ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Антиквар открыл входную дверь. Он стоял и тоже улыбался, ожидая, пока Атридж уберется.

- Пусть это будет нашей тайной, - опять пробормотала миссис Матара, с девичьей стыдливостью опуская ресницы, - все это, - и она махнула в сторону антиквара. - Извините, что ударила вас.

- Ударила его? - переспросил антиквар.

- Да, там, внизу. Мы оба были в ужасном состоянии. Вот я и ударила. Она не могла сдержаться и захихикала.

- О боже! - Антиквар тоже хихикнул.

- Пустяки, - сказал Атридж.

Но это были далеко не пустяки. Тайна, о которой она говорила, ничего не стоила, одна похабщина, и все. Ему вряд ли захочется размышлять о случившемся наедине с собой, а чтобы рассказать миссис Харкот-Иген или кому-либо еще - даже думать нечего. А ведь было бы хорошо, если история, как он ее придумал, дошла бы до его бывшей жены. Атридж вообразил, как она слушает эту историю. Она поражена - человек, который казался ей сухарем, вдруг решился из сострадания подтасовать обстоятельства смерти. Ни ее теперешний муж, ни муж миссис Матара, ни этот пархатый антиквар, стоящий у раскрытой двери, на такое бы не пошли. В штаны наложили бы со страха.

- До свидания, - сказала она.

- До свидания, - улыбнулся антиквар.

Атриджу не хотелось уходить. Он хотел немного задержаться и объяснить им про свою бывшую жену, рассказать то, о чем не рассказывал ни одной живой душе. Его жена, сказал бы он, причинила ему огромное зло. Она не понимала его, и из-за этой ее толстокожести он и евреев теперь не любит. Из-за нее чувствует отвращение к браку. Из-за нее у него "ядовитый" язык. Это она его ожесточила.

Он смотрел на их лица - то на одно, то на другое. Нет, они его не поймут, даже не сделают попытки войти в его положение, как он вошел в положение этой дамочки. Конечно, он всегда был несколько холодноват, что правда, то правда. Но жена могла бы растопить лед, оценив другие качества его души. Надо было не психовать, а приласкать его, понять его сложный характер. И та любовь, которая ей так нужна, со временем пришла бы, как пришли сегодня сочувствие и сострадание. Тепло, хотел сказать он, таится у некоторых людей где-то в глубине, но знал, что они его не поймут, как не поняла бы и жена.

Выйдя на лестничную клетку, Атридж услышал щелчок замка и представил, как они сейчас приглушенно хихикают за дверью. Он был бы счастлив, если бы антиквар умер.

Любовники минувших лет

Перевод Н. Васильевой

Оглядываясь на прошлое, он думал, что причиной всему, вероятно, было то неповторимое лондонское десятилетие. Могло ли такое случиться, спрашивал он себя, не в шестидесятые годы, а в какие-то другие времена? Тем более что, по странному совпадению, все началось первого января 1963 года, задолго до того, как этот день стал в Англии выходным. "Два шиллинга и девять пенсов", - сказала она, улыбаясь, и протянула ему пакет с зубной пастой и пилочками для ногтей. "Запомни, "Колгейт", - крикнула ему вслед жена, когда он выходил из дома. - У пасты, что ты купил в прошлый раз, отвратительный привкус".

Его звали Норман Бритт. Это можно было прочитать на небольшой табличке перед его рабочим местом в бюро путешествий, которое называлось "Вокруг света". Мари - уведомляла покупателей бирка на светло-голубом форменном платье продавщицы. Его жену звали Хилда, она работала дома, делала украшения по заказам фирмы, платившей сдельно.

Аптека "Гринз" и бюро путешествий "Вокруг света" были на Винсент-стрит, как раз посередине между Паддинг-тонским вокзалом и Эджвер-роуд. Квартира, где день-деньской трудилась Хилда, находилась в Патни. Мари жила в Рединге вместе со своей овдовевшей матерью и ее приятельницей, миссис Драк, тоже вдовой. Каждое утро Мари садилась в поезд 8.05, приезжала на Паддингтонский вокзал, а после работы возвращалась поездом 6.30.

В 1963 году Норману было сорок лет, столько же Хилде; Мари исполнилось двадцать восемь. Он был высокий, худощавый, носил усы, как у Дэвида Найвена. Хилда тоже была худой, в ее темных волосах кое-где уже проглядывала седина, а лицо было бледное, с резкими чертами. Мари со вкусом одевалась, умело пользовалась косметикой, а свои рыжеватые волосы красила в светло-русый цвет. Она часто улыбалась, и тогда уголки ее рта плавно изгибались, глаза прищуривались и сияли; вся она лучилась безмятежностью и добродушием. В Рединге Мари часто ходила на танцы с подругой, ее звали Мэйвис, у них было много знакомых молодых людей, "парней", как они называли их между собой.

Заходя от случая к случаю в аптеку "Гринз", Норман почему-то вообразил, что она девица легкомысленная и если пригласить ее в соседний бар "Барабанщик", то потом запросто можно будет и целоваться с ней где-нибудь на улице. Он представлял себе ее коралловые губы, пухлые и мягкие, вот они приникают к его усам и полураскрытому рту. Представлял ее теплую руку на своей ладони. И все же она казалась ему не земным созданием, а скорее неким эротическим символом желанной женственности, упоительно манящим в атмосфере лихорадочного возбуждения, какая царила по вечерам в "Барабанщике", и можно лишь рисовать в воображении, как такая девушка закуривает от твоей зажигалки.

- Ну и холодно сегодня, - сказал Норман, взяв пилочки и зубную пасту.

- Ужасно, - согласилась она и замялась, не решаясь что-то сказать. - Вы работаете в бюро путешествий "Вокруг света"? - наконец проговорила она. - Мы хотели бы съездить в Испанию в этом году.

- Теперь все рвутся в Испанию. На Коста-Брава?

- Да, туда. - Она протянула ему сдачу три пенса. - В мае.

- В это время там еще не слишком жарко. Если вам потребуется помощь...

- Только заказать два билета.

- Я с удовольствием помогу вам. Заходите в любое время. Моя фамилия Бритт. Вы найдете меня за стойкой.

- Если получится, мистер Бритт. Может быть, мне удастся сбежать в четыре или попозже.

- Хотите сегодня?

- Да, лучше заранее позаботиться обо всем.

- Вы правы. Я буду вас ждать.

Он едва не назвал ее, как своих клиенток, мадам или мисс. Словно со стороны, он слышал, как говорит, что с удовольствием оформит для нее заказ на билеты, это была ничего не значащая фраза в деловом разговоре, сказанная спокойным, деловым тоном. Разумеется, она собирается туда с приятелем, подумал он, этаким шикарным щеголем в автомобиле. "До встречи", - сказал он, но она уже занималась с другим покупателем, помогала выбрать губную помаду.

27
{"b":"71621","o":1}