ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В центре кабинета, под неярким белошелковым абажуром, в кресле, отодвинутом от стола, сидел - Никаноров. Он держал в руке синюю фарфоровую чашечку величиной с наперсток, из каких на Востоке пьют водку. Вошедшие молча раскланялись с ним.

- Простите, господа, семейство мое на променаде, мы тут чаевничаем, и вам я предлагаю присоединиться. Как говорят наши китайские друзья, ца пиху хычи? Чай пить хочешь? - весело сказал хозяин дома.

Чай оказался отнюдь не таежным. Обычный цветочный чай, который дают в кафе. К нему - наперстки для рисовой водки. Араки пиху хычи? У Иннокентия возникло ощущение присутствия при встрече однополчан.

- Помните, полковник, Раву Русскую, тот ужас в лесу?

- Как же не помнить, поручик.

Речь шла о том, что, когда в августе 14-го наши войска взяли Раву Русскую, в при-городном лесу, на большой поляне, обнаружилась картина убийственного содержания: намертво перестреляв друг друга, лежали австрийские солдаты в самом что ни на есть бездыханном состоянии. Австрийские полки собирались из разных племен, и те полки, что состояли из галичан, чехов и словаков, то есть славян, сдавались русским быстро и охотно. Тирольцы же и венгры, особенно венгры, дрались до конца. Так в рядах противника заварилась собственная свара, и в лесу под Равой Русской лежали двадцать два мертвых галичанина и тридцать мертвых венгров.

- По-видимому, такова судьба империи - разъедаться изнутри, - говорил Байков. - В той же Галиции, в лазарете, на больничной койке, приблизительно вот такой, как эта, - Байков чуть привстал, - сидел раненый, наш русский, и, погружая палец в пробитый череп, ел собственный мозг. Доктор мне сказал: он без сознания и действует рефлективно!

- Я видел его, - сказал Мпольский. - Я лежал в том лазарете. Что поразительно, он достаточно долго оставался в живых.

- Так ведь и мы еще живы, - отозвался Никаноров. - Самоеды...

- Этот череп, - говорил Байков, - мне долго не давал покоя. Помнится, я отправился в горы на поиски ведьмы, о которой тогда много шептались в тех местах. Шептались, потому что мистически боялись ее. Судя по молве, она была истинной пророчицей, и мне не терпелось в этом убедиться. Местный гуцул проводник довел меня до ее обиталища, в версте от которого идти дальше отказался, каких денег я ни сулил ему. Сказывали, ей тыща лет, и выглядела она сущей бабой-ягой. Она весьма благосклонно приняла меня в своей пещере, и после некоторого времени общения с ней реальный мир исчез из глаз моих и возник в пространстве, на густом зеленом фоне, красный череп! Очнувшись от чудовщного видения, я спросил ее: что это означает? Она ответила: твою Родину ждут страшные несчастья. Приближался 17-й год... Представляете, господа? Карпаты, неграмотная старая гуцулка - и предсказание величайшей российской катастрофы. - Здесь Байков спохватился. - Вот уж поистине я вас перекормил байками. Байков и есть Байков. Еще чайку? - Он наполнил наперстки гостей. Сам он не пил спиртного, не курил. Иннокентий читал его книжки, разрешенные цензором Управления Великого Харбина, и много там украл для собственных писаний. Ему казалось, что у другого он берет свое. - Но я хочу вернуться к моей ведьме, если позволите. Она предсказала не только российскую катастрофу, но и нечто иное, и сделала это через моего коня. Я прибыл к ней верхом, на своем замечательном коне. Перед тем, как принять меня у себя в пещере, она отвела моего прекрасного зверя в прохладное место, дала ему сена, и я поразился тому обстоятельству, что мой гордец, никого не подпускавший к себе, покорно подчинился ей. На прощание сказала: береги коня, его ждет незадача. Опять, она опять попала в точку. Конь у меня был небывалый. Его мне продал за десять червонцев золотом еврей Крамер в городе Станиславове. Собственно, Крамер отдавал мне его даром, потому что конь хворал, при смерти лежа у него в сарае, и старик не знал, как его спасти и куда его девать, а цену этому коню он знал. Коня ему оставил кто-то из русских кавалеристов на временный постой, поскольку коня ранило в ногу осколком. Рана залечилась, но конь стал чахнуть от голода и тоски, потому что его хозяин не

вернулся - погиб, скорей всего. Город Станиславов подвергался непрерывному обстрелу австрийцев, на волоске висела каждая жизнь, в том числе конская, и я взял у Крамера больного коня, чуть не силком заплатив ему. Я перевез его к себе в часть и выходил его. Пяти лет, вороной масти, с белой стрелкой на лбу, великолепный экземпляр венгерского завода Карольи, это был, повторяю, конь небывалый. Еще в сарае у Крамера я заглянул ему в зубы - и что я увидел? Я увидел поверх резцов - что бы вы думали? - самые настоящие клыки! Таких коней в природе не существует. Это был конь-волк. Свирепый зверь, не признававший никого, кроме меня. Он не выносил собак. Догнав пса, он перекусывал ему холку. К слову, так же он поступал и с волками. Как-то он в одиночку отбился от волчьей стаи, положив пятерых хищников. Слава о моем великолепном чудовище прошла по всему фронту. Господин поручик, подтверждаете?

- Так точно, полковник.

- Слава - она принесла моему коню погибель. Его прозвали Шайтаном, но я предпочел другую кличку - Белый клык, в честь Джека Лондона. Ко мне явился один из офицеров Дикой дивизии с предложением за огромные деньги уступить коня ему. Разумеется, я отказал. Неудачливый покупатель сказал: пожалеете. Прошло какое-то время, и когда я отсутствовал по служебным делам, Белого клыка увели. Два месяца я безуспешно искал его в горах и долинах. Пришел Крамер и посулился найти Белого клыка. Спустя месяц старик появился: пойдемте, пан полковник. Мы неделю ехали верхами в горы. На одной из высокогорных полян, под стволом одинокого бука, лежали два скелета человека и коня. Череп человека был прокушен. Белый клык не покорился Дикой дивизии. Может быть, это повесть о нашем поколении, господа?..

Иннокентий подумал о том, что романтики не вымирают и по этой причине каждое поколение имеет шанс на песню о себе.

Никаноров встал с кресла, задев абажур серебряной гривой. По звериным шкурам заметались человеческие тени.

- У вас найдется стакан, Николай Аполлонович? Простой пустой стакан?

Байков вышел из кабинета, вернулся со стаканом и откупоренной бутылкой "Зубровки Петра Смирнова", Никаноров заполнил стакан зубровкой, выпил махом, запил глотком чая и уже не садился.

- Растрогали вы меня, батенька. Белый клык, говорите? Избранничество и гибель? Помните, господа, что произошло с Эпиметеем, братом Прометея? Как известно, имя Прометей означает предусмотрительность, в смысле - способность к предвидению, тогда как имя брата - здравый смысл или задний ум. Парадокс в том, что именно осторожный, оглядчивый, бескрылый Эпиметей принял от Пандоры тот самый ящик - и на человечество обрушились раздоры, общественные бедствия и прочая дрянь. Тем не менее, если говорить о государствах, главная опасность им грозит как раз со стороны Прометея - со стороны ночных мечтателей, сидящих по домам за книгой и бумагой. По слову апостола Павла, эллины ищут мудрости, иудеи ищут чудес. Мы стали иудеями, бездомным племенем. Мы разбились о поиски чудес. Мы - ладно, с нами все ясно. Погибли и вполне реальные люди. Адмирал Колчак на дух не выносил высокопарной болтовни, он был угрюмый, нервный, честный и добрый человек. Мпольский, вы согласны?

Мпольский кивнул, Никаноров продолжил:

- Я видел крах Омска, крах Владивостока, теперь вот - начало харбинского краха. Когда все эти Родзаевские-Факеловы спасают меня от жидов, погубивших Россию, пора встать, плюнуть и уйти. Это же надо очень сильно думать, чтобы придумать такое - Рабоче-крестьянско-казачья Оппозиция Русских фашистов. И к нему припутан не кто-нибудь, а ваш покорный слуга. Большей пародии на меня, природного националиста, придумать невозможно. Но, кажется, еще не вечер. Эти муссолини харбинско-шанхайского разлива - мелочь пузатая, а ведь есть прототипы, и это серьезно. В воздухе пахнет грозой, как поется в одной песенке. Помимо прочего, Харбин стал биржей иностранной разведки на Россию. Уж не говоря о том, что

22
{"b":"71628","o":1}