ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Однажды в адскую жару из-за поломки водопровода дней на несколько отключили воду во всей дивизии и в армейскую ежедневно повторяющуюся рутину, вошло что-то новое. Утром по команде каждый взвод спускался на улицу и курсанты набирали в котелки воду из бочки, для того, чтобы умыться, побриться, почистить зубы и постирать подворотнички. В туалет ходили то же по команде строем за три километра от казармы, на строящийся объект. Он представлял собой давно замороженную стройку несколько этажного кирпичного здания заросшего зелёнными растениями. Никакой строительной техники там не было. Так же по команде все собирались и следовали обратно в казарму. Вот где настоящий цирк. Сидит весь взвод численностью 40 человек и обсирает замороженное строительство, неприхотливо тараща глаза с сигаретой в зубах на исписанные матерщиной казённые стены. Чем не радость в прямом смысле нагадить на всю эту армию, расплываясь в блаженной улыбке?

Вообщем кризис мы благополучно пережили без особых напрягов плавно приняв в свои объятия золотую осень, обрушившуюся на землю сыростью и сквозящим холодом.

Что стоишь качаясь,

Тонкая рябина,

Головой склоняясь

До самого тына?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Концерт

Устраивались в нашей славной учебной гвардейской дивизии и культурно-массовые мероприятия. Утро выходного дня началось как обычно по распорядку: Подъём, Уборочные работы до завтрака, отбивание кантиков на кроватях, равнение полос там же, утренний осмотр, завтрак, развод. И вот когда мы, стоя на плацу, не сомневались в обычной праздничной уборки территории, как появился замполит и объявил о запланированном концерте русского ансамбля песни и пляски названия, которого я уже не помню. Что-то вроде "Песняры" и тому подобных. В указанный час, рота выстроилась в длинную цепь и, шагая в ногу, поплелась в сторону клуба. Желания ни у кого идти на концерт не было. Да кто бы спрашивал? Приказано всем следовать на мероприятие, значит, все без исключения должны проследовать именно туда. В зале стоял гул собранных со всей дивизии частей. На сцене копошились артисты, то и дело, шныряя за кулисы и обратно, деловито наводя последние штрихи. И вот вышел худощавый ведущий и объявил первый номер:

- Выступает трио выдающихся артистов, лауреатов премии...

На сцену вышла пышногрудая, уже в возрасте женщина с необъёмной талией, а за ней шмыгая неуклюже быстрыми шажками, поспешили двое мужчин лет за сорок. Женщина, набрав шумно полную грудь воздуха, поздоровалась со всеми присутствующими, объявила название песни и заголосила сильным тенором так, что и без микрофона её услышали бы на последних рядах. Мужчины в такт музыке стали подхватывать и так живенько подпевать знакомые всем с детства русские народные песни, что было удивительно, - откуда у этих щуплых мужчин появлялись такие богатырские голоса, которыми они басили не хуже своей коллеги? Всё это было бы, может и интересно, но буквально на второй песне я стал уже ломаться. Усталость и постоянное недосыпание брали своё. Голова потихоньку начала опускаться на плечо, а сладкая истома сна готова была унести далеко оттуда. Но кто же даст "духу" подремать, да ещё и на мероприятии. Сон быстро исчез и прежде чем я успел чего-либо понять, ощущая сильную боль в области шеи, в меня упёрся взглядом офицер, своим видом показывая явную угрозу. Остаток концерта мне пришлось так, и дёргаться от постоянно нарастающего сна. Голова распухала от фанерной музыки, и я как обычно проклинал тот день, когда добровольно согласился пойти служить в ВС РФ, не предприняв ещё

усиленных попыток избежать этого. Тем временем концерт подходил к концу, и молодая исполнительница в короткой юбочке распевала на бис песню о русской берёзе. Изголодавшие солдаты буквально раздирали своими жадными взглядами, одежду на молодухе, в мыслях представляя её молодую упругую грудь и прочие женские прелести. Но концерт закончился, и раздосадованные курсанты по команде поплелись к выходу на построение.

Солдат спит,

Служба идёт!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Обучение воинской специальности.

Чему нас мог научить младший сержант, полугодишник, который за эти шесть месяцев духовской жизни то и делал, что избегал работы, щемил, где ни попадя, и готовил себе почву к более беззаботной службе, подлизывая задницы офицерам и прапорщикам роты? Да, правильно, - не многому.

Ежедневно, помимо строевой подготовки кроме выходных дней, проходили занятия по овладению навыками работы на Р-142Н, изучению тактико-технических характеристик и приёма-передачи текста на языке Морзе. Занятия проходили по соседству в учебном корпусе со зданием полка связи. После присяги до момента отправки в войска и сдачи экзаменов курсанты проходили обучение. Часто во время занятий, сержант, выставив "фишку" (дежурного курсанта, который в случае появления офицеров и прапорщиков оповещал об их прибытии личный состав) щемил (спал) на лавочке в конце класса. Одно слово, - "слон". Просыпаясь, сонным голосом сержант спрашивал:

- Фишка!?

Курсант, стоявший на "фишке" наблюдающий в окно за всеми передвижениями военнослужащих, отвечал:

- Надёжно!

Тогда сержант переворачивался на другой бок и через некоторое время, вновь возобновлялось его довольное храпение.

Практические занятия по осуществлению связи между КШМ производились на полевом узле связи (ПУС), расположенном рядом с казармой полка. До этого связь осуществлялась в учебном классе, между станциями стоящими друг от друга на расстоянии 1 - 12 метров. Не одна из автомашин Газ-66, на которых базируется радиостанция Р-142Н, самостоятельно не передвигалась. Поэтому выезд производился путём применения физической силы. Одна из автомашин с полуспущенными, натёртыми ваксой колёсами, выкатывалась по прямой на 30 - 50 метров, а другая оставалась на том же месте. Таким образом, станции разворачивались и запитывались от внешнего источника электрического тока. Даже на таком расстоянии старые ламповые станции держали отвратительную связь. Эх, вечная разруха.

За все пол года обучения в гвардейской дивизии стрелять пришлось лишь два раза. Остальное же время, отведённое на изучения АК-74, проводилось либо за чисткой оружия, либо на улице перед казармой имитируя стрельбу и подготовку к ней.

Много времени отводилось на службу в нарядах и на работах как внутри военного городка, так и за его пределами. Ездили капать картошку, помогая прилегающим хозяйственным обществам, за, что те в свою очередь отдавали часть урожая на армейские продовольственные склады, валили лес, работали на деревообрабатывающем заводе, убирали мусор на территории военного городка и за её пределами и так далее.

К концу обучения из-за пропусков занятий пришлось поднатужиться в освоении азбуки Морзе. Лишь несколько человек могли сносно принимать и передавать кодированные сообщения ключом. Так что после нарядов и прочих работ место отбоя рота "развлекалась" в учебных классах, бесконечно принимая и передовая друг другу кодированные тексты. Занятия толку давали мало. Морзянка звучала как колыбельная. И в этой борьбе выигрывал, конечно же, сон. Но всё равно приказ есть приказ, и человеческий фактор пришлось побороть. Холодало, спать в учебных классах было зябко. Сводило руки и ноги, зубы стучали, а далёкий дембель ухмылялся, подкидывая всё новые и новые испытания кажущиеся вечными. К экзаменам каждый из курсантов мог общаться на морзянке свободно. Спать то хотелось в кроватях, а не за столами учебного класса с наушниками на голове вещающих на языке Морзе ". . . - - - . . ." (sos).

Болезнь прошла, уж скоро выйду

Из тихих и спокойных дней

И образ в сердце унесу Светланы,

Любимой медсестры моей.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Болезнь.

Обращение за помощью в санчасть молодых солдат в армии наказывается дополнительной нагрузкой после возвращения оттуда. В кругу солдат считается, что болезни - это симуляция ленивых солдат желающих избежать выполнения любых видов работы и несения службы. На старослужащих данная позиция среди срочников не распространяется.

11
{"b":"71630","o":1}