ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В санчасти производились необходимые действия и сбор индивидуальной, медицинской информации на тот случай если наши трупы будет тяжело опознать. Дополнительно каждому выдали общевойсковые жетоны с персональным номером.

Параллельно этому мы подготавливали свои КШМ к предстоящему выезду, проверяя их работоспособность.

В первую разнарядку мы с Алексеем не попали, зато ушла закреплённая за мной КШМ, как единственная исправная. Парадокс! Целый полк связи не может предоставить в колонну исправную КШМ. А если бы их потребовали бы не одну, а, например две? Это происходило на моих глазах, когда, находясь в наряде, помощником дежурного по автопарку я следил за передвижением военной техники полка. Радость и волнение наполнили душу, когда вывели мою КШМ с автостоянки. Но командир роты тут же расстроил известием о том, что та за кем я ухаживал, мыл, ремонтировал и хранил в полном комплекте уходит на выполнение боевых задач без меня с подготовленным к выезду коллективом. Взамен уехавшей мне досталась старая, разбитая КШМ, с пулевыми отверстиями кунга, полученными ещё в первую чеченскую компанию. Её давно надо было отдать на списание, но нет, оставили доживать свой век, пока совсем не откажет. В течение двух недель, до самой темноты, двумя экипажами Лёхиным и моим подготавливались для отправки две КШМ. Гаечные ключи и другое имущество кочевало из моей машины в Лёхину и обратно. Такая вот водительская привычка. Всеми мыслимыми и немыслимыми усилиями мы пытались восстановить работоспособность давно требуемых списания КШМ. Мой водитель Виталий тащил в машину всё, чем мог поживиться: магнитофон с кассетами, огромное количество Елецких папирос "Беломорканал" и многое другое. Ведь нам предстояло жить в постоянных разъездах.

И вот, наконец, пришёл наш черёд. Сформировавшаяся колонна направилась в Моздок для развёртывания там полевого узла связи. К великому сожалению с нами поехал "Грейдер" (комбат), чем развеял всю надежду избавиться от его присутствия.

Старушка КШМ не выдержала даже такого простого переезда и, закипев, вгрызлась жесткой сцепкой в ЗИЛ взвода МТО. Так и продолжала дальнейшее движение.

Первый привал на ночлег был где-то в районе "минеральных вод" на штраф площадке в близи поста ГИБДД. Заметив незначительно повреждённый, гражданский ГАЗ-66, Виталик, проявив армейскую смекалку за ночь, умудрился поменять радиаторы. Так что, добравшись до Моздока автомашину, привели в полную боеготовность. А что делать? Всё на благо Родины! Как выполнять боевые задачи на неисправной технике?

Приготовленный в полевых условиях ужин из сухпайков, атмосфера всего происходящего ласкала истомившуюся душу. Уже не было сильного давления со стороны командиров, только лишь комбат кривлял лицо, клацая своей выпирающей челюстью недовольно озираясь вокруг. В тот момент весь коллектив срочников впервые сблизился.

На утро движение возобновилось. Всю дорогу я разбирал и собирал свой автомат, раздражая сослуживцев. На одном из привалов удалось купить пиво и втихую насладиться этим чудесным напитком.

Очередной привал на ночлег был на территории Кабардино-Балкарии, где-то под городом Прохладный. Отцы командиры ещё с пущей напористостью стали инструктировать личный состав

- Внимание! слушаем внимательно. Сейчас мы находимся на вражеской территории. Это Кабардино-Балкария. Она граничит с Северной Осетией, а оттуда рукой подать до Чечни, поэтому не исключены любого вида диверсии. Будьте бдительны на посту и не вздумайте заснуть. Помните, что от вас зависит не только ваша жизнь, но и жизнь ваших товарищей. Не берите продукты, в том числе и арбузы у местного населения. Они могут быть отравленными. Повесьте жетоны на тонкие нити или тонкие цепочки так, чтобы их было легко порвать. На них "чехи" вешают российских военнослужащих....

Такая красноречивость и забота сразу же исчезли по прибытии на место, особенно тогда, когда офицеры ели мясо, а мы довились какими то помоями.

Солнце, воздух

И вода...

ГЛАВА ВТОРАЯ

"Курорт"

В начале следующего дня колона добралась до Моздока, остановившись для проверки у контрольно пропускного пункта дорожно-комендантской бригады контролирующей один из въездов на территорию военной базы ВС РФ. При подъезде к Моздоку базировалось множество различного вида бронетехники, в небе кружили вертушки и проносились Миги, нарушая тишину грохотом турбин. Такое количество бронетехники величественно и неестественно стоящей на фоне природы я ещё никогда не видел, кроме как на Красной площади во время первомайских парадов.

Многие сослуживцы повылезали из машин и, ступив на твёрдую землю, задавались лишь одним вопросом: "Что, прибыли?" Примерно через полчаса колонна вновь тронулась, вползая на охраняемую территорию концентрации войск ВС РФ.

Отведённое место для разворачивания узла связи было отвратительным. По середине находилась огромная яма, в пятидесяти метрах плескался водоём, а по границе ПУС росли молодые деревья, вдоль которых вскоре была натянута колючая проволока и обозначены места для постовых и огневых точек. Казалось бы должно быть романтично среди этой красоты, если бы не одно но. Местные солдаты видимо облюбовали это место под огромный общественный туалет. Так что вонь стояла неимоверная. Стоявшие в будущем патрульные нашего полка ещё не раз ловили "слонов" ближайших частей пытавшихся пробраться сквозь расположение полка. Естественно пришлось это всё перекапывать и засыпать дерьмо песком, после чего приступать к разворачиванию полевого узла связи.

Укрепившись на новом месте, построив туалет и обтянув границы полевого узла связи колючей проволокой, полк приступил к выполнению боевых задач. КШМ стали выезжать за пределы ПУС и бороздить просторы северного Кавказа. Место спальной части казармы заменила большая солдатская палатка. Несколько дней я провёл в ней вместе с остальными срочниками. По обеим сторонам этого временного солдатского пристанища стояли кровати привезённые автомашиной взвода МТО (материально технического обеспечения), по середине находились две "буржуйки" с трубами, выходящими из палатки через крышу. Для этой цели на крыше имелось специальное отверстие с жестяной перегородкой. По ночам в ней по два часа дежурили сослуживцы, подкидывая дрова в "буржуйку" поддерживающую тепло. Суточные наряды патрулировали Полевой Узел Связи, не давая посторонним проникнуть на его территорию не днём, не ночью. Сидишь возле печки и смотришь на огонь, поедающий дрова, нарушающий тишину негромким потрескиванием и куришь Елецкую приму, чтобы поскорее убить время и лечь спать, разбудив очередного сослуживца. В такие минуты вспоминался родной дом, и на душе становилось комфортно и тепло.

Уголёк сигареты то и дело усиливал и уменьшал свою яркость, несколькими секундами освёщая тишину красным светом из-под ладони. Да, да именно из под ладони, сигарета зажималась большим и указательным пальцами так, чтобы ладонь не давала свету распространяться. Это своеобразная техника безопасности, в противном случае снайпера могут башку снести в момент затяжки. Эту привычку я унёс на гражданку и пользовался ей пока, не бросил курить.

Так полк приступил к выполнению возложенных на него задач, окутывая окрестности коммуникационными сетями. Одна из КШМ укрепившись в землю растяжками антенны, всегда находилась на ПУС, работая по полученным позывным внутри Моздока, а вторая, уезжала на выезд для выполнения боевой задачи. Сидеть сутками возле УКВ радиостанции, слушая свой позывной было нудно, поэтому на свободной КВ. радиостанции я пытался найти музыку, сканируя частоты. И вот уже несколько дней прослушивал переговоры на любительских радиостанциях работающих в Моздоке и других населённых пунктах. Убедившись в том, что это всего лишь любители сплочённые одними интересами общающиеся после рабочего дня по радиосвязи как по телефону, я решил с ними связаться по вымышленному позывному "пантера". Настроив устойчивую связь, я попросил их поставить в эфир музыку, так как ранее на этих частотах она уже вещалась.

19
{"b":"71630","o":1}