ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Скажите... — произнес Григг. Они выбрались на шоссе, и трактор скрылся за ними в облаке вонючих выхлопных газов. В Сакраменто уровень загрязнения воздуха чуть ли не самый высокий по стране.

Григг точно соблюдал ограничение скорости: Джослин видела спидометр. Среди ее знакомых никто так не ездил, кроме Дэниела. В целом мире.

— Скажите, — повторил Григг, — вы прочитали те книги, что я вам подарил? Ле Гуин?

— Еще нет.

Джослин стало немного стыдно. Чувство вины не поднимало ей настроение. Только бесцеремонные, назойливые люди спрашивают: «Как вам понравились мои книги?» Джослин раздала множество книг и ни разу не поинтересовалась, понравились они или нет.

Почему она должна извиняться, что не прочитала две ненужные ей книжки? Необязательно читать фантастику, чтобы составить о ней представление. Она видела «Звездные войны». Когда Григг отвяжется от нее со своими идиотскими книжонками?

Справедливости ради, вспомнила Джослин, Григг впервые завел разговор об этом. Но она не раз чувствовала, как он об этом молчит. Стало быть, ничего важного; ее совесть чиста, и все же надо отбить атаку. Если получится, с достоинством. Она повернулась к Григгу — тот смотрел на нее в упор. Она оказалась к этому не готова, не готова увидеть в его глазах — нет, ничего. У нее вдруг сдавило грудь; по лицу и шее разлился жар. Она давно такого не ощущала. И сейчас не собиралась ощущать. О чем они говорили?

— Я люблю книги о настоящих людях, — сказала Джослин.

— Не понимаю, в чем разница. — Григг уже смотрел на дорогу. — Элизабет Беннет настоящий человек, а люди в фантастике — нет?

— В фантастических книгах люди есть, но сами книги не о них. Настоящие люди гораздо сложнее.

— Фантастика бывает разная, — ответил Григг. — Вот когда почитаете, тогда мне будет интересно ваше мнение.

Как только Григг закончил фразу, к Джослин вернулось самообладание. Он сохранял нейтральный тон, но, право же, как грубо. Если бы не эта беспардонность, она показала бы ему место, где иногда выбегивала собак. С другой стороны был птичий заповедник, где в хорошую погоду тоже приятно побродить. Она бы рассказала ему, как зимой бурые пересохшие поля заливает водой. Смотришь на поверхность воды и видишь верхние ветки деревьев. Возможно, она добавила бы, что лишь коренные жители способны любить летний пейзаж Долины, с мертвыми травами и опаленными серыми дубами. Возможно, ее потянуло бы на поэзию, а это, видит бог, всегда не к добру. Но теперь опасность позади.

Справа их обогнал грузовик с помидорами. Джослин уловила запах. Когда он вырулил обратно на их полосу, несколько помидоров вылетело и разбилось об асфальт. Нет, как можно ехать медленнее помидорного грузовика?

Григг включил радио; Джослин была слишком стара, чтобы знать, а тем более — любить эту группу. Он не спросил, устраивает ли ее музыка или громкость. Не успела она сориентироваться, как Григг уже свернул к бульвару Джефферсона и центру.

— По Пятой межрегиональной быстрее, — сказала Джослин, но было поздно.

— Мне нравится Башенный мост, — ответил Григг. — Я люблю смотреть на реку.

Надо признать, реку с моста видно, но что там за вид. Еще он мог сказать: я люблю стоять в пробках в день бейсбола. Я люблю ездить по городским улицам и ждать у светофоров. Я люблю опаздывать и стараюсь изо. всех сил. Ведь в чем смысл совместной поездки? В том, чтобы Джослин указывала Григгу путь, а он ехал, куда сказано, разве нет? Сегодня Григг ей совершенно не нравился.

А она не из тех идиоток, которым мужчина вдруг начинает нравиться лишь потому, что он им не нравится. Слава богу.

На мосту машина стала вибрировать, отчего голос Григга смешно задрожал. Мультяшный голос, юный Элмер Фалд[45]:

— Интересно, что за писатель будет с нами ужинать? Хоть бы не попался такой... знаете, слишком жанровый.

Вдали, прямо по курсу, в золотистых сумерках возвышался купол Капитолия. Григг остановился на очередном светофоре, хотя мог проскочить на желтый.

— Когда мы доберемся, все уже закончится, — ответила Джослин.

Зажегся зеленый. Григг не сразу переключил скорость; машина обиженно взвыла. Они проехали мимо фонтана-одуванчика, печально стоявшего без воды — раскаленный воздух колыхался вокруг металлических шипов. У «Пассажа» на Кей-стрит машина странно кашлянула три раза подряд. И заглохла.

Ибо, если вдруг они начнут не в Такт, то с Вероятностью тысяча к одному исправятся в ходе Танца. Но, с другой Стороны, дождись они подходящего Момента в Мелодии и попади в Такт с самого Начала, могли бы снискать себе Славу и Рукоплескания.

Келлом Томлинсон, «Учитель танцев»

У Григга закончился бензин. Он едва дотянул до обочины, кое-как припарковался. У Джослин была карточка Американской автомобильной ассоциации, но она осталась в обычной сумке. В малюсенькую вечернюю сумочку поместилось только самое необходимое. Мобильник Джослин тоже не взяла, иначе еще полчаса назад позвонила бы Сильвии и предупредила, что они опаздывают. Бедняжка Сильвия, наверное, гадает, где они и почему Джослин бросила ее одну с Дэниелом и Пэм. Сильвия никогда не вышла бы из дому такой беззащитной. У Григга карточки не было.

— Здесь где-нибудь есть заправка? — спросил он.

— Через несколько миль.

— Кошмар. Извините, — сказал Григг и расстегнул ремень безопасности. — Может, подождете здесь? Я поищу телефон.

— Я дойду пешком, — ответила Джослин. — Пока вы заправляетесь.

Это решение не казалось ей опрометчивым, но пусть даже так — плевать. Она упивалась собственной невозмутимостью. Ее заставили ждать, оскорбили, высадили бог знает где. И все время — такое безупречное, ледяное самообладание. Как тут не гордиться?

— Далеко осталось?

— Кварталов десять-двенадцать.

На другой стороне улицы стоял бродяга. В футболке забега «От залива к океану», той самой, классической, с ботинком-рыбой. У Джослин была такая же футболка, но у него грудь покрывали грязные пятна Роршаха, а один бицепс, словно в знак траура, перехватывала бандана в «огурцах». Бродяга с интересом наблюдал за ними. Он что-то крикнул, но Джослин не расслышала. «Истинный хлеб», скорее всего.

— Слишком жарко, чтобы идти в такую даль, — сказал Григг. — Да и не надо. Я найду телефон и вызову такси. Мне ужасно стыдно. Я только на прошлой неделе отдавал ее в сервис из-за того, что барахлил индикатор бензина. Похоже, они его так и не починили.

— Ничего. Я просто хочу быть с Сильвией. Прогуляюсь.

— Истинный хлеб, — выкрикнул человек на той стороне, теперь уже настойчивее.

— Я здесь не останусь, — сказала Джослин.

Что такое десять или двенадцать кварталов для мужчины без каблуков? Григг ответил, что тогда он с ней. И они пошли.

Это была не лучшая часть города. Они пересекали улицу за улицей, торопливо перешагивая через жестянки, листовки и один раз — через блевотину. Джослин вытирала лицо, размазывая тушь по глазам. Она даже не представляла, на кого похожа. Потные волосы приклеились к вискам. Юбка облепила ноги.

Григг между тем выглядел хорошо. Без пиджака — оставил в машине, — но и без особых признаков усталости. Сейчас он раздражал Джослин больше, чем за весь вечер. И немного впечатлял.

— Что вы думаете о Сильвии? — спросила она.

— Кажется, очень милая, — ответил Григг. — А что?

— Она не просто милая. Она умная и веселая. Нет никого добрее.

— Сильвия любит Дэниела. — Григг словно догадался, к чему она клонит; она, разумеется, клонила, и он, разумеется, догадался.

— Это нерационально.

— Но не вам судить. Не вы решаете, кого она полюбит. Лучше не вмешивайтесь и дайте ей самой найти собственное счастье.

Джослин окаменела.

— По-вашему, это вмешательство?

Ее голос звучал недоверчиво и одновременно сурово. Она вложила в него всю свою ярость: пройти пятнадцать, шестнадцать, семнадцать кварталов по калифорнийской жаре из-за того, что кое-кто не позаботился залить бензин в бак, делать вид, что все прекрасно, — и выслушивать оскорбления?

33
{"b":"71638","o":1}