ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бомжик остановил свой выбор на молодой женщине, которая подошла выбрасывать мусор к баку - от нее пахло молоком и ребенком, правда, девочкой, а в баке пищал мальчик - это Бомжик стразу определил по запаху. Он стал на край бака и начал царапать его когтями. Женщина заметила его усилия и наклонилась к нему:

- Что ты хочешь, собачка? - ласково спросила и посмотрела на Бомжика, а тот перестал царапать край бака. Наступила тишина и тогда женщина услышала писк ребенка. Был спасен только что родившийся малыш, от которого хотела избавиться его мать.

Глаша узнала и о других собаках, посещавших, как и она помойку. Их было семь или восемь. Жили они на стройке жилых домов, возводившихся неподалеку. Ими предводительствовал крупный пес рыжей масти. Сам он производное от скрещивания разных пород. Морда у него крупная - что-то от английского питбуля - большие скулы, мощные челюсти, устрашающие клыки и крепкая шея. Рост - выше большой овчарки, поджарый живот, сильные ноги и небольшой тонкий хвост, покрытый короткой, густой рыжей шерстью, как и он весь сам.

В свою стаю он допускал сук, подрастающий молодняк, отцом которого он был, и, как исключение небольших кобелей, независимо от масти и породы, но беспрекословно подчинявшихся ему. Был он справедлив: еду, которую нашла собака из его стаи, не отнимал, а когда какой-либо человек хотел их покормить съестными отходами, терпеливо ждал своей очереди. Чужих кобелей не трогал, но, если такая собака проявляла недружелюбие, или, к своему несчастью, нападал, то был беспощаден и изгонял со своей территории со всей свирепостью, на какую был способен.

Любой щенок в его стае чувствовал себя в безопасности. Как-то Глаша видела сценку: шестимесячная собачонка гнала с лаем со двора крупного боксера - тот улепетывал со всех ног, а за ними молча наблюдал рыжий вожак. Его хорошо знали во всей округе. Рядом с двором и домом, где жила Глаша, возводили три 25-этажных дома. Рабочие на стройке назвали его "Чубайсом" за рыжий окрас, прикармливали и давали приют под своими подсобками, ему и его стае.

Глаша считала, что давать такой хорошей собаки прозвище "Чубайс", неудачно и звала его просто "Рыжик", а тот в свою очередь откликался и на "Рыжика" и на "Чубайса" - лишь бы кормили.

Под подсобками суки от Рыжика и рожали своих щенят. Одна из таких сук, по прозвищу "Люська" рожала каждый год, но не все щенята выживали. Некоторые умирали от голода, другие попадали под колеса машин, третьи погибали от болезней, от той же собачьей чумки. От одной соседки, которую встречала у помойки, Глаша узнала историю трех последних щенят Люськи. Их было трое и все "девочки". Две из них - темного цвета с короткой, но густой шерстью, со светло-коричневыми подпалинами у глаз, на кончиках ушей и хвостов, третья - вся светленькая, без подпалинок. Троица вела себя дружно, бегали вместе, лаяли вместе и искали еду тоже втроем. Их подкармливала детвора из соседней школы. Когда они дожили до шести месяцев случилось непредвиденное. Двух "девочек", темненьких, особенно доверчивых к людям, поймали, закололи, разделали, зажарили на костре и съели рабочие строители из "азиатов". Все это видела соседка из окна своего дома, которое выходило на стройку. Она позвонила в милицию и рассказала, что происходит. Ей ответили: "Бездомных собак в Москве много, пусть едят, может так их меньше будет!" - "Ну, а если будут есть человека, что тогда?" - "Когда съедят - позвоните!".

Третью собачку - щенка, которую Глаша прозвала Дашкой, съесть не успели: на мигрантов без документов начались гонения и стройка опустела Дашка осталась жива.

Глаша продолжала бедствовать и не знала, что делать. Ей помог случай. В Тушино, на углу улицы Свобода, напротив улицы Мещерякова и недалеко от муниципальной автостоянки располагается пункт приема посуды.

Пивные темные бутылки, за которые более всего платят, принимает высокий симпатичный мужчина с загорелым лицом. Глаша замечает, что сегодня не в духе, поэтому спрашивает, пока он считает ее бутылки, а она с ним знакома, так как сдает посуду не первый раз:

- Семен, в чем дело?

В ответ он разговорился, и ей стало понятно, что хотел перед кем-то облегчить душу.

- Да жена подвела, вот что!

- Какой ты строгий!

- Не говори так, не во мне дело! Она подвела! Представляешь, прихожу домой, а она, в полном виде, пьяная, трахается во всю с мужиком, да еще с бомжем, бывшим уголовником. Он, понятно, сволочь испугался, парень я крепкий, соскочил с нее и дрожит: "Бить будешь?!" - "Уходи!" Одел он по-быстрому рубаху, штаны и бочком к двери: "Разреши и ботинки забрать?"

- А ботинки рвань, каблуки сильно сбиты, на одном из дырок пальцы торчат. Я только мотнул головой: не в них дело! Бабу я избил. На вид она ничего, гладкая, в этом году ей исполнилось 33 года. Плакала, извинялась, но ведь "извиняками" дело не поправишь.

- Какое дело?

- Я жену понимаю, - пояснил Семен, - пьяная баба своей дырке не хозяйка. Я ее не простил - от случки с бомжем может крепко пострадать наш семейный бюджет... Как, спрашиваешь? А вот так: мы с женой сдаем кровь два раза в неделю в разных местах, в одном месте два раза подряд не принимают. 460 кубиков - 300 рэ. 60 кубиков на анализы - СПИД, венерику и т. д. А теперь что? Этот паршивый бомж мог ее заразить чем угодно, и деньги фьють! Вот за что я побил и прогнал ее, после этого она ушла жить к своей матери, ведь квартира моя, теперь нужна другая жена, но верная, чтобы деньги вместе зарабатывать.- Семен сокрушенно покачал головой. - Сам я по этой причине не курю и не пью, другими бабами не балуюсь... Только сегодня немного перебрал, да ты видишь сама, какой случай произошел... Все вдруг расстроилось и что дальше?..

- Не расстраивайся, у меня тоже все вдруг в жизни расстроилось, как ты говоришь, - попыталась успокоить его Глаша.

- У тебя? Расскажи!

Глаша, как могла, коротко поведала свою нерадостную историю. Семен разговором с ней заинтересовался и стал задавать вопросы, пристально разглядывая ее.

Глаша в его глазах уловила определенный интерес к ней.

Семену нужна была подруга в жизни и он быстро решил, что на эту роль вполне подойдет Глаша и предложил ей стать его женой. И хотя Глаша ничего ему не ответила, он вслед за предложением спросил:

- У тебя жилье есть?

- Комната в коммуналке.

- Будешь жить у меня, комнату сдашь, деньги за нее оставляй себе, а что заработаем, поделим пополам, а там посмотрим, будем удачливы - сойдемся ближе, создадим настоящую семью, может и ребеночка заведем, ну?

На первое время Семен устроил Глашу на свое место принимать пустую посуду, что давало ей постоянный заработок. Сам перекинулся совсем близко, - принимать посуду на улицу Мещерякова, где располагается психдиспансер.

Вскоре приспособил свою новую подругу и кровь сдавать. Все эти перемены Глаша восприняла с благодарностью к Семену. Она более не голодала, по помойкам не ходила и даже начала откладывать кое-какие деньги, как сбережения на "черный день", но как оказалось, такой день ей не грозил.

Через несколько месяцев после этих событий Саша случайно встретилась с Глашей и Семеном. С Глашей - они подруги с детства. "Девки с одного двора", как про них говорили знакомые.

На улице Свобода, куда примыкает Мещерякова, у кромки тротуара, по которому шла Саша, затормозила новая "четверка". Из нее вышла Глаша и радостно устремилась к подруге. На ней был приличный прикид и ей было о чем рассказать.

В ларьке, где продают сигареты и пиво в разлив, Семен, отогнавший машину от перекрестка, взял три кружки пива и они расположились под навесом, где обозначена остановка трамвая "6", 70-го троллейбуса и 62-го автобуса. Рассказывать пришлось Семену, у него это получалось более связно и в деталях.

Оказывается в Москве есть группы вампиров, участники которых сосут кровь и занимаются сексом и дают за это большие деньги. В такую группу и попал Семен. В одном из пунктов, где он сдавал кровь, ему ненавязчиво предложили "поразвлечься", вручили адресок, и сказали "за свою кровь получишь хорошие деньги". Сдавать кровь Семену не привыкать и он пошел по указанному адресу. Действительность превзошла самые фантастические ожидания.

18
{"b":"71641","o":1}