ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Рафаэль, - тихо сказал Ансельмо, вернувшись к своему привалу. Он осторожно рабудил спядящего аче.

В ответ Рафаэль мотнул головой и приподнялся со своего ложа.

- Рафаэль! - так же тихо продолжал Ансельмо. - Люди, за которыми мы идем, там на холме! - Он показал рукой в сторону холма. - Ты веди туда людей в форме, а я останусь здесь, и мы уйдем в колонию. А ты сам до неё доберешься?

- Когда мне уйти?

- Как только раздадутся первые выстрелы, уходи в лес, а дальше иди в колонию, если сможешь, догони нас!

Рафаэль молча кивнул головой, он целиком доверял Ансельмо.

Когда Ансельмо закончил говорить, Рафаэль стал будить полицейских. Аче продолжали мирно спать у своих костров.

Поначалу мальчик надумал идти за Рафаэлем, но потом остался у костра, но заснуть не мог. Так он коротал время до тех пор, пока вдали не послышались выстрелы. Разбуженные выстрелами, аче начали подниматься на ноги у костра и испуганно переговариваться друг с другом.

В это время вернулся Рафаэль. Он сказал, что все могут отправляться в колонию - здесь им делать больше нечего.

Утром, когда аче вернулись, дон Эмилио отвел мальчика в сторону и подробно расспросил его. Он остался доволен Ансельмо и горячо поблагодарил его.

- И в то же время, - сказал дон Эмилио, - должен тебя огорчить: я покидаю колонию...

- Что вы, дон Эмилио! Что случилось? - Ансельмо ожидал чего угодно, только не этого. Ему казалось, что он навсегда теперь устроен, что дон Эмилио научит его ещё многому и многому.

- Да, это большое несчастье, Ансельмо, для тебя, меня и аче...

- Но как же так?

- Правительство очень недовольно работой ученых в колонии. Не тем, что мы делаем здесь, - оно этим не интересуется, а тем, что мы своими трудами, публикациями статей, выступлениями по радио и телевидению разоблачаем политику истребления индейцев в Парагвае, показываем их тяжелое положение. И общественность других стран выражает тревогу, шлет запросы властям... В общем, мы не даем спокойно жить властям... И я уезжаю из колонии. Я просил дона Перейра оставить тебя в колонии и не обижать.

- Спасибо, дон Эмилио! - на глазах у Ансельмо показались слезы.

- Ты хороший, отличный парень, Ансельмо!

В тот же день дон Эмилио уехал из колонии.

Еще два месяца после этих событий Ансельмо провел в колонии. Днем он работал на кухне, вечера проводил с аче и у их костров, но в лес его не пускали.

Ансельмо решил уйти из колонии. Он поговорил с доном Перейра, который к нему хорошо относился, и сообщил ему, что хочет пойти работать на плантации иерба-мате, тем более что там он надеялся узнать хоть что-то о своем пропавшем отце.

Дон Перейра, видя, что мальчику очень тяжело оставаться в лагере после отъезда дона Эмилио, одобрил его планы и разрешил взять с собой немного продуктов и новые резиновые тапочки в дорогу. Кроме того он посоветовал, куда идти, где искать ближайшие плантации.

Ансельмо не стал откладывать выполнения своего решения.

Он выстирал свой костюм, поточил мачете, собрал котомку.

Вечером того же дня Ансельмо последний раз посидел со своими аче у вечернего костра. Он дал себе клятву, что, когда вырастет большой, обязательно вернется к аче и поможет им, как помогал дон Эмилио.

НА ПЛАНТАЦИИ

Ансельмо недолго добирался до плантации. Он не стал дожидаться попутной машины и покинул колонию пешком. Ему хотелось побыть одному, погрустить, расставаясь с аче и колонией, поэтому он долго шел вдоль дороги, которая связывала колонию с внешним миром. Это была колея, пробитая в красной земле колесами от машин, которые иногда приезжали в колонию: они привозили из дальних мест новые группы аче, приезжала новая смена медицинского персонала, военные привозили свои пайки. По этой же дороге перевозили лес крестьяне, подряжавшиеся возить бревна с лесосек.

Вот и сейчас, пройдя около часа по дороге, Ансельмо нагнал повозку, перевозившую бревно. Это был огромный ствол железного дерева. Ансельмо увидел, что, может быть, только трое взрослых мужчин могли бы обхватить руками этот ствол. Ансельмо также знал, что железное дерево очень тяжелое и поэтому повозка была запряжена двумя парами волов. Колеса у повозки были в два раз больше роста Ансельмо. Большие колеса применялись здесь для того, чтобы повозка не застревала в грязи в случае дождя, который размывал дороги, а такие колеса оставляли на ней глубокие ямки, наполненные грязной водой.

Ансельмо подошел к крестьянину - хозяину повозки.

- Буэн диа! Добрый день!

- Буэн диа! - крестьянин улыбнулся случайному попутчику. Он был рад даже мальчику - одному ему шагать рядом с медленно катящейся повозкой добрый десяток километров до перекрестка, где начиналось настоящее шоссе и где бревна перегружали на грузовики, было скучно. И крестьянин очень обрадовался, что шагать ему придется теперь не одному. И, конечно, он сразу же поинтересовался, откуда и куда держит путь Ансельмо. Тот подробно рассказал о себе. Крестьянин, пощелкав языком, удивился истории Ансельмо, а узнав, что тот направляется на плантацию йерба-мате, посоветовал, как туда добраться.

Из разговора с крестьянином Ансельмо понял, что плантации находятся довольно далеко. Ему придется на развилке дорог попроситься на попутную машину, потом ещё долго идти проселочной дорогой.

После этого разговора они прошагали молча довольно долго. Затем крестьянин, чтобы скоротать время, которое, как всегда, кажется, идет быстрее, когда дорога незаметна за беседой, спросил Ансельмо:

- А ты знаешь, как на нашей земле появилось такое растение, как йерба-мате?

- Нет! - ответил Ансельмо. Он тоже обрадовался продолжению разговора и был готов поддержать в этом своего спутника.

- А как?

- Хочешь, я расскажу тебе легенду, которую ещё слышал от своего деда о йерба-мате?

- Конечно! Конечно! - воскликнул Ансельмо. Он давно уже ушел из своей деревни, не слышал ни легенд, ни сказок и поэтому обрадовался случаю. - Я буду рад послушать вашу легенду! - заверил он крестьянина.

- Ну так вот, слушай же! Это случилось очень, очень давно. Тогда, когда могущественный бог - покровитель индейцев гуарани - покрыл землю густыми лесами, чтобы индейцы могли жить в них и охотиться. А богиня луны Йаси долго любовалась этими лесами, и ей очень хотелось побывать в них, посмотреть на них вблизи. Как-то однажды Йаси позвала подружку Арай розовое облако, которое всегда было на небе во время восхода солнца.

- Хочешь спуститься со мной на землю? Пойдем со мной, Арай. Завтра вечером мы спустимся на землю и окажемся в лесу, среди высоких деревьев.

- Аа! - сказала Арай. - Все тогда поймут, когда придет ночь, что тебя нет на небе!

- Нет, подружка, - возразила Йаси, - это будут знать только твои друзья облака - они закроют небо на время моего отсутствия, и никто ничего не узнает.

На следующий день, когда завечерело, Йаси и Арай спустились на землю и превратились в двух красивых девушек и пошли гулять по лесу. А в это время братья Арай по её просьбе закрыли небо темным пологом.

В лесу девушкам, хотя и была ночь, не было темно - Йаси немного освещала все вокруг своим серебристым светом.

В лесу им понравилось, и они гуляли долго, так что совсем устали. В просвете между деревьями Йаси увидела одинокую хижину, и девушки отправились туда. В это время Йаси почувствовала, что у неё над головой слегка треснула ветка. Она направила туда свет своего бледного лица, и девушки увидели большого ягуара, готового к прыжку. На земле они не обладали теми волшебными качествами, что на небе, и поэтому очень испугались и громко закричали.

Арай увидела, что дверь хижины открылась и из неё вышел пожилой индеец, который, не раздумывая, бросился на помощь девушкам. На ходу он выхватил свой нож из-за пояса как раз вовремя: ягуар бросился с дерева на девушек. Индеец успел стать на пути ягуара. В бледном свете Йаси сверкнуло широкое лезвие ножа индейца.

14
{"b":"71649","o":1}