ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Вы плохо выбрали стоянку! Крайне невыгодно! Пристани нет. Нет у вас тыла, который кормил бы команду! За продовольствием посылаете в самый Сест!

- Есть о чем заботиться! - насмешливо вскричал Адимант.

- Не перебивай его, - иронически бросил Тидей. - Великий Алкивиад еще не кончил.

Алкивиад метал слова, как охотничьи ножи:

- А ваши маневры! С утра тащите весь флот к Лампсаку, выманиваете Лисандра на битву и воображаете, что он попадется на удочку! Он и не думает трогаться, тогда вы возвращаетесь в это гибельное, невозможное место, позволяете команде сойти на берег и шататься, где вздумается! Это безумие!

Тидей расхохотался, за ним - его сотоварищи.

- Да разве вы не понимаете, что вам противостоит флот, привыкший действовать без шума, подчиняясь приказу единого начальника? Сами суете голову в петлю, Афины заплатят за это ужасной ценой!

- Афины? - издевательским тоном вскричал Тидей. - Что тебе до Афин, что им до тебя? Разве тебя назначили командовать флотом?!

- Заклинаю всеми богами! - яростно кричал Алкивиад. - Послушайте же меня! Не подвергайте флот такой опасности! - Он еще повысил голос. - Флот не ваша собственность, он принадлежит родине, Афинам...

- Которым ты изменил! - рявкнул Тидей.

- Но я же им и помог! - вне себя крикнул Алкивиад. - А вот вы, если не послушаете меня, - вы их погубите!

Тидей выпрямился:

- Здесь распоряжаемся мы, а не ты. Проваливай восвояси со своими запугиваниями!

И повернулся спиной.

До изнеможения выкрикивал Алкивиад брань, угрозы, просьбы - напрасно. С корабля ему не отвечали более. С проклятием вздыбил Алкивиад коня и поскакал обратно.

Он задыхался от злости, от отчаяния, от слез, рассказывая Тимандре, как все было. Не пригласили на корабль, заставили орать с берега, отвечали ухмылками, оскорблениями - Алкивиад чувствовал себя щепкой, выброшенной на берег, ненужным, недостойным доверия...

Рассказав, как Тидей бросил ему в лицо упрек в измене родине, Алкивиад начал сумбурную исповедь:

- Афиняне отняли у меня мечту всей моей жизни... Что такое - моя мечта? Я смертен, не вечно буду жить, зато Афины стали бы навечно главою Эллады! У меня отняли заслугу - вознести Афины на вершину мира... Сами себя этого лишили! Пускай лучше все гибнет, только б не досталась мне капелька чести и славы! Лучше косность предков, чем народовластие, которое на своих кораблях вез через море я!

Тимандра сидела на пушистых рысьих шкурах, слушала с сильно бьющимся сердцем.

- Знаю, я поступил позорно. Но разве потом я не искупил мой позор? Любому известно - я спас для Афин все, что еще можно было спасти, и я вернул бы им все, что они потеряли по моей вине - и по вине других...

Тимандра легонько коснулась края Алкивиадова плаща - плащ этот так и развевался вокруг нее: Алкивиад взволнованно метался из угла в угол.

- Да, милый, я это знаю. Никто другой не сумел бы - только ты!

Алкивиад остановился, заговорил с еще большим жаром:

- И афиняне это знали! Призвали меня обратно. Но я не побежал по первому зову. А как меня тянуло домой, Афины навсегда вросли мне в сердце и в мозг - и тебя мне хотелось обнять, Тимандра!

- Я грустила, что ты все не возвращаешься...

- Прежде я должен был с избытком загладить зло, причиненное мной. - Тут он снова вспомнил о том, что довелось ему выслушать сегодня, и голос его начал окрашиваться страстью и злостью. - Кто еще осмеливается сегодня говорить о моей измене? Кто? Только недруги Афин? Только дурак Тидей! Берегись, Тидей, как бы сам ты не нанес Афинам худшего зла, чем я!

Тимандра с тревогой наблюдала, как вздуваются вены у него на висках, как кровь приливает к лицу. Чувствовала - хоть и близко он, тут - но как далек от нее... Они могли быть так счастливы вместе - но он сердцем всегда остается в Афинах и будет мучить себя ими, пока жив.

- Иди сюда, милый, сядь рядом. Мне так одиноко...

Он сел к ней, но не утих. Горе свое, боль свежих ран, нанесенных ему тремя начальниками огромного афинского флота, изливал на подругу:

- Ответь хоть ты мне, Тимандра! Разве не смыл я свой давний грех? И не лучшим ли способом, как мне и подобало? Я не удовольствовался одним поражением спартанцев, от острова к острову гнал я этих грабителей, разметывал, жег их корабли, они пылали на морской глади, словно поленницы дров, и на них заживо жарились кровожадные лакедемоняне... Или это пустяк, что я очистил от них Ионийское море и можно было снова без помех доставлять в Афины зерно с берегов Понта?

- Ах да! - вздохнула Тимандра. - Ты сделал для Афин больше добра, чем зла.

- Я еще не вернулся домой, достаточно было одной лишь вести о непобедимом Алкивиаде, как Афины уже свергли олигархию Ферамена и восстановили народовластие. Одним этим не искупил ли я, Тимандра, то зло, которое причинил Афинам? Ты говоришь - да, искупил. Но почему же другие отрицают это? Что еще хотят от меня? Что? Скажи мне! - Голос его дрожал, горло перехватывала судорога. - Да я дал бы им то, о чем они и мечтать не смели! А теперь - не могу ничего, ничего, только смотреть, как надвигается гибель... - И из самой глубины своего отчаяния Алкивиад вскричал: - Ах мой Сократ! Мой отец! Прозорливый отец, зачем я не послушал тебя? Мир греков мог выглядеть иначе...

Он умолк, обессилев.

Тимандра нежно гладила его. Ее пальцы стали влажными от его пота. Она чувствовала, как сотрясается грудь Алкивиада под тяжкими ударами сердца. Он поднялся.

- Я должен опять ехать... Должен! Они ведь от страха, что вместо них победителем окажусь я, способны погубить Афины!

Он метнулся к стене, погрозил кулаком.

- Идиоты! Какие вы полководцы! Пустите меня на корабль! - кричал он в бессильном гневе. - Я вырвусь из этой ловушки! Схвачусь с Лисандром в открытом море! Заставлю его помериться силами со мной! Слышите вы, трое тупиц?! Я добуду победу! Спасу Афины! Я спасу даже ваши бараньи головы!..

- Светает... - промолвила Тимандра.

Алкивиад - ему чудилось, что стоит он на берегу возле устья Эгос-Потамов, - оглянулся на Тимандру, бледную в рассветных сумерках. Бросился наземь рядом с нею и, зарывшись лицом в рысий мех, застонал.

Следующий день принес ужасающее доказательство правоты Алкивиада.

86
{"b":"71651","o":1}