ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На расстоянии стадия от парочки стоит неподвижный Сократ, ученики его расселись на обломках стены.

Осторожно приближается страж порядка, скиф. Он все видит, но не вмешивается. Распаляясь, жадно наблюдает он происходящее. Под ногой его скрипнул камешек - мужчина поднял голову, увидел скифа, увидел его глаза. Любовные труды прерваны.

Только тогда скиф крикнул:

- Вы нарушили закон нравственности! Это публичный разврат! Девка задрала голые ноги, будто она дома!

Женщина опустила пеплос, села, ответила криком:

- Это я-то девка? А? Слышите, боги?!

Мужчина встал, напустился на скифа:

- Что-о? Нравственность, публичный разврат? Девкой ее назвал? К твоему сведению, паршивый варвар, это моя жена! А безнравствен - ты, коли пялишь на нас глаза... и вообще, как ты смеешь препятствовать исполнению супружеских обязанностей?

- В общественных местах этим запрещено заниматься, вы не дома...

- А у нас нет дома! Наш дом - здесь! Наш дворец - вот это вот. Мужчина со злостью раскинул руки. - Вон тот обломок - наш стол, тот - мое кресло! А тут тебе и перистиль с роскошными цветочками. - Он показал на заросли репейника, опунций и тамариска и, теперь только заметив Сократа с его друзьями, добавил: - И со статуями! А статуи-то живые, видал? - Он махнул рукой в сторону неподвижно стоящего философа.

Скиф, однако, не собирался сдаваться.

- Знаю я вас! Бродяги! Бездельники! Дармоеды! Клопами к Афинам присосались!

- Заткнись, морда! Я-то здесь дома - проваливай с моего места!

Скиф опрометчиво брякнул своим коротким мечом, опрометчиво прокричал что-то насчет примерного наказания тюрьмой или штрафом.

Тогда шевельнулись кусты, из-за обломков стены стали подниматься еще и еще несчастные.

- Кто тут орет?!

- Это я только начинаю! - закричал мужчина, почувствовав поддержку. Ты чего тут свой меч дергаешь? Я тебя так дерну, что душа с телом расстанется! Видали невежу? - обратился он к сотоварищам. - Вздумал наказывать нас за то, что нам негде жить! Дай нам дом, как у Анита, покажем мы тебе тогда такое, чего тут не увидишь, только приди! А еще говорят свобода в Афинах... Хороша свобода - прогонять нас с нашей свалки!

Обитатели ям один за другим выползали из-за развалин. Кучка оборванцев двинулась к скифу. Тот попятился:

- Да я что... Я, граждане, только хотел предупредить этих супругов... Дурного и в мыслях не было - в их же интересах... Вот этот старик свидетель...

Но Сократ молчал и не двигался, и скиф поспешил унести ноги.

Оборванцы повернулись к Сократу, но тот, не сказав ни слова, медленно пошел прочь, сопровождаемый учениками.

По дороге обсуждали то, что видели и слышали. Бездомные люди живут и любятся на городской свалке, заменившей им дом. Закон же это запрещает. Вместе с тем он допускает, чтоб были люди, которым негде приклонить голову. Ксенофонт спросил:

- Найдешь ли тут виноватого? У этого человека нет иной возможности, кроме как поселиться в развалинах. Он не может быть виноватым. Кто же тогда? Что же тогда, Сократ?

Сократ печально глянул на него и сказал только:

- Пойдем дальше.

2

Они остановились у источника Каллирои. Сократ сел на бережку ручья, вытекавшего из водоема, в котором перед свадьбой окунаются невесты. Омыв ноги, он обратился к друзьям:

- Вот и хорошо, что вы подошли поближе: увидите, сколько грязи у меня на ногах. Но грязь уже унесла вода... А какая вода унесет худшую грязь Афин?

- Грязь - неподобающее слово, когда речь об Афинах, учитель, - возразил Платон.

- Ты ее не видел, правда? - Сократ встал. - Пойдемте, я поведу вас, как обещал...

- Куда?

- Чтоб вы видели.

- Но я спросил - куда ты нас поведешь?

- В Тартар.

- Что это еще за чудачество? - тихо спросил Антисфена Федон.

Пошли.

Чем дальше проникали они в квартал, где поселились безземельные, тем уже и извилистее становились улочки; тут и там, словно щели, оставшиеся после выбитого зуба, зияли пустыри на месте обвалившихся лачуг.

На их развалинах, на кучах камней рос репейник, но под ними сохранились подвалы. В подвалах - тьма, крысы и холод, на поверхности - отбросы и смрад.

- Приподними гиматий - запачкаешь подол...

Перекресток. Куда дальше?

Сократ сказал:

- Здесь - вход в Тартар. - Он показал рукой на улочки, по которым сновали толпы нищих, изможденных женщин и рахитичных детей. - Вот река Стикс, река ужаса, там - Ахерон, река вздохов, а это - Кокит, река плача... Воздух здесь как на гноище.

- Не хватает Леты, реки забвения, - вымолвил Антисфен.

Федон:

- Лета - всегда в конце...

- Бросимся в волны Ахерона, - предложил Сократ.

Они медленно двинулись вперед - странные фигуры на этой улочке, тонущей в волнах вздохов.

- Где ты, мой виноградник на склоне горы? Созрела ли хоть единая гроздь? Или затоптали тебя без следа?..

- Я был сам себе хозяин... Было у меня поле, пастбища, был дом. Стада коров, множество добра, а нынче я за весь день не выклянчил даже на ячменную лепешку!

- О моя оливовая роща, как сладостно было отдыхать в твоей тени! Когда поспевали оливки, как славно было собирать их! А теперь? Теперь перед глазами моими - одно уродство...

- Перестань ты вздыхать! Уж лучше утопиться...

Лающий смех с мусорной кучи:

- Да где тут утопишься? Разве что в грязи, ее тут больше, чем воды в Илиссе!

- Ох как больно! Больно! Нарыв с каждым днем взбухает... Что же это со мной? О великая Гера, спаси меня, помоги!..

Видят ли вздыхающие, как руслом Ахерона проходит группа теней? Или это - люди? Кое-кто в группе одет красиво, даже богато, но вон тот молодой человек - в дырявом плаще, а ведет их босой старик в потрепанном гиматии...

- Что им тут надо?

- Чего надо, эй! - яростно крикнули им. - Вы не наши! Были б наши - не так бы выглядели!

И женщина - пронзительно:

- Убирайтесь!

И снова волнами вздуваются вздохи...

Сократ с друзьями свернул в улочку направо.

- А что это за река, Сократ?

- Сам на знаю, погоди, Аполлодор, увидишь...

В начале улочки - пустырь на месте обвалившейся хижины, только старая олива торчит еще... но что это? Какой странный плод свисает с нее...

- Удавленник! - ужаснулся Платон. - О боги!

Под оливой лежит, рыдая, женщина.

98
{"b":"71651","o":1}