ЛитМир - Электронная Библиотека

Он не помнил ее лица, помнил только тело, однако оно оказалось упрятанным в дурацкую одежду. Верхняя часть была упакована в объемистый жилет канареечного цвета, из которого торчали рукава толстого свитера цвета бордо, а ноги терялись в широченных брюках из грубого синего вельвета. В поясе брюки были тоже широки, и девушка поддерживала их рукой, косточки которой побелели от длительного напряжения.

Он привстал, продолжая единоборство с огромным, белым как саван полотнищем, и тогда девушка-сновидение отошла назад, путаясь в широченных брючинах, и снова завизжала.

Он замер, позабыв о своем намерении высвободиться из плена, и почувствовал, что что-то плотно сжимает его грудь, с шумом прилепляясь и отлепляясь от потной груди.

Похоже, его испуг успокоил девушку, и тем не менее она приказала:

– Не вставайте!

Затем наклонилась и быстрым движением вытащила из-под полотнища весло, воинственно подняла его, заодно подтягивая сползавшие брюки, и спросила:

– Кто вы такой?

Перед ним белела каюта. Где-то за ней возвышалась мачта с красным сигнальным фонарем на рее.

– Позвольте мне встать! Что случилось? – спросил он.

Девушка взяла поудобнее весло, широкий край которого был плоский и острый, как лопата, однако не возразила. Он стал осторожно выбираться из под полотнища, не сводя глаз с грозного орудия в руках девушки, и как только встал во весь рост, брюки едва не свалились с него. Он стал застегивать ремень и обнаружил на себе одеяние, похожее на одеяние девушки: спасательный жилет из непромокаемой ткани. Такие жилеты он видел где-то, наверное, в кино.

Пока он осматривался, воинственная девица следила за ним, не выпуская из рук весла. Кроме небольшого кораблика, на корме которого она стояла, кроме резиновой лодки с парусом, из-под которого он только что выбрался, он не обнаружил ничего другого. Даже солнца не было в этом странном мглистом утре. Со всех сторон их окутывало теплое золотистое марево.

– Что это за корабль? – спросил он.

– Это вы скажите! – грозно ответила девушка.

– Я ничего не знаю, поверьте мне.

– Кто вы?

– Физик. Аспирант…

– Что вы мне голову морочите! – тряхнула девушка короткими блестящими волосами. – Говорите, что вы со мной сделали!

Он отошел за лодку, подальше от весла, поскольку девчонка была явно не в себе. Начал было оправдываться, заикаясь и путаясь: «Я ничего… поверьте», но что-то говорило ему, что он все же пытался что-то сделать, и может, это был не сон.

– Я ничего не помню! – всхлипнула девушка, видимо, устав от напряжения. – И что это за маскарад такой!

– Это спасательные жилеты… Наверное, кто-то пошутил над нами. Знаете, когда я был еще студентом, – начал он и засомневался, стоит ли рассказывать о своем позоре. И все же ему показалось, что это просто необходимо для выяснения их нынешнего положения. – Словом, однажды меня напоили, подложили что-то в бокал, и потом я оказался с какой-то незнакомой девушкой…

– Вас никто не спаивал!

– Да и у меня нет такого ощущения, – сказал он, прислушиваясь к хаосу в голове: ему вдруг показалось, что очертания корабля хорошо знакомы ему. – Он окончательно запутался и сказал: – Но я действительно ничего не помню!

– Где мои вещи?

– Давайте вместе поищем. И мои заодно.

– Ну так найдите! У меня через час съемка! – приказала девушка, осмелев и поняв сколь безопасен этот аспирант с мордочкой испуганного школяра. Однако весла из рук не выпустила, но и с места не могла сдвинуться, опасаясь остаться без брюк. Девушка постояла немного и выбрала самый приемлемый вариант: попятилась к резиновому борту лодки, осторожно села на край, продолжая стращать его теперь уже своими огромными темными фиолетово-карими глазами.

Сбивчиво бормоча «сейчас, сейчас», он решительно двинулся к двери каюты, ожидая увидеть за нею неведомых шутников, которые все это им подстроили. А когда вернулся, девушка встретила его все так же воинственно – снова схватившись за весло.

– Там много всяких вещей. И женских тоже, но, пожалуй, они не ваши, – сказал он довольно спокойным тоном, поскольку уже не боялся этой дурехи с веслом. Если только она действительно не сумасшедшая, он легко справится с нею. Сейчас его смущало другое: только что он разглядывал в каюте шикарное женское белье с волнением подростка, но ему почему-то все время казалось, что не только в кино он видел такое белье и то, как оно снимается.

– Чьи же они тогда? – спросила девчонка.

– Не знаю… А может, нас напоили? На передней палубе бутылки и рюмки, я видел из рубки. А никого нигде нет, разве только в трюме…

Он уверенно назвал рубкой командную кабину, в которой только что сидел, разглядывая через ветровое стекло переднюю часть яхты. О такой яхте (после непродолжительной экскурсии он выяснил, что это яхта, а не корабль, как ему показалось сначала) он мечтал с детства. Конечно не о такой шикарной, и все же… Как ни странно, но эта яхта наполняла его существо как нечто некогда утраченное, а теперь вдруг вернувшееся. Чудо-ребенок, выпускник физического факультета, в некотором отношении все еще оставался ребенком, жаждущим того, чего он был лишен.

– Но мне надо уйти отсюда! – закричала девушка.

– Попробуйте примерить кое-что из тех вещей. Идите, не бойтесь!… Да, но если на нас надели жилеты, может, это не просто шутка? Хотя никакой воды нигде не видно. Такое впечатление, что мы висим в хорошо просушенном доке. Яхта совсем новая.

– Это яхта? – удивилась девушка и сразу стала ему ближе, поскольку было видно, что уже само слово «яхта» взволновало ее своей экзотичностью. Наверное, она совершенно нормальная, просто так же, как и он, испугана и растеряна. Слава богу, к тому же и довольно храбрая, иначе слез было бы не избежать.

– Да, яхта обалденная! Скорее всего, какого-нибудь туза… А вы актриса?

– Школьница. Может, буду сниматься в кино. Сегодня у меня пробные съемки.

Услышав это, он сразу вырос в собственных глазах, ведь теперь ответственность за нее, как за будущую звезду, лежала и на нем тоже.

– Эй, а может, наши шутники – киношники? Они ведь такие…

– Исключено! – Эта школьница не могла позволить даже подозревать в чем-либо подобном своих будущих коллег. – Я знаю режиссера, он очень серьезный человек. Пожилой. Он и у нас дома бывал несколько раз, иначе родители не согласились бы. А без их согласия нельзя, я несовершеннолетняя… Но где же мои вещи?

– Да говорю же вам, в каюте полно всего, сами увидите. Идите. А я пока загляну в трюм.

Но и там он не нашел никаких объяснений происходящему. Трюм как трюм – полно всяких нужных и ненужных вещей. Обнаружилось даже шило, которым он сделал дырку в ремне, чтобы затянуть брюки. Вот ведь недотепа – девушке-то посоветовал поискать что-нибудь подходящее среди вещей, а сам не догадался посмотреть, не подойдет ли ему что из мужского гардероба. Увлекся дамским бельем. А может, ему подсознательно не хотелось расставаться с этими брюками? В такой одежде – вельветовые брюки и толстый свитер – он не раз в мечтах видел себя шагающим раскачивающейся морской походочкой по улицам заморских стран. Так чья же это яхта? Хотя куда важнее понять, как они попали на нее и где сейчас находятся. Ведь никакого моря не только не видно, но и не слышно!

У входа в туалет он наткнулся на приспособление для перекачки воды, что, однако, не удивило его. Он нажал на рычажок, и в необычайной тишине, которая озадачивала его не меньше всего остального, шум заработавшего насоса был просто оглушительным. Школьница тотчас же выскочила из каюты и уставилась на него.

– Все в порядке, не бойтесь! – поспешил он ее успокоить. – Маленькая неприятность в работе сантехники, к которой вам тоже надо будет привыкать.

Она сменила брюки на пеструю летнюю юбку, присобрав ее в поясе булавкой. В руках у нее был полиэтиленовый пакет с пластиковой коробочкой. Не в меру длинная юбка открывала только щиколотки босых смуглых ног, а оранжевый жилет делал ее похожей на работников, подстригавших траву вдоль автострад. Он улыбнулся, чтобы приободрить ее, однако школьница истолковала это неверно.

40
{"b":"7166","o":1}