ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но что, если айзонах переживут все опасности? Что тогда?

Не нависнет ли над ними новая угроза - еще более страшная, чем землетрясения и вулканы родной пустыни? А вдруг новоиспеченных пограничников уничтожат во время войны между Кайво и Скего? Истребят или, что еще хуже, возьмут в рабство? Конечно же, мужчины айзонах умеют сражаться, и любые завоеватели и поработители получат сполна за все обиды и жертвы. Но надо быть реалистом. Если земли Скего населены так же плотно, как Кайво, и если к тому же они могут пополнить свои войска из числа полчищ союзников Сканава, то Скего превзойдет и сокрушит Айзонах численностью.

Кайво, конечно, знают и, возможно, ожидают этого. Они хотят принести айзонах в жертву, надеясь, что люди из пустыни смогут сдерживать народ Северных морей достаточно долго, нанесут Скего потери и ослабят его. А тем временем Кайво восстановят свои силы.

А если Кайво будет поддерживать Айзонах и вместе они оттеснят Скего? Или вдруг Кайво даже выиграет войну? Что тогда?

А если наступит мир и айзонах осядут на богатых черных почвах вдоль реки Л'ван, построят деревни, вырастят урожай, начнут рожать и растить детей, у них станет вдоволь еды и товаров для торговли? К югу от них, причем близко, будет располагаться могущественный покровитель - Кайво. Границы Кайво с его быстро растущим населением начнут отодвигаться на север, все ближе к погранзаставам Айзонах. И кайво, превосходящие по развитию и количеству, начнут хитро и коварно влиять на айзонах. Все станут восхищаться традициями и языком могущественного соседа. Молодежь айзонах примет религию кайво. И в течение одного-двух поколений некогда независимое государство Айзонах во всем, кроме имени, превратится в Кайво. А затем всем людям айзонах предложат гражданство Кайво.

А если айзонах (хотя это и трудно представить) останутся непреклонными и будут сопротивляться, упорно сохраняя свои традиции и культуру, что тогда? Когда минует опасность со стороны Скего, благодарность Кайво улетучится быстрее, чем тает весенний снег под полуденным солнцем. Можно запросто затеять ссору и выступить против айзонах, разбить их, взять в рабство, чтобы пополнить благосостояние Кайво. А собственных граждан Кайво сможет послать жить в Л'ван.

Бенони долго метался и ворочался, прежде чем заснуть. Последнее, что он успел подумать, - посоветовать своему народу не принимать предложение. Да, мигрировать необходимо, но не в Л'ван. Они могут пойти куда угодно, мир так велик, и в нем столько прекрасных земель. Конечно, их отказ разозлит Кайво, и айзонах станут считать врагами. Но Кайво не переживет войну со Скего. А если и переживет, им потребуется слишком много времени, чтобы зализать раны, и не останется сил, чтобы еще обращать внимание на Айзонах. Тем более что кайво даже не знают, где Айзонах находится.

Бенони заснул, но сон был не слишком глубоким, и ему приснилась Дебра Аврез. Затем лицо ее растаяло, появилась Лезпет.

- Давай... - сказала она, не успев закончить фразы. Бенони проснулся от криков и бряцанья стали о сталь.

Бенони вскочил и бросился из спальни к двери приемной.

Потянув за верхний крючок на себя, он обнаружил, что дверь неподвижна. Очевидно, засов снаружи задвинули в выемку в стене в целях безопасности.

Бенони приложил ухо к двери, чтобы услышать, что происходит в коридоре. Он попытался различить голоса, но смог разобрать несколько слов. Звон мечей производил страшный шум, который дважды прерывался пронзительными криками.

- Что... что происходит? - спросил Жем за спиной Бенони.

Бенони повернулся и увидел стоящего рядом Жема с опухшим после сна лицом и налитыми кровью глазами.

- Не знаю, - ответил он. - Но подобная битва в стенах дворца может означать только одно. Измена. Попытка убить пфез. Или, возможно, это агенты Скего пробрались во дворец и пытаются ее убить.

- Мы безоружны, - сказал Жем, вытягивая перед Бенони пустые руки, - а окна загорожены железными прутьями. Что же мы можем сделать?

- Я не уверен, что мы вообще должны что-то делать, - сказал Бенони, хотя мы воспользовались гостеприимством пфез, находимся под ее крышей, едим ее пищу.

- А ты не забыл, что утром эта гостеприимная женщина вполне может убить тебя? - спросил Жем. - Ты здесь не гость, а пленник.

- Если это попытка убийства, - сказал Бенони, - если за покушением стоит Скего, то скорее всего никто из нас не останется в живых. И скего нет никакого дела - передадим ли мы предложение пфез нашим народам. Вероятно, они нас убьют.

- Кроме того, если мы станем сражаться за пфез, мы продемонстрируем, что нам можно доверять.

- Не жди от пфез благодарности, - буркнул Жем.

- Я сделаю все, что в моих силах, чтобы завоевать ее доверие, - сказал Бенони. - И даже если наградой за это послужит меч палача, все равно я останусь прав.

- К чему мертвецу быть правым. - съязвил Жем. - Ты упрямый человек, Бенони, рожденный в странном и суровом месте, где живут странные и суровые люди.

- Делай что хочешь, - сказал Бенони. - А я собираюсь выбраться отсюда и сразиться с предателями.

Он подошел к концу холла между двумя спальнями, отодвинул в сторону тяжелые портьеры и, насколько мог, выглянул из окна. Каждый из перегораживающих окно прутьев был в два раза толще, чем большой палец Бенони, а их концы входили в глубокие пазы массивных каменных блоков, формирующих окно.

- Что бы ты сделал, если бы смог убрать прутья? - спросил Жем, который тихо и молча, словно тень, следовал за Бенони.

Тот просунул лицo между прутьями и выглянул. В безоблачном ночном небе ярко светила луна. Бенони увидел, что крыло дворца, в котором они находятся, слева соединяется с другим крылом под углом меньше сорока пяти градусов.

Прямо напротив горели факелы и лампы, освещающие многочисленные узкие и высокие окна, под которыми во всю длину здания тянулся узкий выступ. Но этот выступ обрывался за десять футов до окон, ближайших к месту соединения крыльев дворца.

- Может, ты не рассматривал свое местонахождение с момента, как попал во дворец, - наконец ответил Бенони. - Зато я рассмотрел все, что мог. И уверен, что вон за теми угловыми окнами начинаются комнаты пфез. И хотя мне не видно, я думаю, что выступ пролегает под нашими окнами, так же как и под окнами напротив.

26
{"b":"71660","o":1}