ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Попробуем забраться наверх... Вот так. Пальцы ног уже на холодном камне вазона, уже на самой кромке, а в вазоне земля. Уф, уф, уф.

Где-то здесь, если мне не изменяет память. Приятно зарываться руками в сырую землю. А! Мой палец. Вот оно. Коричневый бумажный мешок под слоем земли.

Поднимаем. Все здесь? Откроем, посмотрим. На самом дне, завернутые в бумагу — мелкие кусочки меди, несколько длинных железных стержней, дощечка, штифтики. К содержимому мешка моя маленькая ручка добавляет катушку медной проволоки и U-образный кусок металла. Теперь прячем все это в платье и... после того как сюда заберешься, как же спуститься? Всегда забываю.

Повернуться, спустить ноги, вот так, и повиснуть... Черт, платье зацепилось за ручку.

И отпуститься.

Снова содрала кожу на голени. Когда-нибудь научусь. Охо-хо, у Болванчика полетит конденсатор, когда он увидит дыру на платье. Ну, что ж, sic vita est. Теперь посмотрим, можно ли будет все это собрать. Присядем и за работу. Вот так. Открываем сумку, вываливаем содержимое в подол и начинаем рыться грязными руками.

U-образная железка, медная проволока, прекрасно. Прикрепим конец проволоки к железному стержню и будем вращать вокруг него катушку. Один оборот, другой, третий. Спляшем вокруг парового котла, парового котла, парового котла. Спляшем вокруг парового котла, а утром получим монетку.

Строгий голос:

— Что ты тут делаешь?

Это Болванчик.

— Ничего, сэр, — лихорадочно швыряя металлические предметы и проволоку в бумажный мешок.

Голос:

— Все послушники до двадцати лет, без исключений, должны присутствовать на дневной службе.

— Да, сэр. Иду, сэр, — так же поспешно маскируя бумажный мешок в складках платья.

Ни минуты покоя. Ни минуты! С опущенными глазами через сад, мимо жреца с суровым видом и мягким брюшком. В зеркалах вестибюля отражаются желто-голубые витражи. Я вижу в зеркале: проходит суровый жрец, за ним детская фигурка с коротко остриженными рыжими волосами и брызгами веснушек вокруг носика. Когда мы шествуем в молельню, меня сводит с ума еле слышное побрякивание металла, слегка приглушенное складками темного платья...

Гео проснулся — все вокруг сверкало белизной.

Глава 8

Над ним склонилась женщина с бледным лицом. Ее волосы струились по плечам тяжелыми белыми прядями.

— Ты проснулся? Ты слышишь меня? — спросила она.

— Где я? В храме Хамы? — с трудом спросил Гео. Тяжелое забытье заволакивало его разум. — Мои друзья... где они?...

Женщина рассмеялась:

— За друзей не беспокойся. С ними все в порядке. Тебе не повезло больше всех. — Гео опять услышал негромкий смех.

— Ты спрашиваешь, где ты. Но у тебя есть зрение. Есть глаза. Разве ты не узнаешь цвет Белой богини Арго?

Гео осмотрел комнату. Она была из белого мрамора, и в ней не было видимого источника света. Стены сами излучали свет.

— Мои друзья... — снова сказал Гео.

— С ними все в порядке. Нам удалось полностью вернуть им здоровье. Наверное, они подставили руки под прямое излучение лишь на несколько секунд. Но твои руки, должно быть, лежали в его лучах несколько минут. Тебе повезло меньше.

Теперь Гео пришла в голову другая мысль.

— Камни... — хотел сказать он, но вместо слов потянулся к горлу обеими руками.

Одна упала на голую грудь, а с другой было что-то не так. Он быстро сел в кровати и посмотрел вниз.

— Моя рука...

Забинтованная в белое, его рука была гораздо короче, чем должна быть.

— Моя рука?.. — спросил он снова с каким-то детским удивлением. — Что стало с моей рукой?

— Я пыталась сказать, но ты, видимо, не понял меня, — мягко сказала женщина, — нам пришлось ампутировать предплечье и большую часть бицепса. Иначе бы ты не выжил.

— Моя рука... — простонал Гео, опускаясь на спину.

Он лег и закрыл глаза.

— Я понимаю, насколько тебе тяжело. Мы все прошли через подобное. Может быть, тебе станет легче, если ты узнаешь, что все, обитающие здесь, слепы? То, что сожгло тебе руку, отняло у нас зрение.

Тогда, много поколений назад, радиация была гораздо сильнее. Сейчас мы не так беспомощны и умеем бороться со многими ее последствиями, но даже сейчас, пробудь вы в реке чуть дольше, наши усилия были бы напрасны.

Успокойся. Вы знаете религию Арго и верны ей. Так будьте же благодарны, что снова попали под крыло Богини-Матери. Здесь невозможно поддаваться чувствам. Нас окружает враждебная страна.

Она сделала паузу.

— Ты хочешь что-то сказать? — Гео помотал головой.

— Я слышу, как шуршит простыня, — с улыбкой сказала женщина, — это значит, ты помотал головой либо в стороны, либо вниз. Из истории древних обычаев я знаю, что одно означает — «нет», другое — «да». Но, извини, я не могу видеть твоих движений и, значит, не могу понять. Так ты хочешь что-то сказать? — повторила она.

— О-О-О, — простонал Гео. — Нет. Не хочу.

— Ну хорошо.

Она встала, все еще улыбаясь.

— Я приду попозже.

Дверь бесшумно скользнула в сторону и так же неслышно закрылась за вышедшей женщиной. Гео долго лежал не двигаясь. Потом осторожно подтянул обрубок к груди и здоровой рукой потрогал повязку. Испугавшись нахлынувших чувств, он почти откинул то, что когда-то было его рукой, и снова замер.

Успокоившись, опять пододвинул культю и с ужасом стал рассматривать ее.

Когда улеглось самое острое волнение, он осторожно прикрыл ее белой простыней и больше не трогал.

Прошло немало времени, пока обессиленный Гео нашел в себе силы сесть в кровати и оглядеть комнату.

Она была совсем пуста, без окон. Непонятно, где находилась дверь, через которую вышла женщина. Гео даже подошел к тому месту, откуда она выходила, и все равно не увидел ни замка, ни щели.

В изголовье кровати лежала его туника, выстиранная и выглаженная. С трудом, помогая себе одной рукой, он неловко одел ее.

Затянуть пояс оказалось трудней, но он зацепил пряжку одним пальцем и протолкнул через нее конец пояса остальными пальцами. Также трудно оказалось приладить сбоку опустевший теперь кожаный кошель. Меча не было.

Чувство нереальности не покидало его. Он снова обошел комнату по периметру в поисках хоть какой-нибудь щели. Неожиданно Гео почувствовал, что в комнате кто-то есть. Обернувшись, он увидел треугольный проем в стене, в котором стояла женщина в белых одеяниях.

— Ты оделся, — улыбнулась она. — Хорошо. Как ты себя чувствуешь? Сможешь пойти со мной, чтобы принять пищу? Там ты увидишь своих друзей. Но если ты слишком слаб, еду принесут сюда.

— Я пойду сам, — ответил Гео.

Они вышли в коридор, стены и потолок которого светились неярким приятным светом. Женщина двигалась совершенно бесшумно, поэтому Гео казалось, что его шаги раздавались слишком громко.

Прислушиваясь к своему топоту, он и не заметил, как они оказались в большой комнате со скамьями.

По-видимому, это была молельня Арго. Но алтарь в дальнем конце комнаты чем-то озадачил Гео.

Все вокруг было устроено с простотой, которой и следовало ожидать от людей, для которых ничего не значило видимое. В комнате совершенно отсутствовали радующие взгляд цвета и украшения.

— Жди здесь, — услышал Гео за спиной и опять почувствовал, что остался один.

Вскоре женщина вернулась, но не одна, а со Змеем. Пока Гео и четырехрукий мальчик молча смотрели друг на друга, женщина снова вышла. В груди у Гео, как живое существо, запульсировало желание, чтобы мальчик что-нибудь сказал. Сам он не мог выдавить из себя ни слова.

Женщина снова вернулась, на этот раз с Урсоном. Большой Моряк вошел в молельню и, увидев Гео, воскликнул:

— Друг! Наконец-то! — и замотал головой, глядя на перевязанный обрубок. — Как же...

Гео усмехнулся и погладил культю здоровой рукой.

— Похоже, Студенистому Брюху все же удалось кое-что от меня заполучить.

Урсон взял здоровую руку Гео и стал внимательно ее рассматривать.

Затем вытянул свою и сравнил. Обе руки удивляли нездоровым цветом.

23
{"b":"7170","o":1}