ЛитМир - Электронная Библиотека

— У тебя не выходит из головы утреннее происшествие?

— Конечно, — кивнул он.

— Значит, есть причина. — Если честно, мне тоже хотелось с кем-нибудь поболтать. — Происшедшее вполне в духе золотистых. Надменные и глупые — это о них скажет каждый. Другими они быть и не могут, потому что именно эти качества защищают их от полного безумия, когда они пересекают межгалактические просторы, удаляясь больше чем на двадцать тысяч световых лет от нашей галактики.

— Конечно... Я знаю... Я знаю... — Санди начал переминаться с ноги на ногу — видно, почувствовал себя неуютно. — Но я хотел поговорить совсем не об этом.

— Не об этом?

— Угу.

— А о чем же еще? — спросил я, когда так и не получил никаких объяснений.

— Я хотел поговорить о мальчике, который просил у вас корабль.

— Ратлите?

— Да.

— У меня и мысли не было давать ему корабль, — солгал я. — С другой стороны, пока официально он принадлежит тебе.

— Одолжите его этому пареньку, — попросил Санди. — Не волнуйтесь... В общем, я хотел бы поговорить с вами об этом парне.

Забавный этот Санди... Я всегда думал, он считает Ратлита не более чем досадным недоразумением. Также мне казалось, что Санди искренне беспокоится обо мне. Поэтому его слова разожгли во мне любопытство. Мы говорили всю дорогу, пока шли к бару, и продолжали, пока Санди не выпил два пива. Я-то пил горячее молоко с медом. А после у Санди развязался язык, и он рассказал, почему его заинтересовал Ратлит.

— Понимаете, босс, я много ближе к Ратлиту, чем вы. И дело не только в возрасте. Моя жизнь больше похожа на его, чем ваша. Вы смотрите на него, словно на сына. Для меня он — младший брат. Мне кажется, я понимаю все его выкрутасы. Нет, полностью я его не понимаю, но вижу его насквозь, а вы — нет. Он пережил тяжелые времена, но не такие тяжелые, как вы думаете. Он хочет взять от вас все, что сможет... Я, конечно, имею в виду не деньги.

Откуда такие мысли взялись в голове у Санди, я не знаю.

Подобные рассуждения были не в его духе.

— Он не возьмет ничего, если я не захочу ему дать.

— Босс, у вас есть свои дети? — неожиданно спросил Санди.

— Девять, — ответил я. — Были. Они не убегали из дома, потому что их родители жили счастливо... кроме одного. Одна из моих дочерей была слишком чувствительна, чтобы идти той же дорогой, что и остальные. А потом она погибла. Почти все они погибли...

— Ox, — только и сказал Санди. Потом он снова замолчал. Неожиданно он встал, полез в свою сумку и достал трехдюймовый фотоэкран. И это огромный грязный человек, которого я научил, как с помощью грубого дистанционного манипулятора, не раздавив, поднимать с пола яичную скорлупу. — У меня тоже есть дети! — объявил он. — Посмотрите, вот семь из них.

На фотоэкране застыла группа улыбающихся маленьких обезьянок. По-другому я и назвать их не могу. Все они были прыщавыми. Они двигались то вперед, то назад, смещаясь не больше чем на фут. А когда Санди нажал кнопку, они заговорили. Речь их больше походила на птичий щебет.

— Эй, пап!.. Привет, папа!.. А мама попросила сказать, что мы любим тебя!.. Папа, возвращайся скорее!..

— Теперь они далеко, — хрипло проговорил Санди. — Но скоро я вернусь к ним и привезу достаточно денег. Я вытащу их из той дьявольской дыры, где они застряли, и мы поселимся в каком-нибудь приличном местечке. Они медленно взрослеют и только начинают познавать жизнь. Именно из-за них я прилетел сюда. Никто не мог подсказать мне другого способа заработать. А всего, когда я улетал, у меня было тридцать два ребенка. Но вскоре я смогу увеличить их число...

— Ты рассчитываешь разбогатеть, откладывая часть жалованья, что я тебе плачу?

Я не знал о том, что у Санди такая большая семья, и мой вопрос был первой, непроизвольной реакцией. Второй же мыслью, которую я так и не произнес вслух, было: «Тогда почему, черт возьми, ты не хочешь оставить корабль себе? Ты бы продал его, и денег хватило бы. Наплодил бы еще детишек и наслаждался бы жизнью. Будь непрактичнее».

Неожиданно кулак Санди тяжело опустился на стойку бара.

— Вот это-то я и пытаюсь сказать вам, босс! Мы с Ратлитом в чем-то похожи. У всех вас мысли напоминают мозаику — немного отсюда, немного оттуда! Вы ощущаете ограничения, которые накладывает на вас общество, и движетесь в указан ном направлении — иначе вы жить не можете. Но в один прекрасный момент вы обнаруживаете, что если бы шагнули в сторону, то оказались бы гораздо дальше... Я хочу сказать, что не собираюсь торчать на Пересадочной Станции всю жизнь! А если я отправлюсь назад, к центру галактики, то раздобуду достаточно денег, чтобы вернуться домой, переехать всей семьей туда, где я хотел бы поселиться... Так вот, я считаю это движением вперед, а не назад. — Видно, алкоголь оказывал на Санди сильное воздействие, потому что говорил он путано, и мне с трудом удавалось следить за его мыслями.

— Все так и будет, — на всякий случай уверил я его.

Санди быстро успокоился, и это удивило меня. Я по-прежнему недоумевал, почему он не хочет владеть кораблем и исполнить свою мечту — вернуться домой с деньгами. Ведь именно это было для него самым важным.

— Я рад, что ты рассказал мне о своих мечтах, — продолжал я. — Но я не вижу никаких параллелей с Ратлитом.

— Конечно... Ратлит... — Санди убрал фотоэкран назад, в свою сумку. — Босс, ведь Ратлит вам как сын. Вы даете ему советы, дарите ему дружбу и заботы, каких он никогда не имел. Но Ратлит точно такой же подросток, каким я был лет десять назад, мальчишка, не нашедший своего места в обществе, не нашедший своего предназначения в жизни. Не стоит помогать ему искать свой путь в жизни, смущать его разум какими-то посулами хотя бы потому, что он сам не может распознать истину.

— Никогда бы не подумал, что тебя так сильно волнует судьба Ратлита, — сказал я Санди. — И все же я думаю, ты не прав. Разве ты сделал хоть что-то из того, что уже успел сделать Ратлит? Разве ты написал роман?

— Я пытался писать, — признался Санди. — Вшивое занятие. Но некоторые вещи выходили прямо из моего сердца.

Так что можно сказать, я и это сделал, хотя на самом-то деле из моей затеи ничего не получилось. А теперь я стал неплохим механиком, правда, босс? Я честно признаюсь себе в том, что вот это и это я делать не могу, зато я хорошо работаю, выполняю что мне по силам. То же и с Ратлитом. Да и с вами.

Потому что, идя по жизни именно таким путем, мы растем.

И поэтому единственное, чем вы можете помочь мальчику в жизни, это дать ему корабль, и пусть летит на все четыре стороны.

Теперь-то я наконец понял, к чему весь этот разговор.

— Санди, а тебе делали эколограмму, когда ты был ребенком?

— Нет. — А то, что сказал потом Санди, и вовсе поставило меня в тупик. — Я даже не знаю, что это такое.

— Отлично, — только и мог вымолвить я. Потом усмехнулся и потрепал Санди по плечу. — Может, ты в чем-то и в самом деле похож на меня... Давай-ка вернемся к работе.

— И еще одно, — продолжал Санди (вылезая из-за стойки, он выглядел очень мрачным). — Вы знаете, босс, этот парнишка может сильно навредить вам. Не знаю как, но мне порой кажется, он только и высматривает слабое место, чтобы побольнее ударить... Вот это я и хотел сказать вам, босс.

Я хотел было убедить Санди оставить корабль себе, но он вручил мне ключи в ангаре раньше, чем я смог возразить, а потом ушел. Когда люди, которые не могут решить собственные проблемы, дают вам советы... Вот именно эта черта мне в Санди и не нравилась.

Глава 6

Если мне не с кем было отправиться поздно вечером на прогулку, то я гулял в одиночестве. Так случилось и в тот вечер. Я прогуливался вдоль края Звездной Ямы. Ветер дул слабый, и огромного зеркала, собирающего тепло — Стелларплекса (он находился в девяти тысячах миль от Станции), — видно не было. А обычно Стелларплекс сверкает в небе и напоминает земную Луну. Только он в два раза больше, однородно серебристый, и «полнолуние» длится три с половиной дня...

10
{"b":"7171","o":1}