ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ключ к сердцу Майи
Звезды и Лисы
Здоровая, счастливая, сексуальная. Мудрость аюрведы для современных женщин
Эра Мифов. Эра Мечей
Хюгге, или Уютное счастье по-датски. Как я целый год баловала себя «улитками», ужинала при свечах и читала на подоконнике
Тайны жизни Ники Турбиной («Я не хочу расти…)
Аврора
Принцип пирамиды Минто®. Золотые правила мышления, делового письма и устных выступлений
Пробуждение в Париже. Родиться заново или сойти с ума?
A
A

— Эй!

— Не надо этого делать, — произнес Катин, и его большая рука полностью накрыла плечо Мышонка.

— Он же слепой, — возразил Мышонок. — Он не слышит, не чувствует запахов и даже не знает, что тут происходит, — его черные брови нахмурились, но играть он все же перестал.

Дэн одиноко стоял в центре толпы. Вдруг он вскрикнул, потом еще раз. Звуки были какими-то неживыми, металлическими. Толпа подалась назад. Мышонок и Катин посмотрели туда, куда указывала рука Дэна.

В темно-синей куртке с золотым диском сквозь толпу прошел капитан Лок фон Рей, и шрам пламенел в падающем на лицо свете.

Несмотря на свою слепоту, Дэн узнал его, повернулся и, пошатываясь, стал выбираться из круга людей. Задев боком мужчину, толкнув в плечо женщину, он выбрался из толпы.

Дэн ушел, сиринкс смолк, и все внимание переключилось на капитана. Лок фон Рея с силой хлопнул ладонью по бедру. Звук был такой, словно он ударил доской.

— Спокойно! Кончайте орать! — Голос его был уверенным. — Я набираю команду киборгов для длительного полета, возможно, в неисследованную область. — Такие энергичные глаза! Не тронутая шрамом часть лица под ржавого цвета шевелюрой улыбалась. Но для того, чтобы определить выражение изуродованного рта и брови, требовалось время, — Ну, кто из вас хочет отправиться со мной на край ночи? Вы черви или звездопроходцы? Вот ты? — он ткнул пальцем в Мышонка, все еще сидящего на изгороди. — Ты хочешь отправиться в путь?

Мышонок слез с изгороди.

— Я?

— Ты со своей огненной штучкой-дрючкой! Если только будешь в состоянии видеть, куда идешь, и время от времени проделывать передо мной фокусы. Берешься за эту работу?

Усмешка тронула губы Мышонка.

— Конечно, — усмешка пропала. — Я согласен, — слова звучали так, словно это говорил не он, а пьяный старик. — Конечно, я согласен, капитан, — Мышонок кивнул, и его золотая серьга блеснула в исходящем из разлома свете. Горячий воздух из-за ограды тронул его черные волосы.

— У тебя есть приятель, с которым ты хотел бы быть вместе? Мне нужен экипаж.

Мышонок, который практически никого здесь не знал, поглядел на высокого парня, остановившего его игру с Дэном.

— Как насчет этого коротышки? — он ткнул пальцем в сторону изумленного Катина. — Я его не знаю, но на друга он потянет.

— Хорошо. Итого... — капитан фон Рей сощурил глаза, кинув взгляд на опущенные плечи Катина, его узкую грудь, круглые щеки и близорукие голубые глаза за контактными линзами, — ...двое, — к щекам Катина прилила кровь. — Кто еще? Ну, в чем дело? Боитесь покинуть этот колодец, выходящий в тусклое солнышко? — он мотнул головой в сторону ярко освещенных гор. — Кто из вас пойдет туда, где ночь длится вечно, а утро — не более, чем воспоминание?

Вперед шагнул мужчина с кожей цвета королевского винограда, большеголовый и полнолицый.

— Я хочу.

Когда он говорил, было видно, как мускулы перекатываются под кожей его лица, челюстей и голого черепа.

— Один или с товарищами?

Еще один человек вышел из толпы. Его плоть просвечивала, как пена, волосы были подобны белой шерсти. Достаточно было одного взгляда, чтобы заметить сходство добровольцев: те же линии толстых губ, та же чуть вздернутая верхняя губа, те же очертания выступающих скул. Близнецы. Второй человек повернул голову, и Мышонок увидел мигающие розовые глаза, подернутые серебристой поволокой.

Альбинос положил свою тяжелую руку — мешок мускулов, суставов и изуродованных работой пальцев, переплетенный до локтя толстыми мертвенно-бледными венами — на плечо брата.

— Мы отправимся вместе, — их голоса, манера растягивать слова — все было абсолютно одинаковым.

— Еще кто-нибудь? — капитан фон Рей оглядел толпу.

— Меня, капитан, взять не хотите? {Диалект Плеяд}

Человек протолкался вперед. Что-то хлопнуло у него за плечами, словно парус.

Его соломенного цвета волосы взметнулись, как от ветра, дующего совсем не от расщелины. Влажные крылья сомкнулись и снова расправились, словно оникс, словно слюда. Человек протянул руку к плечу, на котором эполетом расположились черные когти, и ласково погладил подушечки лап большим пальцем.

— А кроме этой твари у тебя есть еще друг?

Ее маленькая рука легла в его ладонь, она выступила вперед, следуя за ним на расстоянии их вытянутых рук.

Веточка ивы? Крыло птицы? Кружащий голову весенний ветер? Мышонок потянулся к сиринксу, чтобы сохранить ее лицо для себя, но остановился, не в силах нажать кнопку записи.

Ее глаза были цвета стали. Маленькие груди поднимались под кружевом блузки, напрягаясь при вдохе. Сталь блеснула, когда она обвела толпу спокойным взглядом.

Сильная женщина, подумал Катин, разбиравшийся в подобных вещах.

Капитан фон Рей взмахнул рукой.

— Вы двое и эта зверюга?

— Мы шесть, капитан, зверей возьмем, — сказала она.

— Чтобы они разнесли корабль? Отлично. Но учтите, что я выброшу за борт ваш зверинец при первой же такой попытке.

— Прекрасно, капитан, — ответил мужчина, и его раскосые глаза на красном липе сузились от смеха. Свободной рукой он обхватил бицепс другой руки и провел сомкнутыми пальцами по светлым волосам. Это та самая пара, которая играла в карты в баре, дошло вдруг до Мышонка.

— Когда вы нас на борту ждете?

— За час до рассвета. Мой корабль стартует с восходом солнца. Это «РУХ», он на шестнадцатой площадке. Как вас зовут ваши Друзья?

— Себастьян, — зверь задел крылом его золотистое плечо.

— Тай, — тень крыла пересекла ее лицо. Капитан фон Рей нагнул голову. Его тигриные глаза блеснули из-под бровей.

— А враги?

— Чертов Себастьян, — засмеялся мужчина, — и его черные бестии!

Капитан взглянул на женщину.

— А вас?

— Тай, — и мягче, — пока.

— Вы двое! — фон Рей повернулся к близнецам. — Ваши имена?

— Это Айдас, — ответил альбинос и опять положил руку на плечо брата.

— ...а это Линчес.

— А что бы сказали ваши враги, если бы я спросил их о вас?

Черный близнец пожал плечами.

— Только Линчес...

— ...и Айдас.

— Ты? — фон Рей кивнул Мышонку.

— Вы можете звать меня Мышонком, если вы мой друг. А моим врагам знать мое имя не обязательно.

Желтые глаза фон Рея полузакрылись, когда он посмотрел на высокого.

— Катин Кроуфорд, — для Катина его собственный волюнтаризм был большей неожиданностью. — Когда мои враги скажут мне, как они меня называют, я сообщу вам, капитан фон Рей.

— Мы отправляемся в долгий путь, — произнес фон Рей, — и вы встретитесь с врагами, о которых и не слыхали. Нашит конкуренты — Принс и Руби Ред. Мы отправимся на грузовом корабле. Туда — пустыми, а обратно, если будет все в порядке, с полным грузом. Я хочу, чтобы вы знали: ранее уже были предприняты две попытки. Одна плохо началась. В другой раз я был в двух шагах от цели, но эти шаги показались слишком большими кое-кому из моего экипажа. На этот раз я намерен стартовать, взять груз и вернуться.

— Куда мы будем лететь? — спросил Себастьян. Зверь на его плече переступил с лапы на лапу и взмахнул крыльями, чтобы сохранить равновесие. Размах его крыльев был около семи футов. — И что об обратном пути, капитан?

Фон Рей поднял голову к небу, словно надеялся разглядеть цель своего путешествия, потом медленно опустел ее.

— На обратном пути...

У Мышонка вдруг появилось странное ощущение, что кожа на его шее под затылком отстала от мяса, и кто-то, забавляясь, сдвигает ее тонким прутиком.

— Где-то на обратном пути, — сказал фон Рей, — будет Новая.

Страх?

Мышонок бросил взгляд на небо и увидел вместо звезд большие глаза Дэна.

Катин всегда выкарабкивался из многочисленных дыр множества лун, но теперь стояв, прикрыв глаза, а в нижней части живота у него медленно сжималось солнце.

«Это уже настоящий страх, — подумал Мышонок. — Словно зверь, бьющийся о грудную клетку, стремящийся вырваться на волю».

«Это начало миллиона путешествий, — мелькнуло в голове Катина. — Впрочем, можно ли этот полет назвать путешествием, если мы будем передвигаться не пешком?»

5
{"b":"7173","o":1}