ЛитМир - Электронная Библиотека

— Дорогой Глеб Романович, возможно, я ошибся… Ведь огромная нагрузка… Ему надо было быть более настойчивым в своих просьбах…

— Товарищ директор, — довольно сухо прервал его старик, — советую больше не мешать Адхаму Каюмовичу делать полезнейшую работу. Освободите его от административной работы. С ученым секретарством, я думаю, прекрасно справится кто-нибудь из этих молодых людей, — качнул он головой в сторону окаменевших «респектабельных».

— А насчет странных, мягко говоря, ненаучных порядках во вверенном вам институте я вынужден буду доложить в соответствующие инстанции. Теперь разрешите откланяться…

— Мы тоже можем смываться. Дальше все пойдет стандартно. Директор через два дня испустит дух от разрыва сердца, не переживет своего падения. Этот тип людей не выдерживает такого обращения с собой. Чем больше достойны они разоблачения, тем сильнее переживают крах. Один из парадоксов человеческой натуры.

— Неужели они не каются хотя бы перед собой, наедине?

— Самобичевание у них сводится, приблизительно, к такой форме: «Десятилетиями мне без особого труда удавалось держать нос по ветру и всегда находиться на гребне жизни. Как же я ошибся на такой мелочи? Если бы я раскусил ее вовремя, она, оказывается, могла меня обессмертить, озолотить…»

— Но дело не в этом, — продолжил шайтан, уводя меня все дальше от Института прикладной физики… — Ты только что видел, как расправился этот директор с потенциально опасным для него человеком. Он не стал избавляться от возможного соперника, а просто сделал из него полезного для себя слугу. Ты можешь мне поверить, этот метод существует с незапамятных времен. Как-то раз, около трех тысяч лет назад, меня на месяц командировали в Мессопотамию, во дворец могучего ассирийского царя Сарданапала, для работы с литературой, У него была самая лучшая библиотека по тому времени. В ней можно было, например, наткнуться даже на редкие глиняные клинописи, нацарапанные еще в те времена, когда твои предки только учились грамоте. Так вот, однажды Сарданапал вернулся из очередного военного похода на взбунтовавшийся Вавилон и привел в цепях бесчисленное множество пленных. Самых талантливых, особенно из тех, кто покушался на его власть, он, против моего ожидания, не казнил, а велел держать во дворце, на довольно унизительных должностях, Я видел, как он эффективно эксплуатировал способности этих талантливых людей, и знаю, что это продолжалось до самой гибели деспота. А ты пытаешься втолковать мне, что человечество избавляется от пороков. Люди и сегодня умеют заставлять своих потенциальных врагов работать на себя, я бы сказал, только они научились делать это с большим изяществом, чем какой-то там древний царь.

— Да, но в случае этого директора с ученым секретарем справедливость все-таки восторжество… — я осекся, вспомнив, что не знаю, чем закончился земной вариант этой истории.

— У вас так не бывает! Ты видел лишь наш сценарий, а не торжество справедливости. На самом деле этот директор безнаказанно проработал в институте де самой дряхлости, спокойно высасывая кровь таких, как этот ученый секретарь. Визит академика был эта самом деле, но старик ушел из института с самыми приятыми впечатлениями о любезном директоре. Никакого разговора с Адхамом Каюмовичем не было.

— Но если тот действительно создал новую теорию, или, как я понял, оригинальную модель, то вряд ли это могло навсегда остаться в безвестности?

— Не создавал он ничего серьезного, да и не мог создать при всей его одаренности. Не такой дурак был этот директор, чтобы оставить в голове ученого секретаря хоть какой-нибудь уголочек, свободный от административной рухляди. Вначале этот Адхам Каюмович действительно начал какую-то работу. Но директор тут же узнал, нет, скорее почувствовал это нутром и так завалил того работой, что ни один гений в подобных условиях не довел бы до конца ни одно из своих начинаний.

А тот сценарий наши состряпали на ЭВМ,

* * *

ДЕПАРТАМЕНТ ЗЕМНЫХ ДЕЛ

Д 3 Д

— было выведено золотыми буквами на вывеске внушительных размеров. Шайтан наконец ввел меня в давно обещанное управление.

Тяжелая многоэтажная громадина, отстроенная в псевдоклассической манере, чувствовалось, жила оживленной жизнью. Массивные двери открывались и закрывались, издавая совершенно земной скрип. В отделанном мрамором вестибюле висела карта-указатель, показывающая, где что находится. Судя по карте, департамент делился на отделы, секторы и группы, которые имели специфические признаки соответствующих народов, государств и идеологий.

— Я работал здесь и вначале был счастлив, — говорил шайтан. — Сюда устроиться так же трудно;, как на Земле в ЦРУ, что в Штатах. Сам понимаешь, хороший оклад за грязную работу, поездки, различные привилегии. К нашему стыду — сам департамент создан по образцу той же организации — видать, не удалось придумать ничего лучше. Ну, говори, в какой отдел ты хочешь пойти?

— Естественно, меня интересует, что вы замышляете нового по нашему институту. Какое мне дело до ваших интриг, например на золотодобывающих приисках где-нибудь на юге Африки.

Шайтан озадаченно закусил губу.

— Хочешь в мой отдел? Я бы не хотел встретиться там с нашими… Впрочем, ладно, вломимся прямо к заву.

— А нас примут? — спросил я, умудренный многолетним опытом томительного времяпрепровождения в различных приемных.

— Наш зав в душе трус, как и многие другие надменные властолюбцы. Его громы и молнии предназначены только для подчиненных. Посторонних же, каковым являюсь я после своего исчезновения, он принимает с опаской, смешанной с любопытством.

— Как же ты собираешься поддерживать с ним разговор? Ведь он сразу раскусит, что от тебя нет никакой пользы. У нас, например, деловые люди не любят разводить беседы с такими посетителями. Ваши вряд ли уступают им в этом.

— Сейчас все устрою. Ты только подожди меня здесь минуточку, — с этими словами шайтан исчез в боковом коридоре, куда указывала табличка со стрелой — «Буфет». Действительно, через минуту он вернулся с фирменным полиэтиленовым пакетом.

— Бутылочка «Арамейского» и закуска, — сказал он шепотом, — Это из буфета для персонала департамента. В магазинах, ясно, этих лакомств не найдешь — дефицит.

— Как и многие высокооплачиваемые, мой бывший заведующий привык радушно поддерживать любую компанию, когда сервировка не за его счет, — пояснил шайтан в лифте.

Секретарша-чертовка только успела надменно сложить губы, вероятно, чтобы спросить, что нам здесь нужно (у земных секретарш во всяком случае особый нюх на «нужных» шефу посетителей, а всех прочих ожидает подобный унизительный вопрос), шайтан сунул ей в когти плитку шоколада и потянул двери зава, подмигнув мне. Так мы предстали перед завом.

— А-а… беглец, объявился? Долго же ты пропадал!.

Не давая ответить моему проводнику, зав с притворным огорчением поспешил сообщить:

— К сожалению, твое место уже занято. Сам понимаешь, мы не могли держать его столько времени вакантным. Ты, наверное, заглянул за расчетом?

Судя по тому, что зав на меня совершенно не реагировал, я, видимо, оставался для него незримым.

— Не утруждайте себя оправданиями, шеф, я сюда больше не вернусь. А заглянул, чтобы поболтать о новостях. Исход кое-каких операций, проводимых в отделе, меня все-таки еще интересует, — отвечал мой шайтан, удобно расположившись в мягком кресле.

— Может быть, ты зайдешь в другой… — осторожно начал было шеф, но осекся, увидев горлышко темной бутылки, искусно высвобождаемой из пакета ловкими руками шайтана…

В разговоре о служебных дрязгах, о тупости начальства, бестолковости подчиненных выпили полбутылки «Арамейского». Заведующий становился все более разговорчивым.

— Как идут дела в моем институте? — спросил наконец шайтан, удостоверившись, что шеф уже достаточно опьянел, чтобы плюнуть на соблюдение служебных и профессиональных тайн.

— О-о-о, твой институт — это уникальный объект. Между прочим, ты зря обижаешься на нас. Ведь мы предлагали тебе райскую жизнь. Не вмешиваться в их дела, только наблюдать, не забывая вовремя получать зарплату. А ты обиделся на нас, как мальчишка.

17
{"b":"71732","o":1}