ЛитМир - Электронная Библиотека

Да, хватит рассуждать, фантазировать! Надо спешить. Не к сомнительным компаньонам, которые сами по уши погрязли в злодеяниях у себя в «преисподней», а к людям борющимся.

Вместо эпилога

В институте, как и следовало ожидать, я с ходу угодил в очередную идиотскую ситуацию (действительно, было бы удивительно, если бы я вот так сразу превратился в заправского бойца).

— Ты что, с Луны свалился? — сказали мне при первой же попытке поделиться своими планами о задуманной борьбе. — Не видишь, что делается вокруг в последние месяцы? Кто сейчас не борется против несправедливости, самоуправства? Идет же всеобщая перестройка.

Но каково же было мое удивление, когда я узнал, что в первых рядах этой «борьбы» и «перестройки» встали все те же Алим Акрамович со своей свитой. «А ты как думал, — словно вторя моему шайтану, говорили мне. — чтобы уцелеть в ходе перестройки, им надо взять ее под контроль, тем более грех упускать такую возможность при их умении приспособиться к любому новому веянию. Если общество решило покончить с такими уникальными «островками» порядка, как наш институт, ради бога, они могут руководить и этим. Пойди попробуй доказать, что эта борьба как раз и направлена против них. Вмиг заткнут тебе рот изощренной демагогией, из которой следует, что именно ты и являешься форменным противником перестройки.

А Алим Акрамович тем временем, приводит наставительные беседы, собрав сотрудников института у себя, упрекая их, что именно они являются тормозящей силой на пути демократизации жизни института, о которой он, многострадальный, печется с давних пор.

Но самое интересное было впереди. Как всегда, почуяв новые веяния задолго до их начала, он заблаговременно перевел, оказывается, в институт обеспеченного всевозможными титулами своего племянника Эркина и через некоторое время повел против него ожесточенную и, главное, демонстративную кампанию травли, обвиняя того в неблагодарной и оскорбительной для «благодетеля» самостоятельности во мнениях и поступках. Безукоризненно было имитировано опальное положение для Эркина, вызывающее сочувствие не только в институте, даже в верхах. Так элегантно была решена проблема наследственной передачи трона (кресла) в случае его неудержания в ходе перестройки (при таких взаимоотношениях кто вспомнит о родственных связях)…

Чтобы не взбунтовался обиженный когда-то Рустам (кто его знает, вдруг решит, что настало его время), его срочно назначили на пост председателя народного контроля. Услужливый же секретарь партбюро внезапно был назначен заместителем директора (неважно, что в курируемой им области он разбирался не больше, чем в фонетике, например, ханты-мансийского языка). Пока публика разберется что к чему, он перепрыгнет отсюда на партийную работу престижного масштаба. Иметь своего человека там в «эти смутные времена» просто необходимо.

Список подобных уже осуществленных и намеченных «перестроек» можно продолжить. Но к чему это?

Главное — ясно, с чем надо бороться,

Судьбы вертящееся колесо

— Можешь меня поздравить. Добро получено. Скоро приступаем к работе.

— Все получилось как ты хотел? — улыбнулась Тамила, провожая его взглядом. Она не могла скрыть своей радости. Сейчас ее наполняла гордость. Даже недостатки его в эти минуты казались ей безобидно милыми.

— Меня назначили руководителем Центра по научной части, — сказал Грегор, исчезая в ванной. Дверь оставалась приоткрытой, и Тамила, слушая шипение струй, представила, как он, на ходу скинув одежду, подставляет себя под освежающие иглы объемного душа.

Она с самого начала относилась скептически к этой затее с «восстановлением», но старалась не демонстрировать это лишний раз, берегла его самолюбие. Сейчас это совсем отошло на второй план… Подумать только, ее Грегор — еще довольно молодой для подобного признания — оказался в первых рядах движения, охватившего в последнее время население всей планеты.

Не вставая с кресла, повернувшись к низкому холодильнику-бару, она уставила столик тонизирующими напитками. «Как я хочу, чтобы он добился своего…»

* * *

Дело было необычное. Было решено восстановить историю. Историю, которая полтора столетия назад была полностью уничтожена. Времени с тех пор прошло много, но до сегодняшнего дня не было единого мнения относительно причин, приведших к этому беспрецедентному акту, как теперь было осознано, вандализма…

В годы колонизации планеты сюда, в бесконечной веренице транспортных кораблей, устремилась представители почти всех крупных народов и частей Земли. В результате на ней возникло довольно пестрое общество, по структуре, нравам и внутренним противоречиям напоминающее американское — во времена освоения этого континента европейцами. Как и тогда, колоссальное расстояние до метрополии, отсюда условность подчинения ей планеты, и наконец, наличие практически неограниченных ресурсов энергии на ней довольно быстро настроили местные власти на стратегию, нацеленную на выход из подчинения Земле. Начавшись в неявной форме чуть ли не с самого начала колонизации, это движение, при третьем поколении поселенцев, несмотря ни на какие меры Земли, превратилось в открытый конфликт между планетами. Поскольку планета была освоена и заселена под эгидой ООН ценой больших затрат, с целью создания на ней широкой сети служб наблюдений и исследовательских работ в этом секторе Галактики, и таким образом была превращена в один из автономных форпостов на рубежах освоенной части вселенной, Земля не могла относиться безучастно к выходу ее из-под контроля…

Официально известив о провозглашении независимости, планета тут же начала принимать меры для отпора возможного противодействия Земли этому акту. Чтобы одним ударом и полностью свести на нет шансы Земли на успех в этом деле, власти решились на крайний шаг. На шаг, обрекающий планету на глубокую изоляцию от всей вселенной по крайней мере на три столетия… Она окружила себя непроницаемой Сферой, к помощи которой экспедициям предписывалось прибегать в исключительных случаях, когда из космоса грозила опасность, которую невозможно отразить другими средствами. Автолокализованная плазменная оболочка толщиной в несколько сот километров незримо сомкнулась, заключив планету в свое объятие на расстоянии двух радиусов от ее поверхности. Сфера закрыла ее от какого-либо механического вторжения, от прохождения любых сигналов с информацией извне. Оболочка имела высокую стабильность, и ее распад практически нельзя было ускорить ни снаружи, ни изнутри. Только лет через триста плазменная сфера распадалась естественным образом до такой степени, что через ее толщу могли начать проходить очень мощные радиосигналы и специально оборудованные космические корабли…

Пресекая малейшую возможность возникновения на планете движения «обратного воссоединения с Землей», власти решили уничтожить все, что напоминает жителям о жизни их соплеменников на Земле. Отработка деталей этого мероприятия очень скоро привела их к решению уничтожить всякую информацию об истории народов, а потом уже к уничтожению истории вообще. Для оправдания этого шага усиленно культивировалась наспех разработанная «теория мира», согласно которой любые разногласия, распри и возможные войны на планете могут возникнуть только как естественное следствие различия в традициях народов, исторически сложившихся претензий их друг к другу и, наконец, их национального самосознания, опять же связанного со знанием своей истории. Представления о классовом характере истинных причин войн усиленно вытравливались из сознания народа…

Редко когда мероприятие такого крупного масштаба проводилось с подобной тщательностью. Специалисты-историки за очень короткое время были полностью изолированы от общества, в первую очередь от молодежи. Для них были построены резервации с необходимыми для нормальной жизни условиями. За какие-то тридцать — сорок лет они постепенно вымерли, унося с собой свои знания по истории человечества. В то же время планомерно уничтожались книги по истории и художественная литература, несущие хоть какие-нибудь сведения из прошлого. Уничтожались произведения изобразительного искусства, в которых неповторимо запечатлелись быт, религиозные сюжеты, великие события и войны всех времен и народов. Были сожжены дотла все архивы, кино- и магнитные материалы. Начисто стирались элементы памяти компьютеров, содержащие исторический материал. Осуществлялось все это без известных признаков вандализма: без диких криков и оргий. Люди работали без энтузиазма, постоянно испытывая давления «теории мира». Ложно спровоцированный под этим давлением инстинкт самосохранения и стремления уберечь потомков от гибели в возможных войнах удерживал родителей от упоминания событий прошлого в любой форме. Так они умирали, не посвятив детей в традиции, которые еще помнили по рассказам своих родителей.

22
{"b":"71732","o":1}