ЛитМир - Электронная Библиотека

…По отражению на воде он видел, как из темных проемов вдоль спиральной лестницы выбегали люди с длинными копьями в сверкающих шлемах. Гул шагов наполнил башню. Люди, плотным кольцом окружив колодец, возбужденно обсуждали что-то, указывая на него. Шум, нарастая, кончился страшным грохотом…

Фархад содрогнулся от прикосновения холодной воды, обрушившейся на него, и очнулся. Колодец успокаивался после мощного всплеска. Видимо, сверху что-то упало в воду и вызвало такой «фонтан». Фархад поспешил оставить опасное место…

Помещения первого этажа, очевидно, предназначались для хозяйственных нужд обитателей верхних этажей. Здесь было множество нехитрых приспособлений из камня, дерева и веревок для подъема воды и пищи через специальные отверстия. В одном из залов находились большие каменные очаги, где когда-то на вертелах жарили туши крупных животных. Потом пошли помещения, служившие хранилищами. В огромных, выше человеческого роста кувшинах — хумах, амфорах, стоявших на полу, и в других, опущенных в специальные углубления, когда-то явно находилось зерно — вокруг были рассыпаны окаменевшие зерна пшеницы…

Во многих залах на стенах зияли ряды странных небольших углублений, выдолбленных в камне. Приглядевшись, Фархад заметил, что они имеют форму отпечатка человеческого уха.

Ну конечно! Так через сквозные отверстия можно было общаться с другими этажами! Рядом с этими «телефонами» дежурили служители, которые передавали работникам нижнего этажа распоряжения верхних. Фархад вставил ухо в одно из углублений. Из полых «труб» доносился усиленный шум. Ему показалось, что он улавливает дыхание человека, стоящего где-то наверху, у другого конца «трубы». Фархад невольно отклонился и даже тряхнул головой, отгоняя наваждение. Вспомнились скелеты в темной галерее жилой стены…

Загадкой оставался равномерный слабый свет. Ведь здесь должна быть непроглядная темень!.. Наконец он заметил — свет исходит прямо от наружных стен башни. Подошел вплотную — и невероятная догадка подтвердилась: часть блоков составляли какие-то полупрозрачные минералы, напоминавшие мутное стекло!

Залы второго этажа отличались торжественностью оформления. Это, несомненно, были царские залы. Пройдя через очередной арочный проем, он оказался в огромном помещении, которое, видимо, являлось залом приемов. Вдоль стен, в нишах, стояли каменные статуи бородатых воинов в натуральную величину. Плоскости стен были великолепно расписаны военными сюжетами и эпизодами охоты на каких-то фантастических зверей. Фрески и скульптура сохранились превосходно.

Один из залов служил святилищем. В центре, на массивной плите, было углубление со следами постоянно поддерживавшегося огня. По четырем углам торжественно застыли внушительные изваяния служителей огня. Зороастризм — религия далеких предков…

Фархад поднялся по спиральной лестнице на третий этаж. Что еще покажет ему башня, после загадочно-торжественной вереницы царских залов?

Шагнув в прямоугольный проем, обрамленный какими-то лепными знаками, Фархад остановился, не удержавшись от восклицания. Этого он никак не ожидал! Вход охраняли два сфинкса. Они спокойно смотрели мимо него сквозь толстые стены башни куда-то в бесконечность… Несмотря на заметную грубоватость форм и обработки камня, из которого они были высечены, сфинксы были очень выразительны — величавы и невозмутимы, как их «соплеменники» с берегов далекого Нила. За ними, в глубине зала, перед Фархадом предстал лес колонн. Величественная колоннада египетского храма в древних Фивах. Колонны в виде цветков лотоса, колонны в форме стволов папируса, и самое поразительное — множество скульптур между ними… Фархад растерянно бродил по залу. Потом перед ним открылась целая анфилада подобных залов. Колоннады сменились тесными камерами, сплошь украшенными расписанными рельефами явно на древнеегипетские сюжеты.

Здесь был совершенно другой мир. Он не имел ничего общего с тем, что Фархад видел до сих пор, — с миром древнего Хорезма. Близко стоящие ряды колонн, камеры, казалось, сужали мир, замыкали бескрайнее пространство.

— Ранние династии Древнего Царства…

А здесь, кажется, воспроизведен уголок знаменитого храма царицы Хатшепсут и Дейр-эль-Бахри. Фархад помнил этот храм по фотографиям в учебниках.

Известно, что вплоть до позднего средневековья не было каких-либо связей между двумя отдаленными странами. Хорезмийцы вряд ли сами могли придумать все это. Неужели здесь работали египтяне? Кем они были? Как они оказались так далеко от родины?

Фархад забыл о том, сколько уже находится в залах «египетского этажа». Это была целая вечность. Он путешествовал в Новом Царстве, прикасался к камням Древнего Царства…

Поднимаясь на следующий этаж, он был готов ко всему. Поэтому, когда у входа его встретили два резвых кентавра из светло-серого камня, он не удивился, а молча застыл от восхищения. Кентавры среди песков Кызылкумов! Дальше пошли залы, оформленные по типу дворцов и храмов, разбросанных по бесчисленным островам Эгейского моря и Балканам. Вся мифология Древней Греции была воспроизведена здесь. Ряды грубовато обработанных дорийских и корифских колонн с массивными капителями, величественные фигуры олимпийских богов между ними манили его все дальше в глубины анфилад…

На пятом этаже он оказался во дворцах Месопотамии. Два огромных крылатых быка с человеческим обликом великодушно впустили его в разноцветные залы Вавилона, Ниневии…

Неужели башня на своих этажах хранит все цивилизации истории человечества? Какой таинственный народ жил здесь, как ему удалось собрать весь мир в одном месте?

На шестом, седьмом и восьмом этажах Фархад прошел через китайские, индийские и персидские залы. Чувство времени совсем оставило его, восприятие окружающего притупилось. В недрах восьмого этажа наступила полная тьма. Изредка зажигая спичку, Фархад двигался почти на ощупь. Вспышка огня вырывала из мрака каменные фигуры богов, мифических царей. Пламя оживляло лица, придавая им искаженные до уродливости выражения. И тогда Фархадом овладевало острое чувство безнадежной затерянности в неведомом мире…

Фархад едва переставлял ноги, налитые свинцом, по крутым ступенькам. Приходилось придерживаться за шершавую стену. Вдруг он почувствовал, что пальцы скользят по каким-то выпуклостям. Он остановился, зажег спичку и увидел, что стена покрыта рельефными сюжетами довольно тонкой работы. Рисунок был настолько четким и законченным, что Фархад, забыв на время про усталость, поспешно зажигая одну за другой последние спички, стал торопливо «читать» странные сюжеты. В них неизменно повторялось одно и то же — небольшая группа людей, то оживленно обсуждая что-то, то молчаливо, но всегда с ясно выраженным удивлением на лицах, наблюдала за видами грандиозных дворцов, стоящих почему-то не на земле, а как бы висящих на небе. От сюжета к сюжету дворцы сменяли друг друга. Здесь было все им увиденное — знакомые очертания древнеегипетских храмов, колоннады античной Греции, силуэты спиральных башен Вавилона… На одном из каменных рисунков все они присутствовали одновременно. Разные цивилизации располагались на разных уровнях, создавая многоэтажную композицию. Все та же группа людей сосредоточенно наблюдала за всей этой картиной, вскинув головы. Восторг, изумление людей были экспрессивно переданы в их позах, жестах…

Спички кончились. Фархад в отчаянии бросил коробок и, как слепой, начал прощупывать рельефы, в надежде узнать еще какие-нибудь подробности изображаемых сцен. Но было это бесполезно — его пальцы не имели опыта, а тем более чувствительности пальцев слепых. А сюжеты продолжались. Интуиция подсказывала Фархаду, что в них кроется разгадка тайны башни-цитадели. Чего бы он сейчас не отдал за коробку спичек! Но у него и не было сейчас ничего…

Он продолжал подниматься. Наконец под ногами заскрипел песок, донося шум ветра. Сделав еще один виток, он вышел наружу, где в темной мгле бушевала песчаная буря.

Стоя здесь, уцепившись за обломки верхнего разрушенного яруса башни, Фархад представил неповторимую панораму города, его улиц, здания, которые можно было бы видеть отсюда и которые лежат теперь под пятидесятиметровым слоем песка…

42
{"b":"71732","o":1}