ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда, в конце концов, мы решаем прекратить какую-либо форму зависимого поведения, это вызывает на поверхность подавленные им чувства. Процесс вызывает панику Внутреннего Ребенка и ощущение внутренней пустоты. Может быть, не сразу, но рано или поздно. Поначалу мы полны энтузиазма от того, что совершили шаг к прекращению саморазрушения, и можем наслаждаться некоторым периодом радости. Но настоящие проблемы обычно начинаются через несколько недель. У меня было много друзей, которые избавлялись от привычек, например, бросали курить. Через какое-то время они начинали ощущать скуку от «обделения» себя и чувствовать себя слишком застывшими и структурированными. Любая из этих ситуаций может обратить нас вспять. Лишившись защит, мы становимся гораздо более сырыми. Наша уязвимость оказывается на поверхности.

Мелочи, которые в прошлом мы могли игнорировать, внезапно приводят нас в сильную панику. Панику часто сопровождает раздражительность. Мы становимся более чувствительными к окружающей нас бессознательности, насилию и нечувствительности. Нам легче обнаружить себя жертвой и захотеть сдаться или стать злым на весь мир. Обнажать нашу уязвимость больно. Мы должны действительно хотеть, чтобы она всплыла на поверхность. Принимая во внимание, что наши страхи так интенсивны, я нахожу, что нет простого способа справиться с пристрастиями. Нет простой формулы. Иногда самое творческое и любящее, что мы можем для себя сделать, это просто взять и прекратить. Но в других случаях самым любящим подходом может быть наблюдение зависимого поведения с как можно большей осознанностью.

Недавно я проводил сессию с женщиной, которая страдала оттого, что ее бывший партнер потерял к ней интерес. Он стал несколько противоречивым в своих утверждениях, но говорил, что не хочет ничего, кроме дружбы. Она не могла принять этого. Опустившись до состояния жертвы, она умоляла его о внимании, на которое он был не слишком щедр. (Думаю, большинство из нас в то или иное время были в такой ситуации.) Она чувствовала непреодолимое желание регулярно ему звонить, и он всегда отвергал ее. Она становилась более и более подавленной и критичной к себе. Продолжение этого зависимого поведения не приносило ей ничего хорошего, и никакой ценности не было бы в том, чтобы наблюдать его. Она должна была его прекратить. Продолжая мольбы, она не позволяла себе чувствовать боль. Ее страдание было частью привычки, а не настоящим опытом боли. Ей следовало бы перестать ему звонить и почувствовать все, что происходит внутри.

Часто более чем достаточно наблюдения с осознанностью и продолжения внутренней работы. Одна моя подруга много курит. Она это знает и знает также, что это избавляет от ужаса внутри, но не может бросить. Для нее дисциплинированно бросить курить в этот момент жизни было бы насилием. Сейчас она проделывает интенсивную работу над собой, и на поверхность всплывают многие травмирующие опыты детства При такой решимости расти, скорее всего, привычка отпадет сама собой, когда женщина будет к этому готова

Исцеление любого пристрастия не может по-настоящему начаться, пока мы не начнем принимать, что беспомощны что-нибудь изменить, и не откроем глубинных причин наших моделей поведения. Может быть, нам не удастся изменить каждую из защитных моделей, но мы начнем чувствовать боль. Женщина в вышеприведенном примере, может быть, не сможет перестать звонить бывшему партнеру. Но в ее власти обратиться к боли Ребенка внутри, который так жаждет любви, что заставляет ее унижать себя в попытках добиться признания. У меня есть множество примеров, когда я ловил себя на защищающем поведении, и не было ничего, что я мог сделать, кроме как принять собственную беспомощность.

2. Стыд

Второй и связанный с первым источник наших пристрастий происходит от стыда. Внутри нас словно две силы. Одна несет стыд и говорит: «Зачем об этом беспокоиться?», а другая несет искателя истины, подталкивая: «Иди дальше». Мы страдаем от расщепленности. Одна часть нас знает, что есть ценность в стойкости, в заботе о здоровье тела, в умении ценить свое время, в следовании программе роста и работе над собой. Другая часть нас хочет чувствовать себя хорошо прямо сейчас и не хочет поддерживать решимость и фокус.

Стыд лишает нас чувства собственной ценности, тем самым усиливая ту часть нас, в которой нет решимости расти. Он провоцирует глубоко укорененный недостаток доверия к самим себе и к жизни. Если в том, чтобы оставаться в моменте, даже когда это больно, я не нахожу никакой ценности, зачем создавать себе труд? Если я не нахожу никакой ценности в стойкости, то в моменты депрессии и поражения гораздо легче все бросить и двигаться в саморазрушение. Меня стало меньше тянуть к вещам, приносящим мгновенное удовольствие, только когда я начал получать больше энергии оттого, что остаюсь присутствующим.

Стойкость, способность откладывать удовольствие и переносить разочарования приходят, когда мы любимы и умеем доверять себе и собственным творческим энергиям. Если у нас это отнять, мы теряем основу чувства доверия и фокуса Вот некоторые из самых важных посланий, которые мы можем вынести из детства:

1) «Глубина чувствования и позволение эмоциональной боли являются ценными частями жизни, потому что приносят глубину и мудрость»;

2) «Ничто ценное не приходит без усилия и стойкости»;

3) «Жизнь драгоценна. Она предоставляет возможность быть творческим, а также отдавать и принимать любовь».

Меня никогда не учили, что чувствовать боль – ценно. Мне пришлось усвоить это гораздо позже. Но у своих родителей я научился важнейшей вещи: стойкости. Помню, как мой отец часами занимался игрой на флейте и изучением языков многих стран, в которых работал, а моя мать проводила многие часы в скульптурной студии с громадными глыбами мрамора. Я также видел энергию и энтузиазм, с которыми мои родители подходили к жизни. И они заразили меня этой энергией. Я подозреваю, что именно эти уроки оградили меня от тяги к серьезным зависимостям даже в моменты глубокого отчаяния.

3. Недостаток поддержки в росте и медитации

Одна из насущных потребностей духовного искателя – найти среду, которая обеспечивает поддержку для роста. Даже при высокой самодисциплине мы не можем расти в одиночестве. Духовные мастера создавали вокруг себя коммуны, чтобы обеспечить целенаправленность, структуру и решимость. Без поддержки мы естественно теряем интенсивность духовной работы, и наши тонкие защиты укрепляются в нас. Среда, сфокусированная на духовном и эмоциональном росте, наполняет смыслом боль и пустоту, приходящую вслед за отказом от компенсаций, сценариев и неосознанных действий. Общество и культура, в которых живет большинство из нас, не только не помогают нам во внутренней работе, но и блокируют ее. Наша душа болеет вместе с душой нашей культуры. Мы выбираем соблазны и пренебрегаем здоровьем и энергией, отдаемся пристрастиям и теряем доверие к духовному процессу. Если мы хотим двигаться от защит к глубине и свободе, то должны возродить стремление к духовному росту. Простая перемена поведения не принесет нам больше осознанности. Если я просто перестану что-то делать, потому что чувствую себя в этом виноватым, или буду очень требовательным к себе, все в конце концов начнется снова.

Мы так зависимы от своих привычек потому, что западная культура потеряла понимание мягкой расслабленной дисциплины духовного роста Некоторые традиции на Востоке сохранили представления о том, что жизнь – это возможность глубже идти в медитацию, что это духовный путь освоения порой трудных и болезненных высших уроков. Так как эта истина не была частью нашего воспитания, то мы и не видим ценности в стойкости и боли. В «Тибетской книге жизни и смерти» Согьяма Ринпоче я был тронут описанием шестилетнего мальчика, который хотел вступить в монастырь и терпеливо, часами ждал снаружи, пока его не позовет мастер.

Стыд заставляет нас искать легких успехов и временных взлетов. Мы ищем возможности быстро уходить от стыда и страхов, минуя прохождение через болезненный процесс их исцеления. Нас привлекает поиск срезания углов. Нам хочется жить во всей нашей подлинности, в расцвете сил и чувств, без переживаний стыда и страха Чтобы этого добиться, мы тянемся к любого рода неразборчивому и зависимому поведению, которое позволяет нам снова почувствовать себя целыми и живыми. Мы отвлекаемся и погружаемся в жизнь, лишенную направленности и интенсивности, которые необходимы для духовного роста

32
{"b":"71744","o":1}