ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

У нас были глубокие потребности в выживании и тождественности; они не были удовлетворены, и мы утратили доверие. Не были удовлетворены наши потребности в любви и защите, принятии, признании и одобрении, вдохновении и направлении, потребности в нежной, безусловной любви. Наш раненый Ребенок боится, что этого не произойдет никогда. Удар нашей невинности и доверию был нанесен так рано, что спровоцировал лежащий в основе всего остального страх, что мы не выживем.

К несчастью, в детстве мы не были способны сделать вывод: «Все понятно; я вижу, что у мамы и папы большие проблемы; они не могут ужиться даже друг с другом, и, кажется, их не слишком интересую я. Прежде всего, они не должны были меня рожать. Очевидно, здесь я не получу того, в чем нуждаюсь, поэтому, наверно, мне лучше просто выписаться из этой гостиницы и поискать себе более подходящую ситуацию». Хотя, скорее всего, любое место по соседству было бы ничем не лучше или даже хуже. Если теперь, с эмоциональным фоном депривации[5], который присутствует в большинстве из нас, войти в уязвимость, это может вызвать сильное замешательство, панику, страх, самоосуждение, подавленность, а иногда просто невыносимый ужас. Почему? Потому что наша уязвимость и невинность были преданы.

По мере того, как во мне развивается больше понимания моей крайней уязвимости, которая всегда была погребена под всеми моими претензиями, я могу более и более осознавать причину моей паники. Теперь я вижу, что страх поражения, неодобрения, несоответствия ожиданиям, которые предъявляют ко мне мои семья и культура, выталкивает на поверхность еще более глубокие страхи быть покинутым. Для моего Внутреннего Ребенка эти страхи, наверное, были ошеломляющими. Осознающая часть меня больше не «покупается» на обусловленную во мне программу успеха А в ситуации, когда любимый мной человек уходит или угрожает уйти, осознает, что со мной будет все в порядке. Но мой Внутренний Ребенок всего этого не знает. Он по-прежнему бурно реагирует на те же самые раздражители.

И далеко за пределами всех психологических причин нашей паники кроется самая простая и мощная причина: осознание того, что мы умрем. Мы всегда стоим перед лицом незащищенности, неуверенности и, в конечном итоге, смерти, оставаясь в руках таких сил, которые находятся далеко за пределами нашего контроля. Никакое страхование и социальная защита не могут оградить нас от этого страха. Глубоко внутри мы это знаем. Без фундамента принятия и опыта медитации все, что у нас есть, – это прикрытый компенсациями страх. С точки зрения Ребенка, уязвимость равнозначна страху быть брошенным или уничтоженным. Только в медитирующей части нас достаточно доверия и пространства, чтобы вместить уязвимость, незащищенность и непредсказуемость, потому что медитация приносит понимание и расширяет границы. Наш Ребенок внутри просто не имеет этих качеств. Мы должны привнести эти качества, чтобы исцелить Ребенка, находящегося в панике. Тогда мы можем трансформировать уязвимость из паники в принятие. Но начать мы должны с признания этой глубоко встревоженной части, живущей у нас внутри.

Первый шаг – принятие страха

Первая значительная веха на пути исцеления Зависимости и раненого Ребенка – когда мы. можем осознать, принять и дать пространство этой панике. Обычно мы этого не делаем. Мы убегаем от чувства страха следующими путями:

1. притворяясь, что его нет;

2. блокируя его компенсациями;

3. принимая роль «жертвы», проявляя нетерпение и гнев к своей реальности и любому, кто находится рядом с нами, за то, что приходится чувствовать этот страх и панику;

4. отстраняясь, прекращая присутствовать;

5. осуждая его;

6. бессознательно регрессируя и пытаясь сделать так, чтобы о нашем Ребенке в панике позаботился кто-то другой.

Мне все еще нужно много храбрости, чтобы допустить панику своего Ребенка; во мне много страха, что я «не справлюсь», не смогу действовать, что меня осудят как слабого и бессильного, и что страху никогда не будет конца. Когда, даже после многих лет работы с Внутренним Ребенком, приходит страх, мой рациональный ум все еще не понимает, почему он необходим, и хочет, чтобы его не стало. Я боюсь его чувствовать и боюсь его выражать. Я все еще недоволен им и осуждаю себя за то, что испытываю это чувство. К счастью, моя более глубокая сущность знает, что позволение страху быть очень ценно тем, что приводит меня в ядро существа и создает более глубокое внутреннее молчание.

Всегда страшно думать, что, когда мы признаем страхи, они захватят над нами власть и начнут управлять нашей жизнью. Именно по этой причине я от них бежал. Но позже я нашел, что, входя в страхи, я набираюсь силы и приобретаю больше уважения к себе. Чтобы столкнуться со страхами, мы должны закрыть пробоины, сквозь которые происходит утечка энергии, отказавшись от обычных способов бегства Некоторые из самых больших энергетических пробоин создаются нашими стратегиями и ожиданиями. В следующей главе мы исследуем этот аспект Внутреннего Ребенка.

Упражнение

Исследование страхов раненого Ребенка

Рассмотрите четыре основных страха:

1. страх давления и ожидания;

2. страх быть отвергнутым и покинутым;

3. страх не получить достаточно пространства, быть проигнорированным или непонятым;

4. страх физического или энергетического насилия или вторжения.

Рассматривая каждый из них по очереди, спросите себя:

Есть ли в вас эти страхи?

Что их провоцирует в вашей сегодняшней жизни?

Помните ли вы что-нибудь из прошлого, что способствовало их возникновению?

Как эти страхи влияют на разные аспекты вашей жизни – сексуальность, способность утверждать себя, творчество, близкие отношения?

Глава 3

Сопротивление и требовательность – как Ребенок отзывается на страх

Пока у нас нет решения сознательно столкнуться со страхами внутри, они проявляются как сопротивление и требование. Вместо того, чтобы чувствовать страхи, мы их «проигрываем». Чтобы скомпенсировать панику, переживаемую Внутренним Ребенком, мы становимся политиками. Наша энергия направляется наружу – чтобы удовлетворить потребности Ребенка любыми путями и средствами. Для этою мы развили стратегии манипуляции, контроля и требования и применяем все, что только работает. Мы разрабатывали и совершенствовали эти стратегии с самого детства. У каждого из нас свои формы сопротивления и требовательности, и теперь нам предстоит узнать, в чем именно они состоят, узнать вблизи. Мы «проигрываем», подобно ребенку, который не получает того, что хочет. Эта часть – сопротивление. И мы сопротивляемся с ощущением, что «нам это причитается по праву». Это – требовательная часть.

Наши сопротивление и требовательность основаны на страхе, сфокусированы на выживании и приводятся в движение убеждением, что мы должны принять срочные меры для получения того, в чем нуждаемся. Без этого нам не выжить. Наш ребенок в панике живет в ментальности джунглей, в вечной борьбе за выживание, как будто, когда он родился, любовь и питание были скудными. Им движут гнев и нетерпение – он хочет то, что хочет, и немедленно. Он реагирует на окружающее так, словно смотрит глазами голодного ребенка, лишенного самого необходимого и находящегося в панике, который должен немедленно добиться удовлетворения своих потребностей. Так было в то время, когда он только начал жить, и, к несчастью, он все еще в это верит и воссоздает свой мир в точности таким, каким он однажды был для него.

Как я уже говорил, у нас есть множество потребностей, которые не были удовлетворены: потребность быть любимым, потребность в поддержке, потребность быть услышанным, оцененным, одобренным, знать, что другой присутствует рядом, и почувствовать его энергию. Мы сопротивляемся и требуем, потому что чувствуем, что не получаем того, в чем нуждаемся. Это часто происходит, когда потребности одного из нас противоречат потребностям другого. Тогда ни один из нас не чувствует, что его потребности удовлетворяются. Внутренний Ребенок приходит в панику, но вместо того, чтобы рассказать о панике, мы сопротивляемся и выставляем требования.

вернуться

5

Депривация – неудовлетворенная потребность, происходящая в результате отделения человека от необходимых источников ее удовлетворения. Депривации могут подвергнуться все психические жизненно важные потребности: эмоциональные, сенсорные, двигательные, социальные, речевые и пр. Скорее всего, автор имеет в виду эмоциональную и социальную депривации, проявляющиеся в эмоциональном отвергании родителями и недостаточном общении. Последствия такого рода депривации проявляются в различных нарушениях развития личности: от недоверия, завистливости и критичности до серьезных патологий.

Для простоты восприятия термин «депривация» далее в тексте заменен «неудовлетворенностью» без дополнительных комментариев. – Прим. ред.

7
{"b":"71744","o":1}