ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

"Странно было видеть, что они не особенно боялись нас, - добавляет Мартин. - Старик вошел в стадо и легко схватил одного из них".

"Завтра мы постараемся поймать несколько животных, убьем их и сварим мясо, чтобы взять его с собой", - предлагает Кокс.

2

Ощущение благополучия и удовлетворенности распространяется на всю компанию. Маленький Эмануэль и Шарлотта уже насытились сваренным Мэри супом из моллюсков и омаров, в который она накрошила хлеб, оставшийся после тяжелых дней, проведенных в море. Все улеглись спать вокруг костра, жар которого давал так много тепла, что исчезло ощущение ночного холода. При свете костра Джеймс Мартин записывает о событиях дня в своем дневнике. Звезды Южного Креста озаряют безоблачное ночное небо. Дети спят, укутанные в тряпки, которые должны защищать их от многочисленных комаров и мух. Аллен спит беспокойно, часто покашливая и храпя. Все имущество разбросано как попало. На углях костра еще стоит котелок с кипятком, в котором заварены листья "сладкого чая". Куски брезента, применявшиеся на борту судна в качестве тента, расстелены чуть поодаль на берегу для сушки. С моря поднимается очень слабый бриз, и длинные волны с шумом набегают к берегу. Раздается рокочущий звук, когда они, волоча многочисленные мелкие камни. отступают назад.

Нат, который был дежурным, будит Джеймса Мартина среди ночи: "Теперь твоя очередь, Писатель. - Он протягивает ему ружье и сумку с пулями и порохом. - Скорее возьми ее... Я так устал, что боюсь свалиться навзничь".

Мартин хватает ружье и раскидывает раскаленные угли, чтобы было больше жара от костра. Он отходит менее ста метров от огня в сторону суши и усаживается на большой круглый, почти плоский камень. Долго он сидит, погруженный в свои мысли, и вдруг ему кажется, что что-то движется там, где песчаный берег переходит в заросли невысоких деревьев с искривленными стволами. Что делать? Ружье заряжено, Джеймс осторожно кладет его на колени и прицеливается в сторону леса. Он сидит совсем тихо, прижавшись к камню.

Три необычайно длинных и тонких существа появляются на опушке леса. Издали они похожи на длинные тени от стволов деревьев. Однако это люди. Он замечает у них что-то в руках, но невозможно четко разглядеть, что именно. Впрочем, это вряд ли может быть что-либо иное, чем длинные копья - те самые, которые применяют аборигены в окрестностях Порт-Джексона. Три человека поворачиваются, один из них издает пронзительный, очень короткий крик, похожий на "хой" с растянутым последним звуком. Теперь он видит еще трех людей, которые бесшумно выпрыгивают из чащи леса.

Джеймс решительно поднимается и с некоторым опасением поворачивается спиной к спящим у костра товарищам. Он спокойно произносит громким голосом: "Боюсь, к нам пришли гости. Вам надо скорее проснуться и поглядеть на них".

Некоторые из мужчин спят так крепко, что требуется немало времени, чтобы их разбудить. Резко проснувшись, они не понимают, где находятся. Дети продолжают спокойно спать, никто не собирается будить их раньше, чем в последний момент.

Мартину не приходится давать какие-нибудь разъяснения, почему он разбудил людей. Темные существа стоят как статуи в ночи.

Джеймс Кокс снова принимает командование. "Держитесь спокойно и давайте посмотрим, что они будут делать, - говорит он. - Нет полной уверенности, что они собираются напасть на нас. Может быть, они лишь проявляют любопытство, и, если разобраться, ведь это их земля".

"Дайте мне ружье, и я заставлю этих индейских прохвостов убраться восвояси, - предлагает Сэмюэл Бёрд. - Мы белые люди, не забывайте об этом".

Старик качает головой и усмехается: "Белые люди! Да кто ты такой, Сэм, всего лишь обычный карманный вор, который оказался недостаточно проворным. Иначе бы ты не очутился здесь!"

Сэм чуть было не вспылил, но Вил его успокаивает. Кокс отрывисто произносит: "Писатель, держи ружье наготове, но не стреляй, пока не получишь команду!"

Много часов они сидят так. Ничто не происходит. Может, существа стоят там постоянно, но сейчас безлунная ночь и звезды отбрасывают не так много света, чтобы они могли удовольствоваться этим. Первые солнечные лучи заявляют о себе почти так же быстро, как когда в театре зажигается свет. В ту же секунду, когда самые верхние лучи солнца появляются над морем, шесть аборигенов выходят из леса и медленно приближаются по направлению к берегу. Мартин все разглядел правильно. У них в руках длинные копья, каждый несет по три-четыре штуки. Странной поступью они движутся вниз к камню, на котором сидел Мартин.

Солнце совсем поднялось над горизонтом, освещая поверхность Тихого океана и бросая ранние почти розово-красные лучи на аборигенов, которые раскрасили свои тела глиной и красной охрой в виде зигзагообразных полос, идущих с головы до ног. Через носовой хрящ они проткнули кости, у двух аборигенов на груди татуировка. Все они совершенно нагие, но из-за раскрасок и татуировок кажется, что на них диковинные одеяния.

Аборигены достигают большого плоского камня и там останавливаются. Один из них, и он выглядит как старший, срывает пару зеленых листьев и машет ими над головой, а затем спускается вниз, к костру на берегу. Копья он отставляет в сторону и втыкает в песок. "Он пришел с миром", - говорит Кокс, который так же, как его товарищи, во всяком случае прибывшие с первой флотилией, знают, что листья над головой - это знак дружбы. "Прикрой меня ружьем, и я покажу им, что у нас тоже миролюбивые намерения".

Он медленно поднимается и идет степенным шагом, как если бы шел в церковь на венчание. На расстоянии около десяти метров от них он простирает руки над головой и кричит: "Тава! Тава!" Это слово дружбы у аборигенов района Порт-Джексона, слово, которое Кокс и его друзья часто употребляли, когда они встречали Беннелонга и его сородичей на устричных банках. Но говорят ли эти аборигены на том же языке, что и "индейцы" в районе Порт-Джексона?

Мужчины у камня втыкают копья в песок: они поняли слово "тава". С некоторой опаской теперь безоружные аборигены приближаются к белым людям около костра, и, когда они замечают Мэри и двух маленьких детей, которые издают душераздирающие крики, они быстро переговариваются между собой.

Здесь осталась от вчерашнего ужина пара клешней омаров, и Джеймс Кокс протягивает их как дар пришедшим, которые сразу же берут их и начинают высасывать дочиста. Долговязый парень, который на вид вряд ли старше 15-16 лет, бежит назад к лесу, и вскоре оттуда появляется с десяток женщин и почти столько же детей. Более старая женщина приносит огненную палку увядшую ветку с горящим концом, которой она все время машет, чтобы поддерживать огонь. Когда она видит остатки костра, где еще осталось немного раскаленных углей, она откладывает свою ветку и делает несколько движений над углями. Это тоже, как известно людям из Ботани-Бея, знак того, что аборигены ищут дружбы.

Немного слов на языке аборигенов знают люди, приплывшие на баркасе, а может быть, у этого племени другой диалект или другой язык. В свое время Джозеф Пейджет научил Вила жестам, которые применяются как своего рода общий язык для многих племен, и Вил пользовался этими жестами после того, как Джозеф уехал в Парраматту. Теперь беглецам это знание приносит большую пользу. Если ты ударишь правой рукой по заду, это значит "следуй за мной". Поставишь руки перед грудью, это означает "женщина"; если идет речь о мужчине, то поглаживаешь по подбородку. Считают с помощью пальцев рук и ног, а ход времени отмечают по числу "снов" и лун. О времени встречи договариваются, указывая на положение Солнца в соответствующий час дня.

Разговор на языке жестов все же отнимает немало времени, пока беглецы не начинают понимать, почему данная группа аборигенов посетила это место. Полной ясности они, конечно, не добились, но, вероятно, тут как-то замешан большой плоский камень, на котором Джеймс Мартин нес ночную вахту. Этот камень вроде бы имеет для них особое значение.

Они не знают (и этого европейцы тогда вообще не знали), что у многих племен аборигенов есть свой кобонг - вид тотема, каковым может быть зверь, дерево или, как в данном случае, большой камень, которому поклоняются поколениями и откуда группа получает свое название - священное имя, которое часто нельзя упоминать. Может быть, эта семейная группа среди других аборигенов известна как "люди плоского камня"; они это сами знают, но не решаются называть себя так. В темные безлунные ночи они часто совершают паломничества к кобонгу, чтобы совершать там на месте племенные ритуальные обряды.

27
{"b":"71747","o":1}