ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

"Я, право, не знаю. Вам хочется попробовать, друзья?" - спрашивает Аллен своих спутников.

"Ты должен это сделать, Старик, иначе ты оскорбишь Сопляка и Джона-Порку, - высказывается Нат, - а мы рискуем получить копье в спину".

С величайшей осторожностью Аллен пробует личинки ночного мотылька. "Это никогда не станет моим любимым кушаньем", - решает он.

Джеймс Кокс находит, что они по вкусу больше всего напоминают залежавшийся сыр. "Однако мы теперь научились это есть, - говорит он, - и может настать день, когда мы будем рады, если найдем этих личинок".

На небольшом удалении от опушки деревья становятся выше, и начинается девственный эвкалиптовый лес. Здесь протекает ручей с чистой водой, где трое европейцев наполняют флягу. Но когда они показывают, что хотят вернуться к баркасу на берегу, их останавливают "люди плоского камня". Джеймс Кокс жестами пытается объяснить им, что они должны доставить питьевую воду своим товарищам и снова прийти сюда, чтобы еще раз наполнить флягу. Аборигены, по-видимому, не понимают их, и, когда Кокс сдержанно, но решительно отстраняет Джона-Порку с тропы, показывая, что у него серьезные намерения, он получает сильный удар по плечу и вынужден отступить на два шага назад. Абориген хватает копье, прислоненное к дереву, и направляет его острие в Кокса на расстоянии менее метра от его груди.

"Успокойся! Успокойся!" - Кокс говорит это, вероятно, главным образом для самого себя, но оба его товарища понимают, что тут ничего нельзя поделать.

"Они отделили нас от наших товарищей, чтобы убить здесь, где у нас нет ружья", - говорит Нат.

"Откуда им знать, как используют ружье?" - таково мнение Аллена.

"Может, пока они ничего нам не сделают, но я думаю, они хотели разделить нас. Теперь, когда им это удалось, они пойдут назад к баркасу и покажут жестами, что мы в затруднительном положении, чтобы заманить еще некоторых товарищей с собой к источнику. И что случится? Ведь их тоже убьют".

Два других спутника видят, что Нат почти готов расплакаться от страха. Он дрожит всем телом.

"Я обещаю тебе, что с нами ничего не произойдет, - говорит Аллен. Наверняка, держу с тобой пари на чашку джина, что они что-то ожидают, может знахаря, и, пока он не придет, они не вернутся к берегу. Джон-Порка плохо воспитан и поэтому грозит нам. Однако в его поведении нет ничего плохого". И Старик посылает искателю пищи улыбку, обнажая те немногие зубы, которые у него еще остались во рту.

Кокс и Аллен усаживаются спинами к дереву, и спокойная обстановка, по-видимому, восстанавливается. Аборигены отставляют свои копья в сторону. Так проходит много часов, прежде чем что-то происходит. Джеймс первый слышит звук - невообразимо жалобный крик, чем-то напоминающий жужжание гигантской пчелы и иногда прерываемый криками.

Кокс отлично знает, что это такое. "Это трещотки, - рассказывает он. Через мгновение они появятся, и это знак, что произойдет какая-то церемония".

"Они нас убьют", - причитает Нат.

Они не успевают даже немного подумать над причиной неприятного звука, как из леса выходят более двадцати аборигенов. Четыре человека размахивают в воздухе двумя огромными палками, привязанными к концам двух веревок, и от этого происходит жужжащий звук. Другие мужчины дуют в длинные бамбуковые трубочки, издающие отрывистые жалобные звуки. У всех мужчин тела раскрашены глиной и красной охрой в виде зигзагообразных полос, идущих с головы до пят. В носах воткнуты кости, у некоторых на груди татуировка. Все совершенно нагие. Кроме копий, которые каждый несет в правой руке, они вооружены также метательными дубинками - вумера. Это короткая палка, в которую вставляется копье [36].

"Люди плоского камня" бегут им навстречу и разговаривают с ними, время от времени показывая на европейцев. По мнению Кокса, они принимают европейцев за сверхъестественные существа, может за своих предков, которые должны присутствовать на готовящейся церемонии. "Большой камень там, на берегу у баркаса, наверное, их святыня, - говорит он, - и теперь нам придется идти во главе толпы через лес обратно к камню. Мы должны вроде бы защищать их от злых духов".

"А что произойдет, когда мы придем к камню? - хочется узнать Нату. Как, по-твоему, они нас убьют?"

Жестами и потоком непонятных слов вождь пытается объяснить белым людям, что они должны возглавить шествие по тропе обратно к берегу. Прошла бульшая часть дня, но никто из людей у баркаса не знал, что происходит с их товарищами у источника. Вдруг они появляются в сопровождении толпы вооруженных раскрашенных аборигенов.

"Нам надо удирать отсюда как можно быстрее, - говорит Кокс Моржу. Фляга наполнена питьевой водой, жаль, что "Надежду" не подготовили к отходу, но боюсь, что в головы варавара что-нибудь взбредет и обрушится на нас".

Внезапно начинается движение воздуха, ветер дует прямо к берегу. "Баркас может опрокинуться, если мы попытаемся развернуть его теперь против волн. Нам надо подождать, пока ветер стихнет или переменит направление", предлагает Шкипер.

Мэри тоже боится и прижимает к себе детей, в то время как трещотки непрестанно жужжат и бамбуковые трубочки кашляют и стонут. Аборигены чуть ли не впадают в истерический экстаз. Мужчины танцуют вокруг камня-кобонга и отгоняют женщин и детей. Сопляк и Джон-Порка вместе с другими вооруженными воинами направляются вниз к костру и баркасу и хотят схватить Мэри и детей, которые плачут от страха.

"Может, надо выстрелить из ружья?" - сквозь шум кричит Вил Джеймсу Коксу.

Взгляды беглецов обращены к Коксу. "Нет, это бесполезно, - говорит он, - если аборигены хотят схватить нас и убить. Учтите, что мы находимся совсем рядом с ними и они слишком возбуждены, чтобы ружейный выстрел удержал их от их намерения. Кроме того, мы не можем очень быстро уплыть в море из-за прибоя и ветра".

Морж не думает, что аборигены перейдут в нападение. Вот они отогнали своих женщин и теперь хотят, чтобы Мэри с детьми тоже ушла дальше вниз к берегу. Он оглядывает множество воинов, собравшихся вокруг камня. "Здесь, очевидно, состоится какое-то мумбо-юмбо, на котором женщинам нельзя присутствовать, но в котором они хотят, чтобы мы, белые, приняли участие. Я считаю, что они действительно нас принимают за своих предков. Единственная наша надежда выпутаться из этой истории живыми - это сохранить хорошую мину при плохой игре и удрать к морю, как только представится случай".

"А когда это будет, Морж?"

"О, если бы я был настоящим моржом, возможно, я бы больше разбирался в погоде. Однако я надеюсь, что это будет рано утром. Кажется, ветер здесь обычно стихает в утренние часы".

Мэри, Шарлотта и маленький Эмануэль отходят вместе с туземными женщинами, Вильямом Брайентом, Натаниэлом Лилли и Сэмюэлом Бёрдом довольно далеко вниз к берегу. Там, где скалы подступают почти к самому морю, они устанавливают парусину для защиты от сильного ветра. Теперь проблема воды решена, да и еды достаточно. Мэри поет колыбельную песню своим детям. Вил собирает плавник для костра, одна из аборигенок разжигает его своей огненной палкой. Они теперь так далеко от плоского камня, что лишь слабо доносятся звуки трещоток. В маленьком котелке, который они захватили с собой, Мэри заваривает листья сарсапарильи для сладкого чая, который дают пить детям перед сном.

Когда они засыпают, Мэри снова приготовляет котелок сладкого чая и вдруг заливается горьким плачем. "Мы никогда не выберемся отсюда живыми, всхлипывает она. - Я буду виновна в гибели моих детей. Надо было оставаться в Порт-Джексоне! Это все моя вина".

Она не успевает бросить лист сарсапарильи в котелок, как Вильям осторожно берет ее за руку. "Посмотри на этот лист, Мэри, - говорит он. Возьми его и сохрани на память. Через некоторое время ты вспомнишь этот момент. Может быть, все, что происходит сейчас, мало приятно. Но мы переживем. "Индейцы" не желают нам ничего плохого. Если бы это было так, они бы не позволили нам приблизиться к этому месту. Мы еще найдем рай, ты и я. Прошу тебя, сохрани этот листок на память".

29
{"b":"71747","o":1}