ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 9

Встреча "ботаников" с мощью Тихого океана. - О Джеймсе Куке и его работах по картографированию побережья Восточной Австралии. - Как острова получили свои названия. - Странствующий альбатрос. - Нат Лилли прыгает за борт. - Ссора на баркасе. - Высадка на берег у мыса Хоук. - Течение уносит "Надежду". - Предложение Сэма привести баркас обратно. - Прошлое Сэма Бёрда. - Баркас дал течь и требует ремонта. - Нота поражает стрела аборигена. - Побег ночью.

1

Маленькая лодка снова на обширной глади вод Тихого океана, во власти ветра и волн. Морж полагает, что им надо пройти 800 или 900 морских миль, прежде чем судно сможет двигаться под защитой Большого Барьерного рифа.

В 1791 году Тихий океан был еще почти не изучен, хотя Кук наметил контуры его берегов. Сегодня нам известно, что этот океан вместе с многочисленными архипелагами занимает одну треть поверхности Земли. По представлению географов, он простирается от безмолвных берегов Берингова моря на севере до берегов Восточной Антарктиды на юге; на западе он подходит к многочисленным островам Индонезии и обрушивает огромные, высотой с башню, белоснежные волны на покрытые гуано острова у берегов Перу на востоке.

"Надежда" находится на границе субтропической зоны этого громадного океана, к востоку от мыса Шугарлоф. "Ботаники" в лодке видят его поверхность, но не имеют возможности понять безмолвную борьбу, которая происходит в этом районе. Откуда берется густой пар, время от времени поднимающийся из глубин океана? На тысячи миль перемещаются экваториальные теплые потоки соленых вод, которые, в конце концов сливаясь, образуют течение Куро-Сио, которое в некоторой степени (несмотря на гораздо бульшие масштабы проявления) напоминает Северо-Атлантическое течение, или Гольфстрим (как известно, Норвегия должна благодарить Мексику за мягкие зимы).

Когда теплое течение Куро-Сио сталкивается с холодными полярными водами, оно приобретает силу, которая превышает сотни таких рек, как Волга и Рейн, вместе взятые. Это, так сказать, самая большая река в самом большом океане Земли. Однако единственный заметный признак этой фантастической борьбы холода и тепла - поднимающийся над океаном густой пар, вызывающий удивление даже у опытного мореплавателя. Случается, что течение Куро-Сио приносит кокосовые орехи, захваченные с Соломоновых островов, к эскимосскому стойбищу, а течение Гумбольдта прибивает остатки примитивного каноэ аборигенов Австралии к берегам Чили.

Южнее тропика Козерога мощность течений уменьшается. Воды океана становятся холодными. Появляются айсберги. Здесь, в царстве морских леопардов [37] и пингвинов, Джеймс Кук надеялся найти большой южный материк, о котором веками мечтали и гадали географы и философы. Вместо этого он обнаружил мозаику островов Тихого океана. Их много тысяч, но преобладающее большинство очень малы, и лишь некоторые заметно поднимаются над поверхностью океана. Самые высокие острова можно увидеть лишь на расстоянии пяти-шести миль с командирского мостика корабля. Недаром первые европейские мореплаватели, побывавшие в этом районе, месяцами плавали, не видя признаков земли.

Насколько велики здесь расстояния, трудно осознать даже в наш реактивный век. Тур Хейердал и его спутники проплыли более 100 суток от берега Перу, прежде чем плот "Кон-Тики" добрался до одного из атоллов в группе Туамоту. Расстояние от Гавайских островов до Таити такое же, как между Копенгагеном и Дакаром в Африке, а еще больше расстояние между Таити и Новой Зеландией, которое таитянские и полинезийские мореплаватели 700 лет назад преодолевали по открытому океану на лодках с выносными уключинами. В западной части этого огромного океана находятся самые большие глубины мира, там гора Эверест стояла бы на дне, не достигая поверхности воды. В Тихом океане возникают самые большие волны - высотой до 32 метров; во время так называемого сезона ураганов волны могут поднять судно вверх на двадцать метров и неожиданно бросить его вниз, как кучу ненужного хлама; подводные вулканические извержения порождают гигантские волны - цунами, которые, прокатившись тысячи километров по океану, могут приобрести высоту четырехэтажного дома.

Фернандо Магеллан, пройдя в штормовую погоду 37 суток по проливу, который впоследствии получил его имя (Магелланов пролив), снова увидел открытое море и дал ему название Тихий океан (Mare Pacificum). Позднее английский мореплаватель Дрейк упомянул, что более подходящим для него было бы название Бешеный океан (Mare Furiosum). Однако еще более правомочно было бы назвать его по имени Джеймса Кука, который во время своих трех экспедиция исследовал большие части его и положил их на карту. У Магеллана была странная судьба: в течение трех месяцев и одной недели он плыл по вновь открытому океану, не видя земли; впервые он высадился на острове Гуам в Марианском архипелаге, который он прозвал Воровским, поскольку тамошние аборигены совершенно открыто пытались украсть все, что у него было.

Здесь путешествовал также Френсис Дрейк; его описывали как "человека, который заставил считать всех реальных и воображаемых пиратов не более чем неуклюжими карманными воришками" и прославился своими невероятными деяниями.

Зато Кук совершал открытия ради колонизации и развития судоходства. Сын бедного поденщика из Йоркшира в снобистской Англии, он смог получить командование одной из самых выдающихся экспедиций, которую направило Королевское общество во славу Англии. Вначале он был батраком в сельской местности, затем стал учеником торговца и побывал в морском путешествии на углевозном судне из Уитби. В возрасте 27 лет он завербовался в военно-морской флот; как способный матрос уже через два года он стал штурманом торгового флота и совершал плавания в Канаду и Ньюфаундленд, не имея офицерской должности. Однако Адмиралтейству пришлось обратить внимание на его выдающийся талант картографа, его основательность и способности к судовождению. В возрасте 40 лет он превзошел всех других кандидатов и получил назначение на пост главного начальника планируемой Тихоокеанской экспедиции. Мы не знаем, какова была истинная причина этого выбора, но Аллан Мурхед в книге "Роковое воздействие", вероятно, называет правдоподобную причину доверия, которое оказали Куку влиятельные господа в Лондоне. "Он принимает людей такими, какие они есть, и глубоко интересуется ими. Он обладает основательным любопытством, которое столь необходимо для первооткрывателя - человека, который обязательно хочет не только достичь той или иной указанной цели, но и всегда стремится следовать дальше, рьяно желая увидеть другой склон следующего холма, человек, для которого безграничность - это завершение".

Возвращаясь из своей первой экспедиции на родину, Кук решил исследовать единственный крупный массив суши, который еще оставался совсем не изученным, не считая полярных областей, а именно восточное побережье Австралии. Никто из европейцев, кроме голландца Тасмана, никогда не видел и не ступал на восточную часть этого материка. Как рассказывалось выше, Кук первый посетил бухту, которую сопровождавшие его ученые Соландер и Бэнкс хотели назвать залив Ботани. В конце мая 1770 года "Индевор" проложил путь примерно между заливом Порт-Стивенс и мысом Шугарлоф, где находится баркас "ботаников". Отсюда до южной оконечности Большого Барьерного рифа в современном представлении около 900 километров по открытому морю. Расстояние от южного островка Барьерного рифа до мыса Йорк около 1600 километров. От мыса Йорк до острова Тимор в Голландской Ост-Индии расстояние еще 1600 километров.

Кук закартографировал контуры этих акваторий и окружающей суши. В ходе этого опасного плавания ему удалось составить навигационную карту, копией которой располагали люди в баркасе. Кук давал названия всему, что он видел: островам, проливам, мысам и горам. За несколько месяцев он распределил более 200 названий и, по-видимому, ни разу не оказывался в затруднительном положении, присваивая названия. Гавайский архипелаг он назвал по имени лорда Сандвича, который ныне, наверное, больше всего известен по кускам хлеба с мясом, которые он очень сильно любил есть, играя в карты. Небольшие горы, острова и реки получали названия по именам судовых офицеров, которые первыми замечали их. Кук был демократом: даже унтер-офицеры могли запечатлеть свои имена на навигационной карте, если им везло. Впрочем, Кук следовал тогдашнему принципу присвоения географических названий, действовавшему еще более полувека после его кончины. Острова Понедельник, Вторник и Среда получили свои названия, поскольку впервые их увидели мореплаватели в соответствующие дни недели. По сходным причинам календарного рода были даны названия островам Пасхи, Троицы и Рождества. В силу ряда случайностей были окрещены острова в Торресовом проливе и к западу от Большого Барьерного рифа. Рассказывают, что судовому коку было дано обещание, что в его честь назовут остров, если он приготовит капитану очень вкусный обед. Кок сильно постарался, и шкипер был так доволен едой, что вызвал в каюту повара. "Как тебя зовут?" - спросил капитан. "Адольф", ответил кок. "Тогда посмотри из иллюминатора. Видишь красивый остров, который как раз сейчас находится с наветренной стороны от носовой части судна? Я отмечаю в вахтенном журнале, что он назван островом Адольфа, так что ты получил свой остров в знак благодарности за еду". Кок взглянул на гористый, покрытый джунглями остров. "Весьма благодарен, капитан, пришлось ему сказать, - но вы еще не пробовали десерт". Это блюдо, очевидно, тоже понравилось капитану, потому что он назвал соседний остров Малым Адольфом. Оба острова можно найти на навигационной карте и сегодня.

32
{"b":"71747","o":1}