ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Почти одновременно мужчины замечают судно, которое лежит в таком болоте между скоплениями крупных пористых стволов деревьев, оторванных ветвей и изогнутых корней. На расстоянии 400-500 метров от берега, где они сейчас стоят, судно выглядит так, словно оно медленно, но неуклонно уносится от берега подводным течением. За ближайшие два часа оно, вероятно, уплывет в открытое море и будет навсегда для них потеряно. Надо действовать быстро, если им удастся задержать его прежде, чем его унесет в море. По крайней мере двое мужчин должны пробраться к нему, чтобы вывести его обратно к берегу через болота. Вряд ли возможно доплыть к самому судну, потому что оно занесено на несколько сотен метров в топь, сквозь которую с трудом может пробраться пловец.

"Если бы у нас был хотя бы топор с судна", - вздыхает Кокс, - мы могли бы срубить дерево и использовать его как примитивный плот, чтобы проникнуть через болото к судну".

"Вы думаете, что древесные стволы в болоте настолько гнилые, что не могут вынести вес человека?" - произносит Сэм Бёрд, и его спутников поражает, что Сутяга, как они его называют, вдруг проявляет такую активность. Он предлагает: "Что, если теперь двое из нас поплывут к плавнику, выберут какой-нибудь ствол и будут толкать его перед собой, двигаясь через болото?"

Кокс кивает головой. "Это неплохая мысль, Сэм, - говорит он. - Но вынесут ли эти древесные стволы тяжесть человека?"

На расстоянии 400-500 метров они пытаются оценить вес ствола, который плавает у внешнего края болота. Может быть, он находится там столько времени, что давно сгнил и потонет, как только человек к нему прицепится. Ведь те стволы, которые не прибило к берегу, обычно движутся в сторону открытого моря с такой же скоростью, что и судно.

Мартин тоже считает, что надо последовать совету Сэма и понадеяться, что стволы могут выдержать. "Один из нас должен поплыть туда и выяснить вес стволов, - говорит он. - Если они гнилые, он должен плыть назад. Если же их можно использовать как плот, он даст нам знать об этом".

"Ему придется проплыть довольно много, Писатель, - говорит Аллен, - и должен сознаться, что сам я не смогу это сделать".

"Старик, дай мне отхлебнуть глоток из фляжки, - говорит Сэм Бёрд, - и я это сделаю".

"Ты обычно отнюдь не рвешься к совместной работе, - бормочет Аллен, но тем не менее достает плоскую фляжку из кармана. - Если ты оседлаешь бревно, это сослужит нам основательную службу".

У Мартина, впрочем, появляются сомнения в том, насколько Сэму удастся справиться со своей задачей. Однако самого Мартина, Батчера и Джеймса Кокса можно отнести к разряду "сухопутных крыс". Поэтому бывшему лондонскому карманному вору предоставляется благоприятная возможность для заплыва. Вильям и трое других мужчин желают ему удачи и успеха, он снимает с себя рубаху и штаны и отплывает от берега. Все знают, что их шанс на выживание теперь зависит от Сэма.

Сэм Бёрд - отнюдь не опытный пловец. Тягости путешествия на баркасе также не способствовали укреплению его организма. Его изнуренное лицо с клочьями растительности сильно опалено солнцем. Впрочем, возможно, немалые испытания в последнюю неделю способствовали мобилизации скрытого запаса сил, которые теперь начинают проявляться. Пока он плывет к мангровому поясу, ему приходит в голову мысль, что пришла пора продемонстрировать, что он такой же хороший человек, как и все остальные. Раньше Сэм Бёрд (его настоящее имя Джон Симс) всегда думал только о себе и своих интересах, и это изолировало его от круга товарищей и превращало в задиру и брюзжащего сутягу. Он никогда не знал ничего иного, кроме жестокости. Его мать, вероятно, одна из более 75.000 лондонских проституток, родила его в конюшне. Бросив младенца, она оказалась настолько внимательна, что положила рядом с ним записку, в которой беспомощными каракулями было написано имя мальчика: "Джон Симес. Его поместили в "дом побоев", как обычно называли общинные приюты, где воспитывались такие незаконнорожденные дети. Когда ему исполнилось семь лет, его вместе с пятью сверстниками отправили в угольную шахту в Уэльсе, где приставили толкать вагонетки с углем в узких забоях, где взрослым было трудно пройти. Передвигаясь на всех четырех конечностях, как ездовая собака, он тянул тяжелую вагонетку, тогда как другой малыш из детского дома толкал сзади. Как ездовая собака! Но ведь ездовая собака трудится на свежем воздухе, а Джон работал как каторжный в чаду угольной пыли и еще перед тем, как ему исполнилось десять лет, приобрел кашель, который мешал ему дышать.

Он понял, что надо бежать из забоев шахты, если хочешь выжить. Он сбежал и прибыл в Лондон. Но там не нашлось честной работы для щуплого десятилетнего мальчишки, который никогда не учился в школе и был одет в тряпье и лохмотья. Он быстро попал в лапы шайки, занимавшейся карманным воровством, и спустя год его считали ловким воришкой, который мог незаметно вырезать кошелек из кармана богатого джентльмена.

Джон особенно часто работал по трактирам и кабакам, помогая захмелевшим посетителям взобраться на лошадь и принять рюмку на прощанье. Но через два дня после того, как ему исполнилось восемнадцать лет, он попал в беду. Джентльмен, усевшись на лошадь, оказался не настолько пьян, как казалось по его внешнему виду. Тогда Джон еще не был достаточно хитер. Во всяком случае, его схватили и присудили к смертной казни, а затем помиловали и обрекли на семь лет каторжных работ в Ботани-Бее. Его доставили на одно из ужасных тюремных судов, где все презирали молодого карманного вора или помыкали им. Он прибыл в залив Сидней с первой флотилией и был отправлен на сельскохозяйственные работы в Парраматту. Случайно он услышал о готовящемся побеге, хотя никто из компании Вильяма Брайента не хотел брать с собой Сэма. Однако, как рассказывалось выше, он появился в самый момент отплытия "Надежды", и пришлось взять его на борт.

Проплыв половину пути между островами и материком, Сэм заметил, что течение подхватывает его и быстро уносит от берега. Оно несет его прямо к болоту, где плавают стволы деревьев. Он выбирает бревно, которое еще не проникло в топь, но оно крутится, и одна ветка ударяет его в лоб, так что на какой-то момент его голова оказывается под водой. Там находится еще больше плавника. Сэм проплывает еще немного и оказывается в мутной воде с длинными подводными корнями от мангровых деревьев и острыми побегами тростника. Он не знает, что делать, но понимает, что у него не хватит сил, чтобы плыть против течения назад к товарищам. Необходимо, несмотря ни на что, справиться. Менее чем в пяти-шести метрах от него проплывает еще пара стволов. Его тело словно налито свинцом, но он заставляет себя еще немного проплыть в мутной вонючей воде и добирается до ближайшего ствола, который обхватывает обеими руками.

Ствол держит! Дерево еще настолько свежее, что не погружается на дно, даже когда он, хорошенько отдохнув, плывет к его концу и оттуда толкает его дальше через болото к судну. Выдержит ли оно еще одного человека? Сэм пытается опустить его в воду, но это оказывается невозможно. Значит, оно достаточно крепкое и выдержит двоих. Он приподнимается в воде, насколько может, и машет рукой трем мужчинам на берегу.

"Плыви сюда! - кричит он. - Бревно выдержит".

Через полчаса Мартин плавает рядом с ним, и вместе они пытаются провести бревно через болото к судну, которое находится несколько дальше между островами, где течение сильнее. Вряд ли пройдет много времени, пока судно выплывет из болота и с большой скоростью унесется в море. Теперь все зависит от того, насколько быстро они протолкнут бревно между мангровыми корнями и другим плавником. Оба они выбиваются из сил. Оказывается, ствол имеет несколько изогнутую форму с остатками ветвей во многих местах и из-за этого часто зацепляется в корнях мангров. Но вот наконец они находятся менее чем в ста метрах от судна и вдруг замечают, что течение подхватывает бревно.

"Ты можешь проплыть последний участок пути, не прицепляясь к бревну? кричит Сэм. - Иначе, как мне кажется, нам не добраться до судна, так как нас уносит в море".

35
{"b":"71747","o":1}