ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И вот он снова сейчас слышит тот же шёпот. Голубоватый свет опять появляется в воде, на этот раз совсем рядом с судном, почти в пределах досягаемости весла. Он видит, как в проблеске молнии огромный плавник как тень промелькнул в воде, выбросив кристаллически блестящую пену в воздух, одновременно оставляя за собой длинный светящийся след.

У него возникает желание швырнуть что-нибудь в акулу, но ведь нельзя отойти от руля. И от этого пришельца наверняка им нельзя отделаться. Зловещее существо, по-видимому, не намеревается удаляться от баркаса. Перед самым носом или за кормой, у правого или у левого борта, с короткими или длинными промежутками огромная акула выныривает, оставляя светящийся след, словно хочет поиграть в салочки с бликами лунного света. Ее скорость и сила вызывают удивление. Она прорезается сквозь волны, словно гигантский и все пронизывающий снаряд. И ни на минуту не останавливается. Небо и море принимают серые тона рассвета, и наступает утро во всей красе с лучезарным голубым небом и солнечным светом, полыхающим в гребне каждой волны, а акула продолжает сопровождать судно.

Моржу и не надо ничего говорить товарищам. Он лишь показывает на акулу.

Чувство страха охватывает их, и Сэм высказывается за всех:

"Давайте убьем ее. Я понимаю, нам придется всем издохнуть, но по крайней мере приятно будет знать, что этот дьявол погибнет раньше нас".

Никто не комментирует слова Сэма, но Вильям берет ружье, засыпает порох и дробь в ствол и вставляет его в самую заднюю уключину весла. "Крепко держите меня, чтобы я не промахнулся", - говорит он.

Но они слабые и дрожат от холода, а их лица сильно обгорели под немилосердными лучами солнца, даже Вил с трудом удерживает мушкет. Чем прочнее он пытается его установить, тем сильнее трясутся его руки. Он нажимает на курок.

Никакого эффекта. Порох отсырел и не воспламеняется. Может, также что-нибудь не в порядке с затвором.

Кокс, балансируя, направляется к нему. Его глаза горят зловещим блеском. "Видит бог, - кричит он, - клянусь вам! Акула должна умереть, даже если для этого потребуется весь остаток пороха!"

Другие одобрительно поддакивают. Решение убить акулу и вместе с ней покарать их злую судьбу захватывает их так основательно, что вызывает прилив инициативы в их притупившееся сознание и изнуренные тела. В их глазах светится ненависть к животному, которое они в этот момент, вероятно, считают виновником их несчастий. Оно воплощает в себе все злоключения, пережитые ими на каторге в Сиднее, во время перевозки на судах через океаны и пребывания на прогнивших тюремных судах в Англии, в ужасных тюрьмах, в безжалостных судах, где правосудие вершится господствующим классом.

Вильям Брайент почти лихорадочно прочищает затвор и раскладывает порох в укромном месте для сушки. Один час медленно сменяется другим, акула непрестанно продолжает свою игру, прорезая воду, не внемля проклятиям, которые бросают ей вслед люди на баркасе. И вот наконец порох становится настолько сухим, что они решаются снова выстрелить. На этот раз задание получает Сэм. Он долго целится, и раздается громкий выстрел.

Вначале не видно никаких перемен, но вот появляется кровавая полоса позади акулы, она начинает двигаться неравномерно и, наконец, вовсе исчезает из поля зрения. Люди на баркасе испускают радостный крик.

3

Убийство акулы произвело на них удивительное воздействие. Это событие отодвинуло окончательную катастрофу на расстояние, и люди частично вновь обрели силы. Однако впереди постоянно возникают новые трудности. Вечером восьмого дня после того, как они покинули остров Репарейшн, надвигается гроза, и они опасаются очередного шторма. Над океаном хлещет ливень. Он, словно железный занавес, заслоняет южную сторону горизонта и надвигается ветром прямо на них. Ни у кого из беглецов нет сил, чтобы натянуть парусину для сбора дождевой воды, однако Мэри все же удается вымыть одну из фляг, и ее в открытом виде ставят посреди судна для сбора питьевой воды. Теперь они знают, что им хотя бы не придется страдать от жажды.

Ветер постоянно дует с суши, но сила его не очень велика. В период с восьмого до пятнадцатого дня течение постоянно несет их дальше в могучий океан, и вот они попадают в поток, где кишит рыба - хоть каждый день забрасывай веревку с крючком столько раз, сколько можешь. Поскольку у них нет топлива и нельзя сварить рыбу, ее приходится есть в сыром виде. Это происходит таким образом: Вил режет рыбу на куски, повернувшись спиной к товарищам, затем поднимает кусок так, чтобы его не было видно, и спрашивает:

"Кому достанется этот кусок?" Они называют чье-нибудь имя, тем самым пытаясь поделить улов возможно более справедливо.

Как-то раз утром в безветренную погоду Морж берет слово: "Я хочу сейчас серьезно поговорить с вами, и, надеюсь, вы поймете всю важность моего предложения. Мы не поднимаем паруса из-за полного отсутствия ветра, но даже если бы он и был, то дул бы с северо-запада. Если мы не будем этого делать, то рано или поздно погибнем в океане".

"Где нам набраться сил, чтобы грести?" - спрашивает Батчер.

"На твой вопрос, друг, я не стану отвечать, но если мы не будем грести сейчас, наевшись рыбы, утолив голод и имея достаточный запас питьевой воды, то вряд ли нам потом представится такая возможность".

"С помощью квадранта выясняется, что мы находимся на расстоянии около пятидесяти морских миль от островов Кеппел. Кук отмечает, что вдоль берега, вероятно, простирается большой риф длиной много сотен миль. Если мы выберемся на внутреннюю сторону этого рифа, то окажемся в спокойных водах".

"Каким образом мы пройдем через этот риф?"

"Этого я сейчас не знаю".

Морж, Вил, Сэм, Батчер, Старик и Мартин первыми садятся грести. Нат теперь настолько пришел в себя, что может сидеть у руля. Каждые полчаса один из гребцов сменяется: Кокс сменяет, например, Вила, который получает передышку на 30 минут. С обгорелыми лицами и согнутыми спинами, они выполняют свою работу механически, поднимая и опуская весла, словно налитые свинцом. Они гребут и гребут, утро сменяется днем, а день переходит в вечер, блеклая звезда показывается чуть выше горизонта, шафраново-желтые полосы на западе вытесняются всепоглощающей тьмой. На востоке расстилается черное море.

"Перестаньте грести!" - внезапно кричит Морж.

Гребцы испуганно смотрят на него, сидящего у самого заднего весла. Не помешался ли этот мужик?

Но Морж дает объяснение, более приятное, чем когда-нибудь.

"Ветер собирается переменить направление, и он поднимается". Морж встает, чтобы выяснить, куда подует ветер. Он в этом деле опытен, и очень скоро всем на борту "Надежды" ситуация становится понятной.

Ветер снова дует с юго-востока. Он немного холодный, но что поделать. Беглецы поднимают парус, и не проходит и часу, как ветер надувает его и маленькое судно несется к северо-западу.

Четыре долгих дня они вполне наслаждаются участием благодатного юго-восточного ветра. С каждым днем вода и ветер становятся все теплее. Они почти достигли тропиков. На четвертый день рано утром они замечают несколько крупных неуклюжих птиц, чем-то похожих на чаек. Часто они подлетают близко и пристально смотрят на людей черными жемчужными глазами. Их пристальные неотступные взгляды производят жуткое, устрашающее впечатление. Мужчины поспешно бегут от них и кричат, чтобы они убирались прочь. Но они зря сердятся на птиц, потому что их появление свидетельствует о том, что поблизости должна быть земля.

Здесь вечером четвертого дня Джеймс Кокс улавливает звук, который им раньше не приходилось слышать. Вскоре все остальные тоже его слышат, кроме Аллена, который туговат на ухо. Звук напоминает отдаленную пушечную канонаду, периодически перемежающуюся с мощными взрывами, которые подобны непрерывному раскатистому грохоту. Они вглядываются на запад, но там ничего нельзя разглядеть. И они ощущают беспокойство, так как становится темно.

"Это может быть большой риф, который Кук обозначил на карте", говорит Морж и поручает двум мужчинам разложить перед ним карту или, вернее, ее остатки. Это не что иное, как обрывки прочной бумаги, и во многих местах изображение, сделанное капитаном Детмером Смитом, стерлось. Они могут различить острова Нортумберленд, Камберленд, Хелберн и многие другие острова и проливы, но карта не содержит ясных указаний на положение рифа за пределами многих островов.

38
{"b":"71747","o":1}