ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Баркас с беглецами плывет к северу, держась возможно ближе к берегу материка, однако из-за многочисленных мелких островов трудно выяснить, где находится сам мыс Йорк. Характер берега меняется. Вместо покрытых джунглями склонов и прибрежных мангров с борта "Надежды" теперь виден низкий песчаный берег с отдельными кустами. Барьерный риф постепенно выклинивается, а волнение усиливается. Ясно, что очень скоро пассат переменит направление и тогда следует прокладывать курс к западу.

В полдень 27 мая 1791 года Шкипер, как обычно, измеряет высоту Солнца и сообщает товарищам, что, по его расчетам, судно находится на одиннадцатом градусе широты и, судя по навигационной карте Кука, в этих местах находится мыс Йорк.

Но где же он? Они видят вокруг лишь острова и проливы. Через час Сэм спрыгивает со своего сидения, хватается за мачту и пристально вглядывается на запад. "Разве вы не видите, что берег поворачивает? - кричит он. - Земля уходит за горизонт. Должно быть, мыс Йорк остается за бортом! В этом нет никаких сомнений".

Теперь все остальные начинают верить ему. Батчер, сидящий у руля, получает указание прокладывать курс дальше вдоль суши. В три часа дня они окончательно уверяются в своих предположениях.

"Пусть судно идет против ветра, - командует Шкипер. - Мы на пути к Тимору!"

После пребывания в заливе Крокодилов настроение отнюдь не самое лучшее, но теперь немного улучшается, когда они понимают, что покидают Новую Голландию и с ней, вероятно, тяжелый этап их прежней жизни. На баркасе имеется запас питьевой воды на два дня и продуктов на шесть дней, поэтому надо рассчитывать на пути к Тимору сделать высадку на берег в нескольких местах. Но где это произойдет, пока нет никаких представлений.

Перед ними - страшный Торресов пролив и Арафурское море.

Глава 12

О Торресовом проливе и островах Пряностей. - Высадка на одном из островов Торресова пролива. - Сэм еще раз спасает "Надежду" и ее пассажиров. - Следы человеческих ног под пологом леса. - Нападение аборигенов Торресова пролива. - Высадка на острове Принца Уэльского. "Надежду" преследуют на каноэ вооруженные охотники за головами. - Последний патрон использован. - Через Арафурское море. - Прибытие на Тимор.

1

Луис Ваэс де Торрес - так звали испанца, который в 1606 году отправился в путешествие из Кальяо (Перу). Он проплыл к югу от гористой земли и нашел новый путь к далеким островам Пряностей. До сих пор приходится удивляться, как ему удалось провести свою громоздкую каравеллу среди огромного множества коралловых рифов, песчаных отмелей и низких маленьких островков, куда не рискнул зайти Джеймс Кук. Подробные сведения об этом плавании отсутствуют. Тем не менее опасный пролив назван в честь Торреса, и еще сохраняется оттенок ужаса в самом названии Торресов пролив. Его предшественник в этих краях, Иниго Ортис де Ретес, еще в 1545 году плавал к северу от гористой земли по пути от Молуккских островов в Мексику. Он дал этой земле название Новая Гвинея, может быть, считая, что немногочисленные аборигены, которых он там встречал, походили на негров из Гвинеи.

В то время как Платон размышлял, Рафаэль рисовал, Вольтер писал, а его величество короля Георга III врачи лечили от внезапного приступа сумасшествия, на берегах Торресова пролива и Арафурского моря еще продолжался каменный век. Время от времени раджи Амбоса и Целебеса посылали свои суда к этим теплым влажным берегам, чтобы захватить невольников, и изредка португальские, испанские, а затем голландские парусники появлялись на горизонте. Однако племена, жившие высоко в горах, были убеждены в том, что мир кончается у подножий самых высоких гор, а прибрежные болотистые низменности населяли охотники за головами: мужчина там мог жениться, только если он дарил своей избраннице отрезанную голову другого мужчины. Каждый воин поднимал руку на своего соседа. Колдовство и закон копья господствовали в этом мире.

Теперь нам трудно представить себе, какими были люди, ставившие свою жизнь на карту, чтобы доставить пряности на европейские столы. Еще до того, как Васко да Гама открыл морской путь в Индию, а Фернандо Магеллан обогнул земной шар, до того, как кофе и чай стали известны в Европе, до того, как стали использовать лимоны, чтобы подкислять, а сахар, чтобы подслащивать питье, западный мир познакомился со специями. Слово especerias первоначально в переводе означало "избранное, выдающееся". Только самые богатые люди, князья и короли, могли позволить себе использовать несколько граммов этих избранных индийских пряностей, так как за несколько зернышек перца требовали "кусающуюся" цену, и они были недоступны для простого человека; сушеный цветок муската ценился как небольшое состояние, крошки имбиря или корицы, создающие приятный возбуждающий привкус, были доступны только для самых зажиточных людей. И простые люди начинают охотно подражать богачам, кушанья считаются нормально приготовленными, только когда они приправлены перцем и пряностями. Более того, их стали добавлять в пиво (например, имбирь) и даже в вино, так что каждый глоток обжигал горло.

Однако не только кухня нуждается в специях. Тщеславие предъявляет постоянно растущий спрос на ароматные восточные жидкости, горячащий мускус [42], душистую амбру [43] и сладковатое розовое масло [44]. Ткачи и красильщики приступают к обработке китайского шелка и индийского Дамаска. Католическая церковь тоже усердно содействует распространению всех этих восточных продуктов: многие миллиарды ладанных зерен курятся в кадилах, которыми размахивают в тысячах европейских церквей, тогда как само ладанное дерево не растет в странах Запада [45]. Необходимые для изготовления лекарств опиум, камфару и камедь с этикетками arabicum (из Аравии) и indicum (из Индии) доставляют на верблюдах по бесконечным караванным путям, через пустыни или на одномачтовых судах дау (dhow) вдоль берегов Индийского океана и затем на широкопузых голландских парусных судах к местам назначения.

В этой части земного шара дальше всего на восток распространяется голландская "империя пряностей". Отсюда происходят несметные богатства голландских купцов. Самая отдаленная фактория Купанг на гористом острове Тимор находится примерно в 1200 морских милях к западу от мыса Йорк. К этому форпосту голландской колониальной империи держит курс "Надежда" с ее пассажирами.

2

Весь день после полудня 27 мая "Надежда" плывет вдоль северо-западного берега полуострова Кейп-Йорк. Когда начинает смеркаться, Морж подводит судно к одному из многочисленных небольших островов, но в водах между Торресовым проливом и заливом Карпентария сильное течение и вокруг лежит непроглядная тьма. В конце концов Шкиперу удается выйти из полосы течения и взять прямой курс к острову. Они слышат дальний шум прибоя, но Мортон не решается подвести "Надежду" ближе к берегу. Они различают лишь его контуры, но, когда облака на мгновение расходятся и показывается половина диска луны, на берегу видна коса, выступающая в воду.

"Давайте поставим судно под защитой косы, - предлагает Кокс, - и останемся ночевать на борту".

"Я не решаюсь обогнуть выступ косы, не видя дна, - говорит Шкипер. Есть риск, что "Надежда разобьется, и тогда мы все утонем".

"Если мы останемся в открытом море, боюсь, что многим из нас будет плохо этой ночью. - Кокс берет Мортона за руку. - Надо что-нибудь предпринять, Морж, если мы хотим живыми добраться до Тимора".

"Да и именно поэтому мы должны быть благоразумны, - отвечает он, и в его голосе проскальзывают жесткие нотки, когда он продолжает: - Не забывай, что я командую на борту. Мы достигли состояния, когда чертовски необходимо повиноваться, если хотим выжить..."

Сэм вмешивается в разговор: "Не надо ссориться и горячиться. Ты только подведи судно ближе к косе, Шкипер. Я прыгну в воду и поплыву впереди, чтобы проверить, достаточно ли глубоко, чтобы "Надежда" могла стать под защитой косы".

"Поплывешь сквозь прибой?"

"Не болтай так много, Шкипер. Двинем вперед к этой чертовой косе".

44
{"b":"71747","o":1}