ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Подумайте, о звездозаконники, и пусть Аллах приведет вас к разумному решению, - переведя дух, приказал он. - Я же долго ждать не намерен. В моих часах осталось воды примерно на четверть дневного часа. Как только завоет их бронзовая труба, а она воет так, словно настал судный день, мои муриды войдут в этот зал, и избавят мир от вашего зла, и придут ко мне за распоряжениями о судьбах ваших близких! А все прочие могут покинуть это помещение, пока еще не поздно.

- Слишком много власти взял ты, о аш-Шамардаль! - набравшись мужества, выступил вперед Сабит ибн Хатем. - Еще жив маг Бахрам, наш подлинный повелитель и истинный обладатель присвоенных тобой талисманов! Что он скажет, когда узнает, что ты погубил звездозаконников Харрана и собранные ими знания? Я проиграл спор - и я готов лишиться всего, что нажил за свою жизнь! При чем тут мои ученики? При чем тут знание?

- А как ты полагаешь, о малоумный, стал бы я угрожать, если бы не заручился сперва согласием мудрого и всеведущего Бахрама? - язвительно осведомился аш-Шамардаль. - Он не хотел осквернять свой слух склокой, которую вы, о звездозаконники, неминуемо должны были бы затеять, узнав о его решении относительно вас. Но он находится в Пестром замке! И если вы хотите его видеть - он спустится к вам, клянусь Аллахом! О дитя, пойди и пригласи к нам нашего знатного гостя!

Слова относились к юноше, стоявшему рядом с Джейран, он кивнул и отступил к выходу из зала.

Джейран, не сводя глаз с аш-Шамардаля, сделала то же самое. И она проскользнула за молодым муридом незаметно и для него, и для звездозаконников, и для прочих мудрецов.

Мурид, взяв у выхода из зала факел из настенного кольца, уверенно пошел по проходу, возвращаясь туда, где его с пятью товарищами взял аш-Шамардаль, и затем - по сводчатому коридору к двери, охраняемой еще двумя верными.

- Ради Аллаха и скрытого имама, выдайте мне того, кто находится в этом помещении, - сказал он. - Его требует Великий шейх.

- На голове и на глазах! - отвечали стражники, и мурид проскользнул за дверную занавеску.

Он появился оттуда, ведя за руку еще одного старца, также далеко зашедшего в годах, чьи тонкие белые одеяния мели по каменным плитам, а серебристая борода, казалось, светилась сама по себе.

Этот старец молча следовал за муридом, опустив голову и тяжко вздыхая.

Джейран поняла, что это и есть тот Бахрам, который должен рассудить спорящих, но поняла она также, что появление этого неземного старца никого не успокоит, ибо ему принесут громогласную жалобу на аш-Шамардаля, и склока начнется заново, и затянется, а единственный, который мог бы отречься от своих претензий к Сабиту ибн Хатему, Барзах, никогда не появится в Пестром замке!

Зведозаконники были обречены. Или аш-Шамардаль и Бахрам возьмут с них клятву в том, что они отрекаются от своего имущества - а какое у них могло быть имущество, кроме знаний? - или же они будут уничтожены теми плечитыми праведниками, которых аш-Шамардаль собрал в замке немалое количество. Будут уничтожены наилучшие и наимудрейшие - и, хотя у них останутся в разных голодах юные ученики, будет очень трудно восстановить накопленное ими...

При всей простоте своей души Джейран поняла, что только зависть могла побудить бездарного мага погубить великое звездозаконие Харрана. И ей стало стыдно за свое желание унизить Сабита ибн Хатема перед собранием мудрецов и магов.

Первая мысль, которую Аллах послал в ее голову, была, возможно, наилучшей - вернуться в зал и перерезать аш-Шамардалю горло. Вторая мысль была не столь прекрасна - увидев это, муриды аш-Шамардаля предадут Джейран такой мучительной казни, что она тысячу раз пожалеет о своем благом порыве. Тут же возникла и третья мысль, самая благоразумная. Девушка вспомнила о гнусном обещании аш-Шамардаля расправиться со звездозаконниками, когда завоют водяные часы.

После нескольких столкновений с этим изобретением она поняла, как оно действует, и хотя исторжение воя из бронзовой трубы все еще казалось ей диковинным, сама мысль о измерении времени при помощи равномерно капающих в сосуд капель улеглась у нее в голове без особого напряжения. Такие вещи она не только быстро понимала, но и, наверно, могла бы придумывать сама, в отличие от стихов, запоминание которых - и то было для нее мучительно.

Водяные часы должны были находиться неподалеку от зала где собрались гости аш-Шамардаля, чтобы их близкий вой уже ни в ком не вызвал сомнений. Джейран не знала расположения помещений в Пестром замке, но все известные ей крупные строения имели вид квадрата, образованного комнатами и коридорами, с большим залом в середине, открытым, как в любом караван-сарае, или увенчанным куполом, как в царском дворце Хиры. Исходя из этого, она попыталась себе представить, где сейчас находится, сосчитала повороты, которые все совершались под прямым углом, и вдруг поняла, что комната, где аш-Шамардаль держал Бахрама, примыкала к залу! Возможно, там даже имелось окно, через которое престарелый маг следил за событиями!

Она вышла из-за опоры и как можно спокойнее, но при этом быстрым шагом, приблизилась к стражникам.

- Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! И во имя скрытого имама! сказала она. - Наш господин, Великий шейх, забыл в этом помещении одну вещь и прислал меня за ней.

- Входи, о друг Аллаха, - отвечал один из стражников.

Джейран приподняла край занавески и вошла.

Помещение было обставлено убого, но высокие бронзовые часы там и впрямь имелись. Распахнув дверцу, девушка завертела головой в поисках подходящей помехи. Нашелся лишь шелковый изар медового цвета, неизвестно как угодивший в комнату старца. Впрочем, вскрикнула же здесь женщина...

Подтащив к часам скамеечку, Джейран оторвала край изара, скомкала и, покгузив руку по самый локоть в верхний чан, нашарила в самое его середине отверстие. Плотно забив его тряпицей, она соскочила и показала длинный язык бронзовому трубачу на верхушке часов.

- Ты затрубишь не раньше Судного дня, о проклятый! - сказала она.

Тут за дверной занавеской она услышала четыре удара об пол. Что бы они означали - Джейран соображать не стала, но на всякий случай спряталась за часы.

122
{"b":"71754","o":1}