ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Маймун ибн Дамдам, утратив в дремоте власть над конем, очнулся от того, что аль-Яхмум в панике несся во весь опор прочь от Хайсагура, рискуя оступиться на щербатой горной дороге и полететь вниз.

Джинн овладел конским телом, развернул его мордой к тому месту, где был оставлен гуль, и увидел опускающийся с неба шар необычайного цвета красновато-лиловый, окруженный дымом, а в середине этого шара - нечто белое.

Шар коснулся больших камней, за которыми скрывался Хайсагур, и исчез за ними, оставив лишь лучи, торчащие во все стороны и пронзающие ночное небо.

Маймун ибн Дамдам несколько обождал. Если бы шар напал на Хайсагура, тот скорее всего, поднял бы крик и рев на всю округу. Или он не успел даже закричать?..

Джинн вдруг ощутил свое полное одиночество в этих горах, вдали и от рода Раджмуса, и от Джейран, которой он был бессилен помочь, и от гуля, отвага которого в последние часы придавала джинну силу и уверенность. Он подумал, что могло произойти и наихудшее - Гурам Ятрибский не договорился с бешеным ифритом, и упустил его, и ифрит прилетел сюда наказать тех, кто осмелился вызвать его, не владея сильными заклинаниями власти, да впридачу лишил на время огненной плоти.

Если ифрит пожирал сейчас Хайсагура - значит, Аллах не оставил надежды и Маймуну ибн Дамдаму.

Покачав горестно головой, джинн решился - он направился обратно, к тем камням, над которыми торчали, колыхаясь, лучи. Если ему предстоит стычка с разъяренным Грохочущим Громом - то нет никакого смысла откладывать ее, все равно ифрит может, поднявшись на небольшую высоту, увидеть коня и наброситься на него. А, явившись добровольно, джинн мог бы и до чего-то договориться с ним, сытым...

Но Аллах распорядился иначе - завернув за камни, Маймун ибн Дамдам увидел там троих, и первым был Хайсагур, вторым - Гураб Ятрибский, а третьим Грохочущий Гром, сократившийся до человеческого роста.

- Сюда, сюда, о Маймун ибн Дамдам! - позвал его Хайсагур. - О шейх, однажды ты уже помог этому несчастному - так доверши благодеяние и выручи его во второй раз! Раскрой для него Врата огня!

Джинну стало стыдно. В то время, как он, дрожа, ожидал насыщения ифрита, гуль помнил о его беде и первым делом попросил не за Сабита ибн Хатема, а за него!

- Не время, о шейх! - возразил он, увидев по лицу Гураба Ятрибского, что мудрец крайне удивлен звучащим в собственной голове голосом. - Мне ничто не угрожает, а Сабит ибн Хатем и звездозаконники Харрана - в опасности!

- Так вот он каков, этот прославленный Маймун ибн Дамдам! - с немалой издевкой заговорил Грохочущий Гром. - Я полагал, что этот джинн выше меня ростом и в ярости подобен горящей головне, а он жалобно взывает и сделал своим оружием конские копыта!

- О Грохочущий Гром, а как вышло, что ты столько лет прожил, благоденствуя, не обремененный ничьей властью? - спросил Гураб Ятрибский. Ведь медное кольцо, которому ты подчиняешься, могло попасть в более скверные руки, чем кувшин, заключавший этого джинна.

- Я уже поблагодарил тебя за это, о шейх, и взялся до рассвета исполнять твои просьбы, - высокомерно отвечал ифрит, - при том условии, что ты не прикажешь строить разрушенный город, а прикажешь разрушишь построенный город, или убить царя, или разбить войско!

- Я помню, для чего ты создан, и уважаю замысел Аллаха, - сказал Гураб Ятрибский. - Что ты скажешь о том, чтобы бережно разрушить вон тот замок, именуемый Пестрым?

- Требуй - и получишь! - ухмыльнулся ифрит.

- Постой, постой, о шейх! - завопил, бросаясь между ифритом и Гурабом Ятрибским, Хайсагур. - Ведь там - люди, Сабит ибн Хатем со звездозаконниками, прочие мудрецы и маги, и еще эта ущербная разумом со своими вооруженными детьми...

- Я помню, о гуль. Но дай мне договориться с этим почтенным ифритом так, как это будет приятно ему, - Гураб Ятрибский улыбнулся. - Ты же выполняешь свое предназначение? Так дай и ему выполнить свое! Аллах послал его разрушать - так пусть он и совершит это наилучшим образом!

При виде озадаченной рожи ифрита Маймун ибн Дамдам не смог удержать ржания, заменявшего ему смех.

- Мы, ифриты, знали, что Бахрам передал тебе талисманы, которым мы подчиняемся, и мы с нетерпением ждали, когда ты воспользуешься ими и призовешь нас, - заговорил Грохочущий Гром, - ибо нас много, и мы, невзирая на твои заклинания, нашли бы способ погубить тебя! Но никому из нас и в голову не пришло, что ты примешь нашу натуру такой, как сотворил ее Аллах, и не потребуешь, чтобы мы отреклись от своей сути.

- А почему я должен требовать того, что неугодно Аллаху? - осведомился Гураб Ятрибский.

Хайсагур уловил в его взгляде и голосе скрытое лукавство.

- Когда я доверил на время кольцо ас-Самуди, то предупредил его - раб этого кольца может лишь уничтожать, так что призывать его на помощь следует только в случае смертельной опасности, чтобы он испепелил врага и получил от этого радость и удовольствие. Но ас-Самуди предпочел терпеть бедствия, не пуская в ход кольца, - продолжал он. - Скажи, о Грохочущий Гром, испытываешь ли ты дурные чувства по отношению к ас-Самуди? Испытываешь ли ты дурные чувства по отношению ко мне?

- Нет, разумеется, - отвечал ифрит. - Со времени, когда Сулейман ибн Дауд заклял нас, ифритов, нам никогда не жилось так хорошо, как в последние десятилетия. Мы не чувствовали власти и гнета владельцев талисманов. Это я говорю тебе честно - и вот в чем причина того, что я покорился твоим заклинаниям, и не призвал на помощь братьев, и доставил тебя сюда.

- Если эти речи продлятся, то наступит утро... - услышал Хайсагур шепот Маймуна ибн Дамдама.

Гураб Ятрибский, как бы вовсе не заботясь о том, что происходит сейчас в Пестром замке, сел наземь и задумался.

- О ифрит, передо мной стоит сейчас нелегкая задача, и я нуждаюсь в твоем совете, - сказал он. - Аллах сотворил тебя для разрушения - и только ты можешь сказать, как разрушить этот замок наилучшим образом.

- До основания? - радостно спросил ифрит.

- До основания, - подтвердил Гураб Ятрибский.

- Нет ничего проще!

- Но одна башня должна уцелеть.

- На голове и на глазах! - предвкушая радостную возню с каменными глыбами, завопил ифрит.

124
{"b":"71754","o":1}