ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Пойди встреть их и приведи сюда! - немедленно приказал аш-Шамардаль, ибо если бы Абд-Аллах принялся повествовать о франках, это затянулось бы надолго.

И вскоре, волоча за собой непременную суконную мантию, обшитую мехом, вошла женщина преклонных лет, высокая и статная, привыкшая повелевать.

На голове у нее был белый платок, много раз перевитый, так что его складки охватывали шею, прикрывали лоб и подбородок, а также образовали на затылке нечто вроде тюрбана.

- Привет, простор и уют тебе, о госпожа! - сказал, делая два шага ей

навстречу, аш-Шамардаль.

и, поскольку женщина смотрела на него с недоумением, добавил на языке франков:

- Добро пожаловать в это скромное жилище!

- Здравствуй и ты, о мудрец, - сердито отвечала женщина. - Я много слышала о тебе. Жаль, что твое путешествие затянулось и мне пришлось остаться в Эдессе, пока ты не вернулся.

- Разве мало в землях арабов сведущих людей? - спросил аш-Шамардаль. Мои знания скромны и ничтожны, о госпожа. Желаешь ли ты составить гороскоп или погадать?

- Оставим гороскопы и гадания глупым девчонкам! Разве ты не получил моего письма? - строго спросила гостья.

- Я получил твое письмо, высокородная Бертранда, и я ждал твоего прихода на следующий день, как в нем было написано. Но я понапрасну прождал тебя, а потом важные дела призвали меня - и я вынужден был заниматься ими. А теперь я вернулся, и послал невольников узнать, не уехала ли ты, и вдруг оказалось - ты ждешь моего возвращения!

- Мне много рассказывали о тебе, о мудрый аш-Шамардаль, - сказала Бертранда, оглядывая помещение в поисках сидения, но видя лишь ковры и подушки. - И немалого труда стоило проведать, где ты бываешь. Я ждала бы тебя и дольше, если бы потребовалось! Никто, кроме тебя, не раскроет тайны вот этого ожерелья!

Она развязала висевший на поясе кошель и достала оттуда то черное ожерелье, что, переходя из рук в руки, доставляло столько хлопот своим владелицам.

Аш-Шамардаль протянул руку - и рука его наполнилась прохладными камнями. Каждый из них он разглядел на свет.

- Это прекрасное произведение магов, о госпожа, - сказал он. - Оно из тех предметов, через которые раскрывается доступ к Вратам огня. Разве ты не знала этого?

- Ты спроси еще, знаю ли я, что Врата огня бывают двоякого свойства! воскликнула старуха. - И это ожерелье, как нетрудно догадаться, позволяет своим владельцам насыщаться темным и дымным, а не светлым пламенем!

- У него не может быть владельцев, ибо камни в нем - женского рода, так что пользу оно приносит лишь женщинам, - заметил аш-Шамардаль.

- Оно перестало приносить пользу двадцать лет назад, о аш-Шамардаль. Я, видишь ли, обладаю некоторыми знаниями, а годы мои велики, и я хотела передать их наследнице... - Бертранда вздохнула. - Может быть, ты предложишь мне присесть?

- Ко мне, о Хусейн! - негромко позвал аш-Шамардаль, и горбатый ученик брадобрея сразу же явил свое красивое лицо в шели между дверными занавесками. - Принеси столик, накрытый, как подобает, для благородной женщины. Стой! Ей еще понадобится скамеечка!

- А разве у нас есть скамеечка кроме той, на которую ставят ноги посетители, когда... - начал было удивленный юноша.

- Ты принесешь ее и накроешь ковриком, а сверху положишь большую подушку, набитую кусочками беличьих шкурок, и смотри - возьми самую большую и дорогую из наших подушек! - торопливо приказал мудрец.

Хусейн, не возражая более, исчез, хотя точно знал, что ни дорогих и ни дешевых подушек, набитых кусочками беличьего меха, в хозяйстве у Абд-Аллаха Молчальника не было и быть не могло.

И он принес скамейку с ковриком и подушкой, и установил их на ковре, и сходил за столиком, и принес его, и водрузил между мисок кувшин, накрытый зеленой шелковой салфеткой.

Бертранда, кряхтя, уселась и продолжила свою речь.

- Есть ли у тебя ученики, о аш-Шамардаль? - спросила она.

- Разумеется, о госпожа.

- У вас на востоке и у нас на западе в это понятие вкладывают разный смысл. Вы передаете знания и приемы своей магии, силу же ученик обретает сам. Мы передаем силу, унаследованную от давно ушедших учителей, а приемы магии зависят от того, какие предметы попадут ученику в руки. Взять хотя бы это ожерелье... - Бертранда взяла его с ладони аш-Шамардаля и встряхнула. Я непременно должна была передать силу, о мудрец! Моя сила приходила ко мне через Врата огня посредством этого ожерелья! И я избрала для этого дитя благородного рода, дочь своего племянника, графа Беранже де Сюрвиля.

- Берр-ан-Джерр, о госпожа? - на арабский лад переспросил аш-Шамардаль, и в его блеклых, упрятанных под безволосыми и нависающими бровными дугами глазах вспыхнуло любопытство.

- Можно называть его и так. Эмир Берр-ан-Джерр... Я по некоторым признакам определила, что его жена родит дочь, сильную духом и стойкую в бедствиях. Я ждала эту девочку сильнее, чем ее отец и мать! И она родилась, и я взяла ее на руки, и я обрадовалась великой радостью! А потом сон сморил нас всех. Я заснула в кресле, а когда проснулась и встала - то ожерелье скатилось с моей шеи. А ведь оно было застегнуто накрепко, и его замок был заговорен! Я сперва не поверила, что ожерелье утратило силу. Но потом, когда я склонилась над колыбелью, то увидела в ней совсем другого ребенка!

- Продолжай, о госпожа, - усмехнувшись в жесткие рыжеватые усы, сказал аш-Шамардаль.

- И я поняла, что все напрасно. Замок моего племянника охраняли надежные люди - никто не мог подменить девочку. Однако с ней что-то произошло. И то, что я не узнавала ее лица, могло означать еще и то, что маг, более сильный, чем я, зачем-то вмешался и передал ей много из моей силы и моих способностей. И я возненавидела Амбруазу-Клотильду за то, что она лишила силы мое ожерелье! А она возненавидела меня, и росла своевольной упрямицей, и слушала только свою няньку, которая даже не могла выговорить ее имени и звала ее Абризой! А потом мы отправились в паломничество, и приехали в Святые Земли, и тут она сбежала в Хиру, прихватив с собой семейные драгоценности, в том числе и это ожерелье! Вообрази же мое удивление, о аш-Шамардаль, когда два дня назад я обнаружила его в лавке ювелира!

48
{"b":"71754","o":1}