ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Эта женщина могла продать его или попросту потерять, - еще не понимая бурного волнения старухи, произнес мудрец.

- Неужели ты, взяв его в руки, ничего не ощутил? - спросила Бертранда.

Аш-Шамардаль понял, что мудрецу и магу непременно положено ощутить нечто, исходящее из ожерелья. Старуха только что говорила, будто оно утратило силу, - так что бы это могло быть?

- С этим ожерельем произошли некие изменения... - задумчиво, как бы подыскивая верное описание для своих ощущений, сообщил мудрец. - И эти изменения его свойств весьма удивительны...

- Еще бы они не были удивительны! Ожерелье вернуло силу и я снова смогла надеть его на себя и застегнуть замок! Но когда я захотела испытать его, оно словно обезумело!

- А что ты хотела сделать, о госпожа? - осведомился аш-Шамардаль, которому было любопытно, на что способно это произведение магов.

- Я хотела... - Бертранда отчего-то смутилась. - Неважно, чего я хотела, я своего добилась, но сразу после этого я заснула - а проснулась три дня спустя! И вот причина того, что я не приехала к тебе, как собиралась.

- Раньше с тобой такого не случалось, о высокородная Бертранда? забеспокоился аш-Шамардаль. - Ты уже не так молода, а когда женщина близится к преклонным годам, с ней случаются приступы необъяснимой сонливости... с мужчинами, впрочем, тоже...

- При чем тут преклонные годы! - воскликнула раздосадованная старуха. То, что произошло, не имеет отношения к моим годам! Раньше я не раз проделывала такие штуки при помощи ожерелья - и никакой сон меня не брал! Теперь же из-за него я опозорилась и осрамилась! Моим слугам стоило большого труда скрыть всю эту историю!

- Последний раз ты проделывала с ним штуки двадцать лет назад, если не ошибаюсь? Ведь именно тогда оно потеряло силу? - уточнил аш-Шамардаль.

- Да, тому скоро двадцать лет... - Бертранда задумалась. - О мудрец, я хочу знать, что с ним произошло! Изучи его, исследуй его! Я хочу, чтобы оно служило мне по-прежнему! Я заплачу тебе так, что ты не будешь на меня в обиде!

- О госпожа, это - оружие женщин, и мне трудно будет самому разобраться в его свойствах. Я не хочу обманывать тебя и притворяться всеведущим, клянусь Аллахом! - в этих словах аш-Шамардаля почти не было лжи. Расскажи, на что оно было способно, укажи мне путь! И тогда я займусь им, и испытаю его, и пойму, как с ним следует обходиться, даже если это потребует десяти лет жизни!

- Ты хочешь сказать, что мне еще десять лет придется ждать моего ожерелья? - старуха вскочила со скамеечки.

- О госпожа! - аш-Шамардаль воздел руки. - Ты можешь на это время выбрать себе взамен любой из этих талисманов!

Он указал на столик, где лежали собранные за много лет непокорные сокровища.

Бертранда склонилась над ними - и безошибочно ткнула пальцем в один из карнеоловых кружков.

- Вот этот! - потребовала она.

- О госпожа, твой взор подобен орлиному! - восхитился аш-Шамардаль вполне естественно. - Великие мудрецы и маги не выбрали бы этого талисмана среди десятка подобных! Бери его - и объясни, каковы были свойства твоего ожерелья.

- Оно увеличивает силу вдвое, а то и втрое, - сказала старуха. - Если его владелица пускается бежать - то обгоняет самого быстрого коня. Оно обостряет все чувства и страсти, живущие в женщине, выявляет все ее скрытые способности. Но у него есть еще одно качество, бесценное для знающего. Согласись, если тебе нужно разрушить стену или настичь всадника - ты можешь отдать приказ своим людям, и они обойдутся при помощи кирки и лопаты, или при помощи другого коня, так что магия в этих делах необязательна.

- Что же это за качество? - сдерживая нетерпение, спросил аш-Шамардаль.

- Оно изменяет твою внешность в глазах других людей, - прошептала старуха. - Ты можешь представить им образ человека, живущего на другом конце земли, и действовать, как бы нося на себе этот образ наподобие одежды.

- Сохранило ли оно это качество?

- Да, будь оно проклято!

Аш-Шамардаль сопоставил слова Бертранды - и вышло, что она, заполучив ожерелье и уверившись в его силе, явилась кому-то в чужом образе, и натворила каких-то позорных дел, но потом неожиданно заснула - и морок спал, обнаружив ее истинное лицо.

Трудно было даже вообразить, что бы это могло быть за дело, но аш-Шамардаль слышал немало историй про плутни и шашни арабских старух и здраво рассудил, что у франков старухи занимаются точно такими же пакостями. Арабская старуха, скорее всего, напустила бы на себя вид молодой красавицы и провела ночь с молодым красавцем. Неужели и Бертранда?..

Вообразив себе молодого франка, обнаружившего наутро в своей постели возлюбленную семидесяти или даже более лет от роду, аш-Шамардаль не рассмеялся, как полагалось бы слушателю забавных историй. Он не был по природе склонен к веселью - как, очевидно, и Бертранда. Он покивал головой, молча соглашаясь с тем, что зрелище должно было получиться срамное.

Тут край дверной занавески приподнялся.

- О господин! - позвал Хусейн. - Мой господин Абд-Аллах зовет тебя, ибо случилось нечто важное!

- А что важное может случиться у этого бездельника? - буркнул аш-Шамардаль, всем видом показывая Бертранде, насколько высоко он стоит над цирюльником. - Почему бы ему самому не прийти и не осведомить нас об этом?

- О господин, он сидит в темном чулане и зовет тебя оттуда! - отвечал растерянный юноша. - И он не может покинуть чулана!

- Прости, о госпожа, - аш-Шамардаль сдержанно поклонился. - Этот человек оказывает мне приют, когда я приезжаю в ар-Руху, и если ему вдруг стало плохо в домике с водой, мой долг - пойти и помочь ему, клянусь Аллахом! Дождись меня, о высокородная Бертранда, а пока ты можешь посмотреть мои талисманы и амулеты. Кое-что из них я готов продать знающему человеку или выменять...

- Я посмотрю их! - старуха немедленно склонилась над столиком, а аш-Шамардаль поспешил вслед за Хусейном.

- Разве он не в приюте уединения? - спросил мудрец, видя, что юноша ведет его в совсем другую сторону.

- Нет, о господин, я же сказал - он в темном чулане! Вот светильник.

Чтобы попасть туда, куда для неизвестной надобности забрался Абд-Аллах, аш-Шамардалю пришлось согнуться вдвое. Он оказался в узком и загроможденном всяческим старьем помещении, но цирюльника сразу не увидел. Зато он услышал голос Абд-Аллаха и поморщился, ибо человек этот вызывал у него немалое раздражение.

49
{"b":"71754","o":1}