ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хозяин хана, прищурившись, рассмотрел ее одежду и одежду Барзаха.

Судя по виду и поведению, оба они были людьми зажиточными.

Он представил себе, какова могла бы быть его прибыль в этом деле, и заранее обрадовался.

- Если будет угодно Аллаху, вы договоритесь, - сказал он. - Но я хочу вас предупредить - сам предводитель неразговорчив, и он скрывает свое лицо, а говорить следует с его помощником, которого он называет дядюшкой. Тот воистину во многом осведомлен! И предводитель ничего не делает, не посоветовавшись с ним, и молодцы почитают его, так что ваше дело - в его руках.

- Что он за человек? Из благородных ли он? - спросил Барзах.

- Я видел его лишь раз, и я не расспрашивал его о происхождении. Это старец, малого роста, и во всех семи климатах вы не найдете подобных бровей. Они торчат на целых два пальца, предохраняя от солнечных лучей не только щеки, но даже нос! - сообщив эту примету, хозяин хана зычно расхохотался.

- Впервые слышу, чтобы большие брови входили в число достоинств айаров, заметила Шакунта. - Откуда ты знаешь, на что способны эти молодцы? Они сами тебе рассказали о себе?

Тут хозяин хана оказался перед выбором - солгать ради прибыли или сообщить правду.

Но он оказался бы недостоин своего ремесла, если бы не сумел извернуться.

- Разве айары рассказывают кому-то о себе? - осведомился он. - Я знаю, что они прибыли в караван-сарай с немалой добычей, и предводитель со своим советником возили ее в Эдессу продавать, а сами молодцы времени зря не теряют, и тот, кто видел, как они карабкаются по горным склонам, затевая поединки, и как они плавают в заводи, обгоняя друг друга, не станет спрашивать, на что они способны!

- Я хочу посмотреть на них! - решительно, пока Барзах еще только раскрывал рот, сказала Шакунта. - Ты поедешь с нами, о друг Аллаха, и если это - те, кого мы ищем, то мы останемся с ними, а ты вернешься сюда с прибылью, и возьмешь наши вещи, и будешь хранить их до нашего возвращения. Во имя Аллаха - идем!

Она резво вскочила с ковра.

Барзах поднялся медлительно, с великим неудовольствием на лице.

Впрочем, уже и то было хорошо, что Шакунта уже не колола его в поясницу джамбией.

А хозяин хана, увидев, как один из его собеседников засовывает за пояс клинок, который во все время их разговора был зачем-то обнажен, лишился на мгновение употребления ног.

Он понял, что один из этих двоих, говорящий кратко и решающий стремительно, - сам благородный айар, так что дело его прибыли повисло на волоске. А когда выяснится, что он морочил голову обладателю джамбии, сводя его с людьми неизвестного происхождения и ремесла, то ангелы Мункар и Накир, ожидающие всякого правоверного за могилой, переглянутся между собой и протянут руки к своим страшным палкам...

А повадки Шакунты воистину за долгие годы сделались таковы, что не только бестолковый горожанин или безграмотный бедуин, но и опытный в своем ремесле хозяин хана принял бы ее за айара, хотя ей самой это в голову не приходило.

Тот же кое-как встал и, мучительно изобретая предлог, чтобы уклониться от путешествия к дяде, забормотал нечто невразумительное о хворостях, заботах и обстоятельствах.

Шакунта и Барзах не поняли, в чем дело, и потребовали выполнения договора, причем Барзах воздействовал словами из Корана, а Шакунта, которая никогда не была особенно сильна в богословии, предпочла молча показать джамбию, и это оказалось вразумительнее.

И они сели на верблюдиц, и погрузили сундук с оружием Шакунты, причем лошадей, которых дал ей аль-Сувайд, невольники повели в поводу следом. И они благополучно добрались до караван-сарая, где надеялись встретить айаров и их предводителя. И они увидели, как на склоне горы резвятся дочерна загорелые юноши, подобные ловким обезьянам.

- Но это же почти дети! - шепнул Шакунте Барзах.

Но ей это обстоятельство пришлось даже по вкусу.

- Тем лучше, о сын греха! - отвечала она. - Дети, которых обучают воинским искусствам, покорны учителю и доверяют ему, а мне есть чему научить их!

- Ты собираешься преподавать мастерство драки айарам? - ушам своим не поверил Барзах.

- Почему бы и нет? Ведь преподали же его однажды мне, и я была тогда ненамного старше этих мальчиков.

Хозяин хана велел невольникам позвать своего достойного дядю, и дядя вышел, и радостно обратился к путникам с прекрасными словами:

- Привет, простор и уют вам, о друзья Аллаха!

Когда же он увидел печальную образину племянника, то забеспокоился.

Племянник же заговорил таким образом, что лишь многолетняя привычка к льстивой улыбке спасла дядю от того, чтобы открыть от изумления рот.

- Я привез сюда этих господ, о дядюшка, чтобы устроить им встречу с предводителем доблестных и благородных айаров, которые живут в твоем караван-сарае! И я не хотел отпускать их одних, потому что нрав айаров горяч, и при намеке на опасность они сперва наносят удар, а потом думают, зачем это было нужно! Подтверди мои слова, о дядюшка, что у тебя поселились самые доблестные и удачливые айары, каких ты только видел в жизни!

- Клянусь Аллахом! - ничего не понимая, воскликнул дядя.

- И ты рассказывал мне о их достоинствах, и об их щедрости, и об их отваге! - продолжал врать хозяин хана.

- Клянусь Аллахом! - несколько озадаченно подтвердил дядя.

- Так прикажи же кому-либо из черных рабов найти их предводителя, о дядюшка! - попросил повеселевший племянник, и тут лишь дядя понял, что родственник исхитрился переложить ответственность за сведения со своих плеч на дядины. Но возражать было поздно - он поклялся Аллахом...

И раб был послан известить предводителя благородных айаров, что к нему прибыли некие почтенные горожане, обладатели тугих кошельков, и раб вернулся со словами, что наставник и помощник предводителя должен первым выслушать, в чем состоит предложение почтенных горожан, и если они хотят иметь с ним дело - то он примет их в своей комнате, а если нет - пусть их унесет холодным сирийским ветром!

Шакунта и Барзах посовещались и решили, что предводитель наверняка будет подслушивать беседу из-за занавески, подавая при нужде своему помощнику знаки. И они согласились на условие.

62
{"b":"71754","o":1}