ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стеклянные дома
Великие Спящие. Том 1. Тьма против Тьмы
Магия утра. Как первый час дня определяет ваш успех
Попытка возврата
Спец
Золушка в поисках доминанта. Остаться собой
Вектор
Сагарис. Путь к трону
Бубыри (сборник)
A
A

Разумнее всех вел себя, как всегда, Предупреждающий. Предоставив Джевану-курду и Хабруру ибн Оману расправляться с толпой, он отогнал нападающих от рассказчика, и перекинул его через свое плечо, и бегом донес до чана с холодной водой, и сунул туда его голову, чтобы выгнать из нее хмель. А когда их настигли преследователи, то чернокожий великан, поднатужившись, поднял этот чан, оскверненный хмельной головой рассказчика, и запустил им в противников, и двоих из них сбил с ног.

В это время Джеван-курд сцепился с человеком, не искушенным в искусстве

борьбы, но страстно желающим повалить его. Он, разумеется, вывернулся из объятий - но забывший в пылу схватки установления ислама противник ухватился за его набедренную повязку и стянул ее с бедер и живота курда.

Джеван застыл, как греческое изваяние, прикрывшись ладонями и согнувшись впридачу самым непотребным образом.

- Ко мне, ко мне, о аль-Мунзир! - заголосил он. - Избавь меня от этого позора!

С двух сторон поспешили к нему Хабрур ибн Оман, пришедший от побоища в мальчишески веселое расположение духа, и аль-Мунзир с мокрым покрывалом, а за ним - и рассказчик, встряхивавшийся наподобие мокрого пса. И все четверо соединилась, и позор Джевана-курда был прикрыт, хотя этому и мешал всячески хозяин того хаммама, натравливая на них своих черных рабов-банщиков и посетителей.

Отбиваясь кулаками, путешественники из Хиры и спасенный ими рассказчик пробились в помещение, где оставили свою одежду, и, кое-как натянув на мокрые тела шаровары, выскочили за пределы хаммама, не расплатившись.

- О враги Аллаха! Как же теперь быть с моей бородой? - Хабрур ибн Оман, кое-как намотав тюрбан на голову, запустил в бороду пальцы, а когда вынул их, то под ногтями было изобилие хенны. - Где я теперь промою ее? Ведь эта зловредная хенна будет сыпаться из меня на протяжении ста фарсангов!

- И хозяин проклятого хаммама найдет нас по этому следу! развеселившийся еще до начала побоища Джеван-курд никак не мог угомониться. - Слушайте, слушайте! Ведь они там все еще сражаются, клянусь Аллахом!

- С кем, о Джеван? - осведомился аль-Мунзир, крайне удивленный этим обстоятельством. - Ведь мы покинули поле боя!

Все четверо, включая спасенного ими рассказчика, навострили уши.

Драка в хаммаме действительно продолжалась.

- Ради Аллаха, пойдем отсюда! - предложил Хабрур ибн Оман. - Еще немного - и они догадаются, что мы ушли, а они понапрасну молотят друг друга! О аль-Мунзир! В каком виде увели мы оттуда этого человека?!

Действительно, рассказчик веселых историй, обликом подобный дикому ифриту, стоял посреди переулка в набедренной повязке. Будучи одолеваем опьянением, он соображал медленнее, чем Хабрур, Джеван-курд и аль-Мунзир, и когда они хватали свою сложенную одежду, этот человек не позаботился о своих вещах. Вот он и стоял в непотребном виде, разводя руками.

- Мы увлекли его, как айары увлекают пленников из разграбленного каравана! - заметил Джеван-курд. - Нужно поскорее отвести его в хан, а там у нас найдется лишняя одежда. О любимые, разве ни у кого нет при себе джуббы?

- Ты бы еще спросил, не взял ли кто из нас с собой в хаммам аба! отвечал Джабир аль-Мунзир. - Кто же ходит по городу в джуббе? Ради Аллаха, поспешим! Этот человек спас меня от смерти, но я чувствую, что он доставит нам множество хлопот!

Окружив рассказчика, они заставили его идти быстрым шагом.

- Потише, потише, о почтенные! - взывал он. - Вам хорошо, вы обуты, а я сбиваю ноги об эти гнусные камни!

- Потерпи немного, сейчас мы придем в хан и для тебя наступит облегчение! - пообещал Хабрур. - Надо будет потребовать там горячей воды и привести в порядок мою бороду. Когда еще у меня будет возможность ее покрасить!

- А что, часто ли ты в этом нуждаешься? - пыхтя, осведомился Джеван-курд, которому трудно было на коротких ногах поспевать за рослыми Джабиром и Хабруром ибн Оманом. - Нет ли средства выкрасить тебе бороду так, чтобы ты был надолго избавлен от этой заботы?

- Она вырастает на полпальца в месяц, и если ты знаешь средство окрасить волос, который еще не вылез на поверхность, то, ради Аллаха, поделись с нами! - отвечал Хабрур.

- Или продай это средство содержателям хаммамов! - посоветовал аль-Мунзир. - Хотя вряд ли они тебе хорошо заплатят. Им нужно, чтобы люди, красящие бороду, приходили к ним как можно чаще.

- Если подобные тебе, о человек, будут приходить к ним часто, то в городах не останется хаммамов, - вставил рассказчик. - Я видывал в жизни сражения, но то, которое вы втроем учинили в хаммаме, изумило меня. Как это вы еще не снесли напрочь купола!

- Стой, о человек! Мы пришли. Вот в этом хане мы остановились, и здесь ждут нас наши люди, - сказал Джеван-курд. - Клянусь Аллахом, я мчался быстрее дикого осла!

Хабрур покосился на него, но не возразил.

Они вошли в хан, и расположились в своих помещениях, и нашли там подходящую одежду для подобного ифриту рассказчика, и прежде всего дали ему длинную полосу шелка для тюрбана, ибо смотреть на его торчащие волосы более не желали.

- Каковы твои обстоятельства, о человек? - спросил аль-Мунзир, когда они наконец уселись перед накрытой скатертью и погрузили пальцы в жирный пилав. - Прости, что не обращаюсь к тебе по твоему почтенному прозванию, но я ведь до сих пор не знаю ни твоего имени, ни происхождения.

- Ты можешь называть меня, как и прежде, Саидом, но вот я уже не стану называть тебя Рейханом, - отвечал Салах-эд-Дин. - Удалось ли тебе найти ту красавицу, которую мы искали совместно, и ее ребенка? Удалось ли выяснить, по какой причине ее похитили? Ведь все это важно и для меня.

- Да, мы нашли эту скверную! - воскликнул аль-Мунзир. - И бедствия, которые постигли нас ради нее, были неисчислимы!

- Эта женщина, Абриза, спасла мне жизнь в пустыне после боя, возразил Джеван-курд, одновременно жуя плотный ком пилава, так что его усы и борода топорщились не хуже, чем шевелюра Салах-эд-Дина. - Если ты считаешь это бедствием...

- Шайтан тоже иногда совершает добрые дела, - буркнул аль-Мунзир, коря себя за несдержанность языка. - Только из-за этой женщины и ее ребенка мы заехали сюда, о Саид!

- А где она сейчас находится? - с большим интересом спросил Салах-эд-Дин.

92
{"b":"71754","o":1}