ЛитМир - Электронная Библиотека

Но я предпочел следовать моему первоначальному плану: выяснить, где находится тайный вход в лабиринт пещер, присоединиться к Калибану в Европе или там, где он к тому времени окажется, и уточнить с ним все детали нашей решающей схватки с патриархами. Между нами уже было обговорено, что атака должна будет состояться во время обязательной ежегодной ритуальной церемонии, единственной возможности накрыть всех патриархов сразу. Все остальное предстояло обговорить, когда мы соберем дополнительные данные, каждый. со своей стороны.

Для того чтобы пересечь всю Африку пешком от берега Габона до этих гор, я отводил себе сорок дней. Но, благодаря усилиям моих недругов, я теперь опережал собственный график действий и имел в запасе около шести недель.

Была самая середина ночи, и высоко поднявшаяся в небе луна довольно неплохо освещала окружающие меня горы и каньоны. Я торопливо шел по узкому карнизу между поднимающейся вверх скальной стеной и краем обрыва, пытаясь использовать участки, залитые тенью, чтобы внимательно осматривать противоположный край провала и дорогу перед собой, которая могла быть заминирована. Освещенные места я пересекая в несколько прыжков, призвав на помощь все свое умение сохранять равновесие, ибо карниз то расширялся, то практически исчезал на протяжении нескольких десятков сантиметров, а в одном месте даже больше метра, так что приходилось прыгать или перебираться, используя трещины в скале и силу моих пальцев рук и ног.

Прошло не менее часа, прежде чем я добрался до южной оконечности каньона. Лучи прожекторов были направлены вниз, в провал, но их рассеянного света, отраженного от скал, было вполне достаточно, чтобы обнаружить меня.

Я еще ускорил шаг, желая наконец закончить эту часть операции и молясь в душе, чтобы никому из стражников не пришла в голову шальная мысль поднять голову выше и осмотреть края каньона.

Их было четверо. Первый, завернувшись в одеяла, сидел рядом с передвижным прожектором. Я был прав, когда предположил, что движениями прожектора управляет автомат, подчиняющийся определенной программе. Солдат сидел рядом и попивал кофе из огромного термоса, стоящего неподалеку.

Двое других сидели в кабине грузовика. Его мотор потихоньку урчал, и они грелись в теплом воздухе, идущем от его печки.

Четвертый находился внутри герметично закрытой палатки.

Я видел его голову и плечи сквозь прозрачный пластик в окошке палатки. Он сидел и писал или читал что-то.

Вначале я занялся тем, кто находился рядом с прожектором. Передок грузовика был развернут в противоположном направлении. Конечно, кто-нибудь из солдат, сидящих в кабине, мог заметить меня, взглянув в зеркало заднего обзора, но тут уж приходилось рисковать. У меня не было другого выхода.

Как говорится: или пан, или пропал.

Я не стал прибегать к помощи моего кремневого оружия.

Я просто неслышно приблизился к солдату со стороны спины, зажал его голову между ладонями и резко повернул в сторону.

Раздался негромкий сухой треск, тело солдата обмякло. Теперь у меня был его тесак, пояс с запасными обоймами и револьвер 38-го калибра. Неподалеку стоял ручной пулемет Брена, и его я тоже забрал с собой.

Проверив тесак, я остался им доволен. Нож был хорошо сбалансирован и годился для метания.

Следующим был человек в палатке. Откинув полог, маскирующий вход в нее, я вошел внутрь. Солдат поднял на меня удивленный взгляд. Когда он прыгнул вперед, то был еще жив, но упал уже трупом, встретившись в прыжке с моим ножом, пропоровшим ему горло. Он не успел даже вскрикнуть.

Внутри стояли стол, этажерка, забитая дешевыми изданиями карманных книг, электрическая кофеварка и передатчик.

Кроме того, я обнаружил отсек, занятый винтовками и боеприпасами к ним, диски к автоматам, полевую аптечку, запас консервов и крошечный электрический обогреватель системы Калибана.

Я с удовольствием проглотил горсть бисквитов и запил все: чашкой горячего кофе, который обожаю. Потом направился к грузовику.

Если и был визит, который они могли ожидать меньше всего на свете, так это точно был мой. Девять обычно брали к себе на службу сильных парней и далеко не трусливых. И все же, увидев меня, один от неожиданности стал испуганно икать, а второй открыл рот, но ничего, кроме писка, из него не вышло.

Надо отдать им должное, парни быстро пришли в себя. Им хватило на это времени, пока они вышли из кабины с руками на затылке, и встали у борта грузовика уже будучи настороже, готовые мгновенно отреагировать.

Но я им не предоставил такой возможности. Поставив обоих в классическую позу, известную всем по полицейским фильмам — тело наклонено вперед, упираясь руками на капот, ноги широко расставлены в стороны — я обшарил их карманы, но не нашел ничего примечательного. Двое мне были не нужны, и я вновь пустил в ход тесак, пощадив того, который стал икать от страха.

По моему приказу он подвел грузовик задним ходом к краю обрыва и показал, как пользоваться лебедкой. Затем я связал ему руки на животе и усадил в люльку, объяснив, что от него требуется, если он хочет сохранить себе жизнь. Конечно, он мог воспользоваться моментом, когда я отошел от него и залез в кабину грузовика, чтобы выскочить из люльки на землю и побежать, громко крича и стараясь поднять тревогу, но я не думал, чтобы героическая смерть так уж привлекала его. Я оказался прав. Он позволил спокойно опустить себя в провал, где тут же заковылял в сторону хижины.

Вскоре оттуда показались фигуры Дика и Клары, закутавшиеся от холода в одеяла. Их подъем из пропасти занял некоторое время, но я справился и с этим. Солдат остался внизу, полагаю, из опасения, что я могу передумать насчет него.

Клара быстро избавилась от наготы, сняв то, что ей казалось необходимым, с тела одного из солдат. Его форма оказалась ей почти впору, все, кроме ботинок, оказавшихся гораздо большего размера. Дик выбрал себе шинель, которая хоть и несколько стесняла его движения, но хорошо защищала тело от холода. Пока мы совещались, они немного подкрепили свои силы, съев по тарелке супа и выпив кофе. Я держался настороже и доверял им теперь еще меньше, чем раньше.

Вообще-то, учитывая ту опасность, которую они представляли для осуществления моего плана, самым разумным с моей стороны было бы оставить их там, где они находились. Но, как и большинство людей, я не всегда поступаю, исходя из принципов холодного рационализма, и часто позволяю себе руководствоваться чувствами любви и дружбы в ущерб очевидной реальности. Это та черта моего характера, в которую никак не хотел поверить мой биограф, считая, что звериная сущность всегда превалировала во мне над человеческой. Правда, он строил свое заключение на фактах моего поведения при первой встрече с людьми, когда я еще не привык к человеческому обществу и не отождествлял себя с людьми, продолжая считать себя членом Племени.

С точки зрения рафинированного цивилизованного представителя человечества, во мне остаются черты и рефлексы зверя, или чудовища, как некоторые считают, но лишь в моих отношениях с врагом.

Клара выудила из аптечки и смазала мне порезы и ссадины знаменитой анестезирующей мазью Калибана, что сразу избавило меня от личных неприятных ощущений. Потом я подобрал себе кое-что из одежды. Даже она, хорошо зная меня, с трудом могла поверить в то, каким образом мне удалось выбраться из нашей тюрьмы. Но факт был налицо, и им с Диком ничего не оставалось другого, как признать тот факт, что я если и не совсем еще избавил их от опасности, то, по крайней мере, вытащил из этой дырки в земле и дал возможность сражаться за свою жизнь.

Мы загрузили стоящий там же джип провизией, боеприпасами и оружием. Определенного плана не было. Для начала необходимо было добраться до лагеря. Дальше будет видно.

Если бы я был один, я попытался бы найти вход в пещеры.

Теперь же было необходимо вначале укрыть Дика и Клару в лесу. После этого я мог бы не бояться за их судьбу. Там они сами смогут выбраться, куда решат. Я же мог бы вернуться, чтобы продолжить свои поиски здесь.

24
{"b":"71761","o":1}