ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Первая сверхдержава. История Российского государства. Александр Благословенный и Николай Незабвенный (адаптирована под iPad)
Путь избавления. Школа странных детей
Стань гением! Секреты супермышления
Как жаль, что мои родители об этом не знали (и как повезло моим детям, что теперь об этом знаю я)
Люди, которые всегда со мной
Дети грозы. Книга 3. Зови меня Смерть
Янтарный дьявол
А напоследок я скажу…
Роковые ошибки предпринимателя

Я обошел лагерь по кругу и не обнаружил ни одного часового. Я шел очень осторожно, каждую минуту ожидая наткнуться на мину или еще какую-нибудь ловушку. Муртаг как раз был из того сорта людей, которые находили особое удовольствие в том, чтобы расставлять мышеловки на каждом шагу. Что же, эта игра мне, пожалуй, даже нравилась. Я сам подвластен такому искусу и частенько ловлю себя на том, что улыбаюсь, готовя своему противнику очередной сюрпризец подобного рода.

Он был хорошим тактиком и должен был догадаться о моей ближайшей цели. Поэтому с минуты на минуту я ждал появления его людей, которых он, вероятно, уже послал в преследование за мной. Отсутствие часовых лишь указывало на то, что он не был готов к мысли, что я смогу уцелеть после атаки истребителя. Время поджимало.

Даже после того как по лесу прогулялись топоры и дисковые пилы, здесь еще оставалось достаточно растительности, которая помогла мне пробраться незамеченным. Согнувшись вдвое, я перебегал от одного пня к другому, прячась за вырванные с корнем кусты, с тыла приближаясь к самой большой палатке. Внутри работало радио: Уже сообщив о моем бегстве, радист продолжал доклад командира и закончил тем, что попросил подкрепления: штурмовиков, вертолётов, напалмовых бомб, людей и ищеек.

Особо меня позабавило кодовое название, которым они меня наградили «Tree lord». Повелитель деревьев. Неплохо звучит, а?

Меня очень заинтриговало, где может находиться их основная база. Наверняка не в Порт-Шантиль, до которого было сто двадцать шесть миль на северо-запад. Слушая радиста, я понял, что подкреплений можно было ждать через десять минут.

Значит, где-то в джунглях и совсем неподалеку. Быть может, на такой же искусственно сооруженной поляне. Но неужели все это было устроено лишь в мою честь? Или у базы были еще какие-то цели? Я больше склонялся в пользу последнего предположения. В противном случае ничто не мешало сразу доставить все материалы и оборудование прямо сюда.

Я обогнул палатку и подкрался к входу. Два выстрела подряд, и тела двух офицеров распростерлись на земле. Радио работало на волне в сорок пять метров. Третий, простой радист, даже не пытался протянуть руку к кобуре. Положив руки на стол, он продолжал смотреть на меня, выпучив глаза и открыв от удивления рот. Ошеломленный взгляд, белое до синевы лицо с клоком волос соломенного цвета над ним, крючковатый орлиный нос и торчащие по бокам головы наушники делали его похожим на сову, которую внезапно вытащили из темноты на свет.

– Отмени операцию, – приказал я. – Скажи им, что меня только что убили.

Он стал было отказываться, но, когда я шагнул вперед и дуло почти уткнулось ему в ухо, икнул от испуга и повиновался. Исполнив, что от него требовал, он продолжал таращиться на меня испуганными глазами, видимо, ожидая, что я все же разнесу ему башку. Он был вправе опасаться такого исхода событий, так же как и я был вправе именно так и закончить это дело, хотя я никогда особенно не заботился об этом, таком дорогом для каждого представителя человечества понятии «права» – кроме тех случаев, когда ему случалось совпадать с моей собственной убежденностью. Эта радиостанция принадлежала организации, которая хотела меня уничтожить. Он знал это и, зная, участвовал в операции. А значит, заслуживал смерти.

Моя философия очень проста, эффективна и абсолютно Не совпадает с идеей о том, что любая человеческая жизнь священна. Если вас стремятся убить, стреляйте первым. В отличие от правил, которыми руководствуются нации в войне между собой. Когда я служил в британских войсках во время второй мировой войны, я свято соблюдал правила Женевской конвенции в отношении пленных. За исключением двух случаев, это правда, но я подчинялся приказу Девяти, а их требования в то время для меня были выше всех остальных.

В общем, за дар почти бессмертной жизни им приходилось платить иногда очень дорогой ценой. Но я никогда не испытывал никаких сомнений, ликвидируя тех, кого они хотели убрать со своей дороги. Если я вам скажу, что большинство из них были среди наиболее высокопоставленных и самых известных из наших врагов, вы вряд ли мне поверите. Особенно после того, как средства массовой пропаганды раструбили всему миру, что они покончили с собой, опасаясь попасть в руки русских.

– Подчинись, и ты спасешь себе жизнь, – сказал я радисту. – Если ты хоть немного слышал обо мне, то должен знать, что я всегда держу свое слово.

Он покачал головой и снова икнул.

– Ты можешь достать до Дакара?

Он мог и сделал все, чтобы настроиться на частоту Брасс Бвани. Это было, конечно, незаконно, но мне было плевать, что об этом могли бы подумать власти.

Сегодня передатчик должен был находиться в пустыне, в тридцати милях от Дакара. Моя подвижная станция вот так перемещается скоро уже двадцать шесть лет и никогда еще полиции не удавалось ее накрыть. Я уже пользовался ею, когда работал для Девяти, но в ордене никто не подозревал о ее существовании. Мои операторы были парни хоть куда, все вне закона и преданные мне до гробовой доски, не в силу, конечно, личной привязанности, а потому, что я им платил, как никто в мире. Через их передатчик я мог находиться на постоянной связи с сетью, установленной Доком Калибаном по заданию Девяти, когда он еще входил в состав служителей. Эта сеть состояла из передатчика, расположенного где-то в Вогезах, во Франции, и другого – в Черном Лесу, в Германии.

Я предпочел бы говорить сам, но должен был держать уши открытыми, чтобы не пропустить приближения Муртага. Пс моему приказу радист информировал Брасс Бвану, что я сменил код. В ближайшем сеансе я буду употреблять тот, что идет следующим по списку. Затем я объяснил им, что для связи вынужден пользоваться услугами одного из моих противников и что хочу связаться с Доком, – конечно, я назвал его имя кодовым словом. Прошла минута. Калибана нигде не могли найти, но пообещали мне, что мое послание будет ему обязательно передано. Док, со своей стороны, оставил послание для меня. Я выслушал его очень внимательно.

«Гном совсем сошел с ума. Он наш враг и враг наших врагов, его старых друзей. Гном ушел в подполье. Мы постараемся выкурить его».

Я поблагодарил и подал сигнал о конце передачи.

– Ты говоришь по-немецки? – спросил я радиста.

Он ответил отрицательно. Даже если он лгал, это не имело большого значения. Как бы он догадался, что «гном» был не кто иной, как Ивалдир, старый карлик-патриарх из состава Девяти? Когда я говорю «старый», это значит очень-очень древний. Ему должно быть не менее десяти тысяч лет. Если не все тридцать тысяч.

Если я правильно интерпретировал послание Калибана, Ивалдир сошел с ума и тоже решил бороться с Девятью. Док знал, где он находится, и отправился на его розыски.

Резиденция Ивалдира, замок Грамсдорф, прятался в знаменитом Черном Лесу, в Германии. Там Ивалдир проводил большую часть своего времени. Это, пожалуй, единственное, что нам с Калибаном удалось выведать о месторасположении убежищ, в которых скрывались члены Девяти. Калибану удалось побывать там вместе с двумя своими новыми помощниками, сыновьями его бывших ассистентов. После храброй смерти своих отцов они заняли их место, став верными помощниками Дока.

Открыв панели, скрывавшие внутренности радиопередатчика, я оторвал провода и превратил в пыль все лампы и платы с помощью приклада. Потом взрезал кинжалом полотнище палатки, обращенное к лесу, и приказал радисту Смиту идти впереди меня. Забравшись в соседнюю палатку, оказавшуюся складом оружия, я смог выбрать по своему усмотрению все, что считал необходимым, чтобы достойно подготовиться к встрече с людьми Муртага. К своему удовольствию, я обнаружил среди амуниции, сваленной в углу палатки, широкий пояс с рядами нашитых на него крючков. Пояс я надел как портупею, наискось через плечо, украсив его гирляндой гранат и других взрывчатых приспособлений. Вооружившись, я связал Смита и привязал его к дереву в тылу палаток.

Минутой позже две из моих гранат уже кувыркались в воздухе, направляясь каждая на встречу с прекрасными летательными аппаратами, стоявшими метрах в шестидесяти от палаток. Землю потряс двойной взрыв и над лагерем пронесся торнадо пламени от разлетевшегося во все стороны керосина, брызнувшего из взорвавшихся баков вертолетов. Я никогда не мог избавиться от некоторого внутреннего трепета перед мощными красивыми машинами, выдуманными представителями человеческой расы.

5
{"b":"71761","o":1}