ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Когда я была маленькой, - сказала она наконец. - Отец часто говорил, что по ночам, таким как эта, в небе развлекаются боги.

Роланд посмотрел на ее лицо, освещенное единственным фонарем, висящим на стене.

- Мой отец говорил мне, что они воюют.

Она улыбнулась.

- Роланд, ты говорил верно в тот день, когда Лиам уехал. Я заблудилась в своей печали и не могла видеть правду. Паг первым сказал бы мне, что ничто не вечно. Эта жизнь в прошлом глупа и отнимает у нас будущее, - она немного опустила голову. - Возможно, с отцом было что-то в этом роде. Он тиак и не оправился после смерти мамы. Я была очень маленькой, но я помню, каким он был. Он часто и много смеялся до того, как она умерла. Он был тогда больше как Лиам. После... ну, он стал больше как Арута. Он смеется, но в этом есть какая-то острота и тяжесть, горечь.

- Как будто насмехаясь над чем-то?

Она задумчиво кивнула.

- Да, насмехаясь. Почему ты так сказал?

- Я кое-что заметил... кое-что, что я сегодня сказал твоему брату. О Мартине Лонгбоу.

Она вздохнула.

- Да, я понимаю. Лонгбоу тоже такой.

- Как бы то ни было, ты пришла сюда не для того, чтобы разговаривать о твоем брате или о Мартине, - тихо сказал Роланд.

- Нет, я пришла сказать тебе, что сожалею о том, как вела себя. Я злилась на тебя две недели, но я не имела права. Ты лишь сказал правду. Я плохо обращалась с тобой.

Роланд удивился.

- Ты не обращалась со мной плохо, Карлайн. Я действовал грубо.

- Нет, ты всего лишь поступил как друг, Роланд. Ты сказал мне правду, а не то, что я хотела услышать. Это, должно быть, было трудно... учитывая то, что ты чувствуешь, - она посмотрела на приближающуся грозу. - Когда я впервые услышала о пленении Пага, я подумала, что миру настал конец.

- Первая любовь - трудная любовь, - процитировал Роланд, пытаясь быть отзывчивым.

Карлайн улыбнулась, услышав афоризм.

- Так говорят. А с тобой как?

Роланд собрался и изобразил беззаботный тон.

- Кажется так, принцесса.

Она положила руку ему на плечо.

- Ни один из нас не волен в своих чувствах, Роланд.

Его улыбка стала печальнее.

- Это правда, Карлайн.

- Будешь ли ты всегда моим добрым другом?

В ее голосе была неподдельная нотка заботы, и это тронуло юного сквайра. Она пыталась привести в порядок их отношения, но без коварства, которое было ей свойственно, когда она была младше. Ее честная попытка избавила его от разочарования в том, что она не отвечает полностью на его любовь.

- Буду, Карлайн. Я всегда буду твоим добрым другом.

Она прижалась к нему, и он обнял ее. Ее голова была у него на груди.

- Отец Талли, - тихо сказала она, - говорит, что одна любовь приходит незваной, как ветер с моря, а другая растет из зерен дружбы.

- Я буду надеяться на такой урожай, Карлайн. Но если он и не придет, я все равно останусь твоим добрым другом.

Некоторое время они тихо стояли вместе, утешая друг друга по разным причинам, но разделяя нежность, которой у каждого из них не было в течение двух лет. Мысли каждого были заняты близостью другого, и ни один не увидел, что открывают на краткий миг вспышки молний. На горизонте был корабль, направляющийся к гавани.

ЗНАМЕНА НА СТЕНАХ замка хлопали на ветру. Начался дождь. Вода собиралась в маленькие лужи, и светильники отбрасывали в лужи желтые отражения, придавая двум людям, стоящим на стене какой-то потусторонний вид.

Вспышка молнии осветил море, и солдат сказал:

- Вон там, ваше высочество, видели? В трех румбах к югу от Сторожевых Скал, - он вытянул руку и показал.

Арута, сосредоточенно наморщив лоб, вглядывался во мрак.

- Я ничего не вижу в этой тьме. Там чернее, чем в душе у жреца Гуиз-вы, - солдат рассеянно сделал защитный знак при упоминании бога-убийцы. - Есть сигнал с башни маяка?

- Нет, ваше высочество. Ни маяка, ни гонца.

Блеснула еще одна вспышка молнии, и Арута увидел вдали контуры корабля. Он выругался.

- Ему понадобится маяк в Лонгпойнте, чтобы безопасно добраться до гавани.

Без дальнейших слов он побежал по лестнице, ведущей во двор. Возле ворот он приказал солдату привести его лошадь и двух всадников, чтобы сопровождать его. Пока он стоял там, ожидая, дождь кончился, оставив ночной воздух чистым, но теплым и влажным. Через несколько минут из казарм показался Фэннон.

- Что это? Едешь куда-то верхом?

- Корабль плывет в гавань, а в Лонгпойнте нет сигнального огня.

Грум привел лошадь Аруты. За ним следовали два верховых солдата.

- Тогда тебе лучше отправляться, - сказал Фэннон. - И скажи этим дубоголовым бездельникам на маяке, что когда они сойдут с поста, у меня найдется для них пара слов.

Арута ожидал, что Фэннон начнет спорить, и теперь с облегчением понял, что этого не будет. Он вскочил в седло, и ворота открыли. Они проскакали через них и направились по дороге в город.

Краткий дождь наполнил ночь свежими запахами: цветы вдоль дороги, запах соли с моря, и вскоре, когда они приблизились к городу, это заглушил едкий дух горелого дерева от сожженных останков опустевших построек.

Они пронеслись мимо тихого города по дороге, идущей вдоль гавани. Два солдата, стоящие на набережной, отдали им честь, увидев едущего мимо принца. Заколоченные постройки возле порта молчаливо свидетельствовали о людях, уехавших после набега.

Они покинули город и поскакали к маяку. Дорога здесь изгибалась. За городом они впервые взглянули на маяк, стоящий на естественном скалистом островке, соединенном с берегом длинной каменной дамбой, увенчанной утоптанной грунтовой дорогой.

Копыта лошадей глухо стучали по земле. Они приближались к высокой башне. Вспышка молнии осветила небо, и три всадника увидели корабль, на всех парусах идущий к гавани.

- Без маяка они напорются на скалы! - прокричал Арута.

- Смотрите, ваше высочество. Кто-то сигналит! - прокричал в ответ солдат.

Они остановили лошадей и увидели около основания башни силуэты. Человек, одетый в черное, стоял и водил взад-вперед фонарем. Его ясно было видно находящимся на корабле, но никому на стенах замка. В тусклом свете Арута видел недвижимые тела крайдийских солдат, лежащие на земле. Четыре человека, также одетые в черное, с повязками на голове, скрывающими их лица, побежали ко всадникам. Трое вытащили из черных ножен длинные мечи, а четвертый прицелился из лука. Солдат справа от Аруты вскрикнул: стрела ударила его в грудь. Арута направил лошадь на троих приближающихся к нему. Он ударил копытами двоих, а третьего - с размаху мечом по лицу. Человек беззвучно упал.

104
{"b":"71773","o":1}