ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он не мог вести счет времени, но подумал, что сейчас, должно быть, уже ночь. В этих туннелях время не ощущалось, и он чувствовал, что безвозвратно заблудился. Преодолев внутри себя чувство, которое он принял за нарождающуюся панику, он продолжал идти. Он предавался приятным воспоминаниям о доме, мечтам о будущем. Он найдет выход, он станет великим героем в грядущей войне. И самая лелеемая мечта - он побывает в Эльвандаре и снова увидит прекрасную эльфийскую леди.

Он все шел по туннелю. Эти места, казалось, отличались от других пещер по тому, как были сделаны. Он подумал, что Долган мог бы сказать, было ли это так и кто их проложил.

Он вошел в еще одну пещеру и огляделся.

Некоторые туннели, выходящие сюда были такой высоты, что ее едва хватало, чтобы человек мог пройти там выпрямившись. Другие были достаточно широки, чтобы там прошли десять человек в ряд еще и с длинными копьями на плече. Он надеялся, что это значило, что маленькие туннели были проложены гномами, и по одному из них он сможет подняться наверх.

Глядя вокруг себя, он заметил уступ, на котором удобно было бы отдохнуть. На него можно было легко запрыгнуть. Он подошел к нему и закинул туда свой меч и связку факелов. Затем осторожно, чтобы не потушить, положил туда свой факел и подтянулся сам. Уступ был достаточно большой, чтобы на нем можно было поспать и при этом не скатиться. На высоте чуть больше метра в стене было маленькое отверстие чуть меньше метра в поперечнике. Заглянув туда, Томас увидел, что оно быстро расширяется достаточно, чтобы выпрямиться и ведет куда-то во тьму.

Удовлетворенный тем, что ничто над ним не затаилось, а любой шум снизу обязательно разбудит его, Томас завернулся в свой плащ, положил руку под голову и погасил факел. Он был напуган, но усталость быстро его убаюкала. Ему снился прерывистый сон с красными тлеющими глазами, охотящимися за ним по бесконечным черным коридорам, его охватывал ужас. Он бежал, пока не попал в зеленое место, где он мог отдохнуть, чувствуя себя в безопасности под взглядом красивой женщины с красно-золотыми волосами и бледно-голубыми глазами.

Он проснулся, повинуясь какому-то безотчетному призыву. Он совершенно не знал, как долго он спал, но почувствовал что его телу этого было достаточно для того, чтобы снова бегать, если будет нужда. Он нащупал в темноте факел и достал из мешка кремень и огниво. Он высек несколько искр на обмотку факела и зажегся огонек. Быстро поднеся факел к лицу, он раздул искру в пламя. Оглядевшись по сторонам, он посчитал, что в пещере ничего ни изменилось. Все, что он слышал, - это слабое эхо своих собственных движений.

Он понял, что имеет шансы выжить, только если будет двигаться дальше и найдет путь наверх. Он встал и уже собирался спуститься в уступа, как вдруг из отверстия сверху раздался едва различимый шум.

Он заглянул туда, но ничего не увидел. Снова оттуда раздался звук, и Томас напрягся, пытаясь различить, что это было. Это было очень похоже на чью-то поступь, но он не был уверен. Он чуть не вскрикнул, но сдержался, потому что у него не было никакой уверенности,что это его друзья вернулись, чтоб найти его. Воображение подсказывало ему много возможностей, причем все неприятные.

Он подумал мгновенье и решился. Чтобы ни производило этот шум, оно, возможно, могло вывести его из шахты, даже если всего лишь оставив за собой следы. Не имея более привлекательной возможности, он забрался в эту дыру и попал в новый туннель.

10. СПАСЕНИЕ

Из шахты показался удрученный отряд.

Выжившие почти что в изнеможении тяжело опустились на землю. Паг сдерживал слезы в течение нескольких часов, с тех пор как убежал Томас и теперь, оцепенев, лежал на мокрой земле, уставившись вверх, на серое небо. Калгану пришлось хуже всех: все его силы ушли на заклинание, отогнавшее призрак. Его большую часть пути тащили на плечах остальные, и для них это не прошло бесследно. Все уснули без сил, кроме Долгана, разжегшего костер и вставшего на часы.

Ясной звездной ночью Пага разбудил шум голосов. Его встретил запах готовящейся пищи. Это жарилась над костром пара кроликов, которых поймал в силок Долган, оставив проснувшегося Гардана и трех оставшихся солдат наблюдать за остальными. Теперь уже проснулись все, кроме громко храпящего Калгана.

Арута и герцог увидели, что парень встал, и принц подошел к нему. Младший сын герцога, не обращая внимания на снег, сел на землю рядом с Пагом, завернувшимся в плащ.

- Как ты себя чувствуешь, Паг? - спросил Арута с заботой в глазах.

Это был первый раз, когда Паг видел кроткую сторону характера Аруты. Паг попытался заговорить, но из глаз его потекли слезы. Томас был его другом сколько он себя помнил, даже больше братом, нежели другом. Когда он попытался заговорить, из его груди вырвались мучительные рыдания и соленые слезы потекли в рот.

Арута обнял Пага одной рукой, так что тот зарыдал у него на плече. Когда первая волна печали прошла, принц сказал:

- Нет ничего позорного в том, что ты оплакиваешь потерю друга, Паг. Мой отец и я разделяем твою скорбь.

Подошел Долган и встал рядом с принцем.

- Я тоже, Паг, он был славным пареньком. Мы все разделяем твою потерю.

Калган только что проснулся и сидел как медведь, разбуженный от зимней спячки. Встав на ноги и увидев Аруту рядом с Пагом, он быстро забыл о своих болящих суставах и присоединился к ним.

Они мало что могли сказать, но Пага утешало то, что они рядом. Наконец он восстановил самообладание и отстранился от принца.

- Спасибо, ваше высочество, - сказал он, шмыгнув носом. -- Со мной все будет в порядке.

Они присоединились к Долгану, Гардану и герцогу, сидящим около костра. Боррик качал головой в ответ на слова гнома.

- Благодарю тебя за храбрость, Долган, но я не могу тебе этого позволить.

Долган пыхнул трубкой, и его бороду рассекла дружелюбная улыбка.

- И как вы намереваетесь остановить меня? Уж конечно, не силой?

Боррик покачал головой.

- Нет, конечно, нет. Но сделать так было бы полнейшей глупостью.

Калган и Арута обменялись вопросительными взглядами. Паг обращал на них мало внимания, мысли его витали в холодном оцепеневшем мире. Несмотря на то, что он только что проснулся, он снова готов был уснуть, с радостью принимая тепло сна, его мягкое облегчение.

62
{"b":"71773","o":1}