ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Настя потащила к мусоропроводу охапку рухляди и сумку впридачу. А певица села посреди всего развала в кресло, нашла нужную страницу и тут же захлопнула блокнот.

Когда Настя вернулась, он был уже спрятан под диванную подушку.

* * *

Настя, как всегда, занималась стиркой, в ванной стоял на табуретке чайник.

- Мама, поставь на огонь большую кастрюлю! - крикнула она. - Вода в кране чуть теплая.

- Опять трубу прорвало, - откликнулась мать. - Повесишь белье на балконе! За ночь должно высохнуть!

* * *

Дикий стоял под железнодорожным мостом и поглядывал на часы. Темнело.

Белое мелькнуло в полумраке, он кинулся через дорогу наперерез.

Но это была совсем другая девушка. Даже не одна, а с парнем.

Дикий присел в нише.

Музыкальная фраза донеслась - как будто серебряный голос все еще гулял под гулкими сводами.

Дикий поднял голову - голос исчез.

* * *

Настя стояла на балконе, среди висящих на веревках детских вещей. На соседнем балконе стоял Кадлиэль.

- Послушайте, вы должны мне помочь! - воскликнул Кадлиэль. - Уговорите ее как-нибудь! Пусть она наконец хоть чего-то пожелает!

- Но как? - Настя растерялась. - Она же взрослый человек... Она сама все про себя знает...

- Она старая, выжившая из ума рухлядь! Она уже не знает, чего хотеть! Настенька, она любит молодежь, она вас послушает!

- Вот это вы правильно сказали. Она не знает, чего хотеть. Я с ней по городу гуляла - мы столько всего видели! А ей неинтересно.

- А вы с ней еще погуляйте, - Кадлиэль протянул бумажник. - Берите, берите, это на мелкие расходы. Помогите ей что-нибудь выбрать. А я отблагодарю, честное слово!

- Сколько? - вдруг спросила Настя.

- Денег?

- Да.

- Настенька, вы не совсем поняли. Я не имею права предлагать. У меня есть права, много прав! Но надо мной висят запреты. Вот когда у вас родится желание, возникнет мыслеобраз - я могу дать ему плоть. Даже если вы увидите внутренним взором бриллиант в тысячу каратов - я тут же вручу его вам с поклоном.

Кадлиэль действительно поклонился, но вместо бриллианта поцеловал Настину руку.

- Кто вы? - спросила Настя.

- Да не бойтесь, ради всего святого. Я не черт, не бес, я вообще к этому отношения не имею, я просто обладаю некоторой силой, и эта сила вне добра и зла...

- Не имеете отношения к добру и злу? Разве это возможно?

- Разумеется, возможно.

- А если я захочу чьей-то смерти? Вот представлю себе, как я убиваю этого человека! Тогда - что? Мое желание исполнится.

- Должен вас огорчить, - Кадлиэль развел руками. - Оно таки действительно исполнится. Только вам же, Настенька, за него потом и отвечать. Вы представьте себе чего попроще. Чемодан с деньгами, скажем... И скажите вслух, громко: хочу чемодан с деньгами! Ну, договорились?

- Значит, так. Я добиваюсь от нее третьего желания, а вы - исполняете три моих желания!

- Три?

- Три! - Настя протянула перед собой руки. - Посмотрите, на что они стали похожи! У нас стиральная машина сломалась, на новую денег нет! Горячая вода сломалась! Я же в училище первая была, с красным дипломом окончила! Мне в консерваторию поступать надо было, в Московскую! Мне и теперь не поздно! Я догоню, я успею! Три желания - и точка! Все! Иначе...

- Ладно, ладно, уговорились... - Кадлиэль даже замахал на нее руками. - И какие, если не секрет?

- Первое - чтобы моей Наташке уже было семь... нет, десять лет.

- Ого!

- Чтобы ее уже можно было спокойно оставлять одну дома. Второе... второе...

Настя задумалась.

- Не торопитесь, Настенька, время еще есть. Вон Верочка Шелехова поторопилась, не подумала... - заворковал было над ней Кадлиэль, и вдруг насторожился. - Ого! Что-то новенькое!

Настя подняла голову - но он уже таял в воздухе.

* * *

Певица сидела в прихожей на краю телефонного столика, держа трубку возле уха.

- Не может быть! - воскликнула она. - Ему же всего... всего пятьдесят восемь! Он же еще совсем молодой мужчина! Господи, как же это...

И она, сама того не осознавая, заплакала.

* * *

Настя выскочила из такси и вбежала в подъезд знакомой многоэтажки.

* * *

- Вот билеты! Поезд через два часа, прибывает, правда, в пять утра, ничего, перебьемся! - выпалила она.

- Ты едешь со мной? - певица не верила своим ушам.

- Я еду с тобой! Чтобы ты один раз все решила окончательно! Ведь ты же все сделала ему назло! Вот и ревешь сейчас, как дура! Ты же любишь Сергея! Что, нет? Любишь!

- Кого? Этого алкаша подзаборного? - певица еще сопротивлялась.

- Я что, не вижу, не понимаю? Ты же из-за него ревешь!

Тут певица опять заплакала.

- Едем! - сказала Настя. - Ты спасешь его и останешься с ним. И сделаешь из него человека!

- Это невозможно - из алкаша сделать человека. Он все равно останется алкашом!

- Но ты же - можешь! Ты - можешь! Тебе достаточно только очень сильно захотеть!

- Погоди, погоди... - певица вытерла слезы. - Во-первых, это вообще была не любовь... У меня был муж, ребенок... а Сергей... это было - так, наваждение...

- И ты сорок лет не можешь забыть это наваждение?

- Какие сорок?! - певица беззвучно сосчитала годы. - Ты что?! Гораздо меньше... Погоди, я даже как-то не подумала, что могу...

- Едем! - твердо сказала Настя. - На месте разберемся. Пойдем в больницу, узнаем, в каком он состоянии, твой Сергей. Может, и желать ничего не придется, может, врачи сами все как надо сделают. Давай, собирайся!

И сама полезла в шкаф - выкладывать на диван белье и полотенца.

- Умница, девочка! - похвалил Кадлиэль, появившись из-за шторы. Давай, трудись, зарабатывай свои три желания...

* * *

Дикий сидел в комнате у Кольки.

- Ну и что же теперь делать? - спрашивал Эдик. - Сидеть, как кура на яйцах?

И вдруг передразнил кого-то, им обоим, видать, знакомого:

- Что делать, что делать? Снять штаны и бегать!

Дикий ничего не ответил.

- Послушай доброго совета - пойди и нажрись. В мясо! В лоскуты!

И это не подействовало.

- Ну, хочешь, вместе нажремся?

Колька вскочил и стал ходить по комнате.

Зазвонил телефон. Колька взял трубку.

- Это я. Пожалуйста, забери сегодня Наташку. Мать не может, у нее дежурство, - сказала Настя.

- А у меня репетиция!

- Это не только мой ребенок, но и твой! Ты что, один вечер не можешь с ребенком посидеть? В одиннадцать придет мать.

- Раньше позвонить не могла?

- Николай, нам срочно нужно уезжать. На сутки, или на двое суток, я сама еще не знаю. В общем, возьмешь ключ от квартиры у матери...

- Была охота тащиться к твоей мамочке.

- Николай, я не могу тебе свой передать, я сейчас в Барсуковке...

- Она в Барсуковке, - прикрыв микрофон, сказал Дикому Колька. - Она у этой твоей! Они куда-то уезжают...

Дикий выхватил трубку.

- Настя, это я! Куда она собралась?

- Кто - она?

- Ну... Вера!

- Не твое дело. Пусть Колька возьмет у матери ключ и сходит за ребенком, понял? Пока!

Длинные гудки...

- Мне это не нравится, - сказал Колька. - Я бы даже сказал, совсем не нравится. Нашла себе подружку!

- Мне тоже...

- Если эта твоя опять без денег сидит...

- Хочешь сказать, она опять поедет с клофелином в какой-нибудь Задрючинск снимать мужиков?

- С клофелином - на здоровье! Она с Наськой поедет!

- Блин! Этого еще не хватало!

- Что, дошло?

- Пошли! - Дикий вскочил. - На такси у меня есть. Батя вчера подкинул.

* * *

Из многоэтажки вышли Настя и певица, обе - с дорожными сумками.

- Такси поймаем. Ты, главное, не бойся. Он в больнице, его лечат... Приедем, разберемся, может, все не так уж страшно... - Настя немного суетилась. - Заплатим кому следует, обеспечим уход... И тогда ты поймешь, что делать дальше. Мне кажется, если ты всю жизнь его любила, то нужно наконец решиться и остаться с ним! Ты сделаешь его другим человеком! Он будет выступать, прославится! Ты же это можешь...

12
{"b":"71777","o":1}