ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А как вы с Винсентом вышли на меня?

— О, это целая история! — крупное тело Эдвина затряслось от смеха. — Колдуны мы оба никакие, но, как видишь, все же сумели. Да еще как вовремя!

— И после этого ты встретился с Леонардом?

— Я отправился в ставку Леона, как только связь с тобой пропала. Он ничего не говорил тебе об этом?

— Ни слова. И это ты предложил Винсу попробовать найти меня?

— Да, и он мгновенно согласился. Подозреваю, что все это время он и не оставлял попыток разыскать тебя. Знаешь, меня всегда ставили в тупик ваши отношения.

В голосе брата прозвучала легкая зависть. Потом Эдвин встряхнулся.

— Все уже собрались. Пошли?

В коридоре Ланс придержал брата за плечо.

— Можно последний вопрос?

— Можно.

— Как ты узнал о смерти герцога?

— Я уж думал, ты позабыл про это, — улыбнулся тот. — Нам сообщили минут через семь после того, как мы собрались у первого трупа. Должен сказать, что это не очень меня удивило.

— Знаю. Филипп мне говорил.

— Ты серьезно?

— Вполне.

— А что еще он тебе говорил?

— Об этом ничего.

— Это объясняет его поведение. Спасибо, что предупредил.

— Предупредил? — искренне удивился Ланс.

В ответ брат миролюбиво пихнул его в бок.

— Да будет тебе. Я рад, что мы снова вместе.

Едва он вошел в зал, как в него уперлись взгляды всех присутствующих, и наступила полная тишина. Но лишь один Винсент ободряюще улыбнулся и пригласил:

— Заходи, Ланс. И тебя, Эдвин, рад видеть.

Следом загомонили все разом. Стоящий поодаль у окна в компании с первым министром Двора Леонард ограничился легким кивком и вновь склонился над бумагами. Ланс присоединился к Винсенту и компании, а Эдвин направился к близнецу.

— Как всегда, опаздываешь? — миролюбиво поинтересовался Филипп.

Ланс неопределенно пожал плечами.

— Нет-нет, так не годится! — раздался раздраженный возглас Леонарда, и все посмотрели в его сторону. Эдвин что-то сказал близнецу, явно не соглашаясь, а министр замер, вытянувшись. Леонард молча собрал с подоконника бумаги и присоединился к братьям.

— Что ж, полагаю, мы можем начинать.

Эдвин пожал плечами и отошел от окна, слуги и чиновники потянулись к выходу.

— У нас осталось около двух часов до встречи с имперской делегацией, и было бы неплохо выработать к этому времени хоть какую-то стратегию действий, — негромко произнес Леон.

Никто не отреагировал на иронию, и он продолжил:

— Рискуя быть неверно понятым, все же предлагаю на место ведущего себя. Возражения имеются?

— Чего там возражать, давай начинай, — выразил общее мнение Филипп.

— Тогда, прежде всего, хотел бы извиниться перед Лансом за все те беды, что выпали на его долю по моей вине.

Как по команде, в Ланса вперились пять пар глаз.

— Также хочу выразить ему глубокие соболезнования и сочувствие. Понимаю, что этого недостаточно, и готов в любое время удовлетворить все его претензии ко мне. Полагаю, Ланс вправе ожидать того же и от остальных.

После этих слов все заметно оживились.

— Не хочу никого обидеть, — заговорил Филипп, — особенно сейчас, но все же не стал бы давать таких категорических обещаний. Надеюсь, ты, Ланс, меня поймешь.

— Я говорю только от себя, — пояснил Леонард. — Остальных просто прошу отбросить старые предрассудки хоть на время.

— Остальные согласны, — насмешливо отозвался Филипп.

— Тогда, к делу. Прежде всего, Ланселот, что тебе известно о ходе переговоров?

— Ничего.

— Тогда начну с самого начала. Как известно, Империя и Королевство — страны древние, им более восьмисот лет. За это время они воевали между собой всего один раз, и по результатам этой войны состоялся последний раздел границ, которых всего, кстати, было четыре. Но этот передел был единственным состоявшимся при столь печальных обстоятельствах, все остальные были совершены полюбовно, в частности, как компенсация за помощь, которую Королевство оказывало Порте. Более того, триста пятьдесят лет назад, в семьсот пятьдесят седьмом году, Тулий Первый, будучи еще претендентом на Трон Солнца, сам предложил часть земель Империи в обмен на помощь ему в захвате власти. Что он и сделал, получив желаемое. И, как вы понимаете, формальных поводов для претензии у них вроде бы и нет, но… Все время, что существуют наши страны, существует и территориальный вопрос. В разное время, разные императоры поднимали его, и всегда нам удавалось сохранить статус-кво. То, что происходит сейчас, я склонен рассматривать как очередную попытку Порты решить свои проблемы за наш счет и не вижу никакой необходимости помогать ей в этом.

— Как просто, — вставил Филипп.

— И да, и нет, — сухо проговорил Леон. — Нет, потому что в этот раз у них все может получиться.

Все сидели с мрачными лицами, Филипп явно хотел что-то сказать, но благоразумно передумал.

— Итак, Ланс, сейчас они хотят вернуться к границам двести семьдесят четвертого года.

Леонард, наконец, отыскал нужную карту, неловко, одной рукой развернул ее и разложил на столе.

— Речь идет об этих двух выступах, известных как Северный и Южный клыки. Земли там — сплошные болота, редколесье и овраги.

— Они им действительно нужны или это просто предлог? — поинтересовался Ланс.

— Хотелось бы знать, — хмыкнул Винсент.

— А так ли это важно? — поинтересовался Филипп.

— Для нас все важно, — буркнул Эдвин.

— Чем они мотивируют свои претензии?

— Довод их прост и убедителен — это естественная граница, установившаяся между нашими государствами сразу после их образования и подтвержденная многочисленными договорами.

— И что вы ответили?

Леон мрачно улыбнулся.

— Завалили их своими документами, главным образом указывая на это, — он помахал объемистой папкой. — Здесь копии договоров. В их числе и личные обещания Тулия, основателя нынешней правящей династии Империи.

— Третий раздел границ, — напомнила Диана.

— Да, и этим мы отсекли возможные спекуляции вокруг более ранних договоров.

— Неплохо, — одобрил Ланс. — Все выглядит довольно просто.

— Это-то и настораживает, — вздохнула сестра. — Мы начинаем подозревать, что они затеяли все это для того, чтоб прощупать нас.

— Что ж, вы не дали слабины.

— …А основной удар еще впереди, — закончила Диана.

— Война девятьсот двенадцатого года! — догадавшись, воскликнул Ланс.

— Правильно. Четвертый передел произошел в результате войны.

— Кстати, — заговорил близнец, — я внимательно изучил все эти бумаги и пришел к выводу, что и сам по себе территориальный вопрос появился после этой войны.

Было видно, что ему удалось удивить всех.

— Считается, что эта проблема все же несколько старше, — со своей обычной двусмысленной интонацией сказал Филипп.

— И напрасно. Конечно, разговоры в Империи были, это понятно и неизбежно, но на высшем уровне этот вопрос никогда не поднимался. Все мелкие стычки и недоразумения были делом провинциальных феодалов и ими же решались, не дожидаясь вмешательства центров. И только после девятьсот двенадцатого года эта тема стала такой популярной в Порте. Вы удивитесь, когда сравните количество документов по этой тематике до войны и после.

— Мировые соглашения по итогам войн редко бывают справедливыми, — заметил Ланс, — но в них всегда присутствует железная логика — победитель берет, проигравший отдает. И остается только спорить, насколько это справедливо. Порта должна понимать, что одними разговорами ничего не добьется и, вероятно, рассчитывала еще на что-то.

Вновь все уставились на него.

— Ну-ну, Ланс, — подбодрил Филипп, — давай дальше. Каков же их решающий аргумент?

— Они угрожают войной? — неуверенно спросил Ланс.

Все, кроме Леонарда, заулыбались.

— Ты излишне резок, — ответил близнец. — Две последние встречи они занимались тем, что нервировали нас безостановочными претензиями. До сих пор все их угрозы были достаточно завуалированы, и мы успешно их не замечали, но долго это продолжаться не может и, рано или поздно, мы будем вынуждены отреагировать. Если… если не сумеем к тому времени переговоры прервать. Я считаю, это единственный выход из положения.

41
{"b":"7178","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Текст
Запах Cумрака
Убить пересмешника
Правила. Как выйти замуж за Мужчину своей мечты
Воскресни за 40 дней
Как бы ты поступил? Сам себе психолог
Пробужденные фурии
Путь Шамана. Поиск Создателя
ПП для ТП 2.0. Правильное питание для твоего преображения