ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бритый упал лицом вниз, прямо под ноги сидящим – да так, что сразу же стало видно большое липкое пятно, расползающееся по его спине.

– Живой? – спросил Тайсон.

– Нет, готов, – ответил Алексей. – Наповал.

Прямо за местом Бритого, на уровне пояса, бортовая обшивка гидросамолета была продырявлена пулей.

Из кабины высунулась голова пилота. Оценив ситуацию, он кивком показал Чифу на полуоткрытый люк: мол, чего ждешь? выгружай все лишнее!

И предусмотрительно скрылся.

– Вот, сука… Долетим – пристрелю паразита, – пообещал Алексей.

– Долети сначала. – Тайсон достал сигарету и принялся хлопать себя по карманам в поисках зажигалки.

Часть вторая. Остров Свободы

Никель – серебристо-белый твердый металл, используется для получения жаропрочных, коррозионно-стойких, магнитных сплавов, для покрытия других металлов, для изготовления хим. аппаратуры и как катализатор химических процессов.

Никель – мелкая монета или тюремный приговор в пять лет (амер. жарг.).

Глава первая

Алексей подумал, что со стороны парижский аэропорт Шарль де Голль напоминает огромную механическую лягушку, распластанную по асфальту.

Изнутри же он похож на космическую орбитальную станцию из далекого будущего и одновременно на преуспевающий международный торговый центр.

С одной стороны – это переплетение эскалаторов, бесконечные коридоры с казенными светлыми стенами, пешеходные трубы из пластика и металла, а также различная информация в цифрах и символах, тысячи раз повторенная на телевизионных экранах. С другой стороны – это кафе, ресторанчики и пивные на любой вкус, сверкающие витрины шикарных «бутиков» и по-настоящему интернациональных, беспошлинных супермаркетов. Это реклама, привычная каждому европейцу как собственное дыхание и бронированные, наглухо запертые двери таинственных помещений, куда постороннему вход запрещен.

Здесь установился даже свой искусственный климат, почти не зависящий от наружных погодных условий: постоянная приятная прохлада, без сырости и сквозняков, и воздух, наполненный едва уловимым запахом ароматизаторов. Запах был сладковатым, немного приторным, но приятным и, безусловно, гигиеничным… как, впрочем, во всех крупных аэропортах планеты.

– Эй, читатель… Чего нашел? – Тайсон в последний раз глубоко затянулся и выбросил окурок в урну, стоящую рядом с креслами.

– Ерунда, – Алексей отложил газету. – Гороскоп на неделю.

– Переведи-ка про меня, – скорее со скуки, чем из интереса, попросил Тайсон. – Я этот, как его… Скорпион.

– Точно?

Тайсон наморщил лоб, припоминая все свои выдуманные и невыдуманные биографии:

– Ну, да. Кажется. Я вообще в ноябре родился.

– Допустим, – Алексей нашел нужное место. – Так. Скорпион… Значит, касатик, ждут тебя успехи в бизнесе. Поздравляю!

– Мерси. А в каком?

– Тут не сказано… Слушай: вам следует сосредоточиться на установлении… как это?.. ага, вот – полного взаимопонимания с коллегами по работе и руководством.

– Хорошо, – с серьезным видом кивнул Тайсон. – Постараюсь.

– Но для любовных приключений и отдыха время не самое лучшее. Так что – извини!

– Ладно, переживем как-нибудь. До следующей недели.

– Дальше у тебя… Ого! Ни в коем случае не рекомендуются дальние поездки во вторник и в четверг. Представляешь?

– А сегодня что?

– Вроде как раз четверг и есть…

Тайсон лениво почесал обрубок уха:

– И чего мне теперь делать?

– Забудь, – посоветовал Алексей. – Газета нерусская. Гороскоп тоже… Значит, нам с тобой не подходит.

– Логично.

Механический голос опять что-то вкрадчиво сообщил по трансляции аэропорта.

– Скорее бы уже…

Мужчины сидели в зале для транзитных пассажиров, спиной к высокому стеклянному барьеру – так, чтобы не привлекать ненужного внимания и в то же время держать ситуацию под контролем. Наверное, здесь повсюду были установлены контрольные видеокамеры, так что вести себя следовало соответственно выбранной роли…

Сзади, за стеклом, собственно, и начиналась Франция. Там были полицейские патрули, вооруженные очень маленькими автоматами и большими пистолетами, бдительная таможня, пограничный контроль и детективы в штатском. Иностранцу, желающему попасть в страну, пришлось бы миновать их всех – и только после этого катиться из аэропорта куда угодно, ощущая себя свободным человеком в свободной Европе…

Впрочем, ни у Тайсона, ни у Алексея не было ни малейшего желания лишний раз испытывать судьбу и соваться на территорию государства, вооруженные силы которого они так поспешно и грубо покинули в недалеком прошлом. На данный момент беглых легионеров вполне устраивало огороженное пространство между летным полем и зоной досмотра, выделенное для таких, как они, транзитных пассажиров.

– Эх, если бы не эта чертова машина…

– Опять? – поморщился Тайсон. – Надоело.

Но собеседника уже было не остановить:

– Служили бы мы с тобой дальше, медаль получили…

В этот момент внимание Алексея привлекла высокая блондинка в мини-шортах, расположившаяся неподалеку от стойки регистрации. Девица курила и так соблазнительно перелистывала журнальчик, раскрытый на загорелых, красивых ногах, что мысли Алексея сразу же перетекли в другое русло:

– Слушай, Тайсон, а правда, что сержанту в легионе уже можно жениться?

– Правда.

– Вот ведь невезуха!

– Тише ты… Разболтался, как баба.

– Извини, старик. Это нервное.

До вылета оставалось еще почти сорок минут, но потенциальные спутники уже заполняли соседние кресла. В основном это были новые люди – знакомых транзитных пассажиров, таких же, как Тайсон и Алексей, добиравшихся из Сингапура в Гавану, было всего двое или трое. По залу привычно для слуха шелестела испанская, французская и английская речь, но довольно много народу переговаривалось и по-русски.

Вроде бы ничего подозрительного… Прямо напротив – семейная пара с детьми-непоседами, которых зовут, если верить мамашиным окрикам, Леонид и Екатерина. Несколько моложавых мужчин, судя по всему, основательно употребивших по офицерской традиции «на дорожку», довольно громко и с матерком обсуждают между собой какого-то подполковника Иванова, отозванного в Москву то ли за разгильдяйство, то ли за лишнюю инициативу. Строгий дядя, похожий на дипломата или шпиона, держится особняком, но по каким-то едва уловимым признакам Алексей безошибочно опознал и в нем бывшего соотечественника.

– Ну, где же этого Чифа черти носят? – прошептал Тайсон и поправил косынку-«бандану», надежно скрывавшую характерный дефект его внешности. – Вот смотри, приведет он сейчас ментов… или просто подставит.

– Зачем? – так же тихо, одними губами ответил Алексей.

– Не знаю.

Сдав полиции своих соучастников по недавнему нападению на пиратскую базу, Чиф действительно ничего бы не выиграл – денег, выплаченных беглым легионерам еще в Сингапуре, ему все равно не вернут, а ненужных свидетелей всегда проще отправить на тот свет без лишнего шума. Скорее, наоборот, выбирая маршрут именно через Францию, Чиф имел основания предполагать, что таким образом он обезопасит себя от ненужных эксцессов и глупостей со стороны бывших легионеров: уж где-где, а в стране, которая считает Тайсона и Алексея особо опасными преступниками и дезертирами, они вряд ли сделают попытку сойти с самолета.

– Как он тогда сказал? Дескать, прямо под свечой всегда темнее?

– Примерно в этом роде…

– Ну, конечно! В Интерполе тоже не дураки сидят.

Если верить Чифу, документы им сделали – не подкопаешься. Граждане солнечной Греции – господа Папалакис и Макропулос. Или Макрополакис… Алексей все никак не мог толком выучить, что записано у него в новом паспорте: буквы вроде похожи на русские, но далеко не все и не везде.

Макропуколакис… Тьфу, язык сломаешь!

15
{"b":"71798","o":1}