ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Метро 2033: Нити Ариадны
Владелец моего тела
Возлюбленный на одну ночь
Центральная станция
Гномка в помощь, или Ося из Ллося
Квантовый воин: сознание будущего
Что можно, что нельзя кормящей маме. Первое подробное меню для тех, кто на ГВ
ДНК. История генетической революции
Urban Jungle. Как создать уютный интерьер с помощью растений
Содержание  
A
A

Наверное, с точки зрения закона, такое действие не вполне оправданно – достаточно вспомнить Жеглова, подбросившего Кирпичу в карман краденый кошелек… Но и в том, и в «нашем» случае эти провокационные шаги помогли изобличить преступников и воздать им должное наказание.

Женщина под напором таких неопровержимых «улик» созналась: да, действительно украла много денег, да, ездила с любовником отдыхать, а вовсе не хворала. А откуда бюллетень? Его сделала знакомый врач, подруга обвиняемой. Т. получила 6 лет лишения свободы. Справедливое наказание понесла и ее приятельница, выдавшая фальшивый больничный лист.

«НУ ВОТ И ВСЕ, ВОЛЬФ…»

Накануне операции

Умея проникать в чужие мысли, раскрывать чужие тайны, Мессинг в последние годы перестал заниматься телепатией и гипнозом. Он опасался, что его собственный мозг может разрушиться под грузом этого тяжкого бремени. Он неоднократно подчеркивал, что ему завидовать не в чем, поскольку он несет тяжкое бремя чужих проблем. Выматывали и забирали последние силы и лечебные сеансы, поэтому он прекратил и их. Однако беда пришла совсем с другой стороны.

Вспомним особо значимый эпизод: он, загипнотизировав фашистов, прыгнул со второго этажа. Травма ног, полученная при этом, вначале никак не давала о себе знать. Но впоследствии близкие стали замечать, как тяжело давался Вольфу Григорьевичу каждый шаг. Он жаловался, что ему трудно не только ходить, но и лежать: иногда боли становились невыносимыми. Но на время выступлений он усилием воли мог справиться с ними, и зрители даже не подозревали, что артист болен: им бросалась в глаза легкая хромота, и только…

Врачи определили у него эндартериит и наложили строгий запрет на курение, но он их не слушался и по-прежнему выкуривал по полторы-две пачки сигарет в день. По словам очевидцев, он, увлекшись рассказами о своем прошлом или возмущаясь нежеланием властей серьезно изучать его дар, мог прикуривать одну сигарету от другой.

Последний раз он выступил в Москве в кинотеатре «Октябрь». Это было 1 ноября, буквально за несколько дней до кончины. Выступление проходило, как всегда, с полным аншлагом. Артист, как будто что-то предчувствуя, резво, как никогда, бегал по залу, забыв о больных ногах. Он, выполняя самые каверзные задания зрителей, максимально использовал свои необъяснимые возможности. Многие отмечали, что он был необыкновенно возбужден и активен: все опыты выполнялись им безукоризненно.

Наконец Мессингу сказали, что единственное спасение – операция на подвздошных и бедренных артериях. Он попросил высшие инстанции удовлетворить его просьбу: вызвать из Америки известного хирурга Майкла Дебейки. Бригада врачей под его руководством два года назад по такому же поводу оперировала президента Академии наук СССР М. Келдыша. Государство полностью оплатило операцию известного ученого, а Вольф Григорьевич предложил свои собственные сбережения. Он был уверен, что именно Дебейки спасет его: по статистике, из 100 операций на артериях, проведенных светилом американской медицины, 93 были весьма успешны.

Но власти, к великому расстройству мага, в его просьбе отказали. Его уверяли, что операция несложная и никакой опасности для жизни не представляет. Проводить ее должен был известный хирург, врач, что называется, от бога, А. Покровский.

Он точно знал дату своей смерти и предсказал ее: 8 ноября 1974 года. Нередко говорил о том, что уйдет именно в этот день – правда, с иронией, поэтому никто всерьез это предсказание не принял.

Еще за несколько лет до кончины Мессинг, неравнодушный к драгоценным камням, купил себе перстень с огромным бриллиантом. «Это – мой талисман», – говаривал он друзьям в шутку, но, как знать, может, и всерьез. Перстень стоил баснословно дорого: 700 тысяч рублей!

Как-то лунной ночью, чувствуя, что его силы на исходе, он, как обычно, подошел к окну посмотреть на звездное небо. Его собеседницы совсем не было видно – наступили черные дни Гекаты. Тяжеловатое настроение, однако, рассеивало созерцание камешка на пальце. И ему послышался нежный шепот ночной подруги: «Я ведь временная гостья на небе… Вместо меня тебя будет охранять этот камень, мой помощник… Береги его…»

Но случилось так, что драгоценный перстень украли. Кто, как, когда – неизвестно. Хотя сам Вольф Григорьевич знал это, но не стал принимать никаких мер – он понял, какое событие символизирует исчезновение перстня. Ровно через неделю его не стало…

Последняя ночь

И вот на завтра, на 5 ноября, врачи назначили операцию. Весь советский народ готовился к празднованию дня Великой Октябрьской Социалистической революции, но состояние больного не терпело отлагательств.

Да, на людях он иногда бывал вспыльчивым, капризным, мог обругать собеседника за бесцеремонные, бестактные вопросы. Особенно его нервировало, когда человек, не зная толком его возможности и способности, отвергал их как заведомо лженаучные.

Он не страдал манией величия, хотя иногда мог сказать о себе: «Сам Вольф Мессинг».

Но сейчас это был совершенно другой человек: напуганный, обуреваемый нехорошими предчувствиями, потерянный и бессильный перед тем неизвестным, что ждет его…

Всю ночь Мессинг ходил взад-вперед по своей квартире на улице Герцена, вспоминал прошлое, мысленно разговаривал с отцом, матерью, братьями… Вот совсем маленький он обрезает вместе с отцом ветки плодовых деревьев, а отец все ругается – и то ему не так, и это не этак. А уж как хочется пить, а еще больше – есть! Но куда там заикнуться об этих естественных человеческих потребностях! У сурового отца один метод воспитания – розги!

Светлое воспоминание о ласковой, доброй маме, так рано ушедшей из жизни, вызвало скупую слезу… А потом – встреча с «посланником Бога», бегство из дома, из страны, опасности, общение с сильными мира сего… Сколько всего выпало на его долю! И все это в виде картинок мелькало в его мозгу в ту ночь.

Он каким-то неведомым органом, чувством – шестым ли, или седьмым – всегда ощущал, что человеку грозит беда, помогал многим людям, избавлял от хворей и опасностей. Сейчас он понимал, что сам оказался в ситуации, когда нужна помощь. Но в эту ночь великий человек никого не хотел видеть рядом с собой, хотя друзья и предлагали ему свое общество.

«Нет, сегодня я должен быть один, и никого вокруг… Ведь мне предстоит самое главное в моей жизни общение», – нервно шагая по квартире, размышлял наш герой. В конце концов, собрав в комок нервы и усмирив эмоции, он подошел к окну. Луна недавно пошла на убыль, казалось, она, исчерпав свои силы, уменьшается чуть ли не на его глазах. Как обычно, он хотел задать наставнице вопрос о своей дальнейшей судьбе. Но на сей раз это не понадобилось: на его глазах от голубого шарика сразу же отделился не один, как всегда, лучик, а много. Сколько их было, лунный подопечный не в силах был определить: может, пять, а может, пятьдесят.

Он только почувствовал, как эти голубоватые лучики, словно языки пламени, обвили его голову, внедряясь в самую глубь, туда, где находилось самая таинственная и необъяснимая часть его существа – мозг. И он понял, что вопросы излишни, поскольку небесная собеседница в курсе всех его дел.

Проникновение таинственных лучей было в голову для лунного «ребенка» подобно бальзаму на его испуганную, израненную, тоскующую душу. И сразу же он воспринял – опять же не органами слуха, а каким-то иным чувством – льющуюся подобно ручейку речь: «Не надо вопросов, я все знаю сама. Я исчезаю с небосвода, и со мной уходишь и ты… Вот и все, мой милый Вольф… Ты сделал все, что мог, и теперь можешь спокойно уйти… Мы все, живущие на небе, гордимся тобой…» А затем, подобно прикосновению материнской руки, которое он помнил всю жизнь, лучики ласково провели по его вискам, лбу, голове, глазам… И он понял, что это было прощание…

Какие мысли, страсти, чувства гуляли в его душе в ту ночь – нам, разумеется, не узнать никогда. Но очевидцы рассказывают, что, когда они приехали, чтобы везти Вольфа Григорьевича в больницу, он посмотрел на свой висящий на стене портрет и с тоской произнес: «Все, Вольф, сюда ты больше не вернешься».

24
{"b":"7180","o":1}