ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Толстой Лев Николаевич

Три старца

Л.Н.Толстой

ТРИ СТАРЦА

А молясь, не говорите лишнего, как язычники: ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны. Не уподобляйтесь им: ибо знает отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у него.

(Матф. VI, 7, 8)

Плыл на корабле архиерей из Архангельска-города в Соловецкие. На том же корабле плыли богомольцы к угодникам. Ветер был попутный, погода ясная, не качало. Богомольцы - которые лежали, которые закусывали, которые сидели кучками - беседовали друг с дружкой. Вышел и архиерей на палубу, стал ходить взад и вперед по мосту. Подошел архиерей к носу, видит, собралась кучка народа. Мужичок показывает что-то рукой в море и говорит, а народ слушает. Остановился архиерей, посмотрел, куда показывал мужичок: ничего не видно, только море на солнце блестит. Подошел поближе архиерей, стал прислушиваться. Увидал архиерея мужичок, снял шапку и замолчал. Увидал и народ архиерея, тоже сняли шапки, почтенье сделали.

- Не стесняйтесь, братцы, - сказал архиерей. - Я тоже послушать подошел, что ты, добрый человек, рассказываешь.

- Да вот про старцев нам рыбачок рассказывал, - сказал один купец посмелее.

- Что про старцев? - спросил архиерей, подошел к борту и присел на ящик. Расскажи и мне, я послушаю. Что ты показывал?

- Да вот островок маячит, - сказал мужичок и показал вперед в правую сторону. - На этом самом островке и старцы живут, спасаются.

- Где же островок? - спросил архиерей.

- Вот по руке-то моей извольте смотреть. Вон облачко, так полевее его вниз, как полоска, виднеется.

Смотрел, смотрел архиерей, рябит вода на солнце, и не видать ему ничего без привычки.

- Не вижу, - говорит. - Так какие же тут старцы на острове живут?

- Божьи люди, - ответил крестьянин. - Давно уж я слыхал про них, да не доводилось видеть, а вот запрошлым летом сам видел.

И стал опять рассказывать рыбак, как ездил он за рыбой, и как прибило его к острову к этому, и сам не знал, где он. Поутру пошел ходить и набрел на земляночку и увидал у земляночки одного старца, а потом вышли и еще два; покормили и обсушили его и помогли лодку починить.

- Какие же они из себя? - спросил архиерей.

- Один махонький, сгорбленный, совсем древний, в ряске старенькой, должно, годов больше ста, седина в бороде уж зеленеть стала, а сам все улыбается и светлый, как ангел небесный. Другой ростом повыше, тоже стар, в кафтане рваном, борода широкая, седая с желтизной, а человек сильный: лодку мою перевернул, как ушат, не успел я и подсобить ему, - тоже радостный. А третий высокий, борода длинная до колен и белая как лунь, а сам сумрачный, брови на глаза висят, и нагой весь, только рогожкой опоясан.

- Что ж они говорили с тобой? - спросил архиерей.

- Все больше молча делали, и друг с дружкой мало говорят. А взглянет один, а другой уж понимает. Стал я высокого спрашивать, давно ли они живут тут. Нахмурился он, что-то заговорил, рассердился точно, да древний маленький сейчас его за руку взял, улыбнулся, - и ватих большой. Только сказал древний "помилуй нас" и улыбнулся.

Пока говорил крестьянин, корабль еще ближе подошел к островам.

- Вот теперь вовсе видно стало, - сказал купец. - Вот извольте посмотреть, ваше преосвященство, - сказал он, показывая.

Архиерей стал смотреть. И точно, увидал черную полоску - островок. Посмотрел, посмотрел архиерей и пошел прочь от носу к корме, подошел к кормчему.

- Какой это островок, - говорит, - тут виднеется?

- А так, безыменный. Их много тут.

- Что, правда, - говорят, - тут старцы спасаются?

- Говорят, ваше преосвященство, да не знаю, правда ли. Рыбаки, - говорят, - видали. Да тоже, бывает, и зря болтают.

- Я желаю пристать к острову - повидать старцев, - сказал архиерей. - Как это сделать?

- Кораблем подойти нельзя, - сказал кормчий. - На лодке можно, да надо старшого спросить. Вызвали старшого.

- Хотелось бы мне посмотреть этих старцев, - сказал архиерей. - Нельзя ли свезти меня?

Стал старшой отговаривать. - Можно-то можно, да много времени проведем, и, осмелюсь доложить вашему преосвященству, не стоит смотреть на них. Слыхал я от людей, что совсем глупые старики эти живут, ничего не понимают и ничего и говорить не могут, как рыбы какие морские.

- Я желаю, - сказал архиерей. - Я заплачу за труды, свезите меня.

Нечего делать, распорядились корабельщики, переладили паруса. Повернул кормчий корабль, поплыли к острову. Вынесли архиерею стул на нос. Сел он и смотрит. И народ весь собрался к носу, все на островок глядят. И у кого глаза повострее, уж видят камни на острове и землянку показывают. А один уж и трех старцев разглядел. Вынес старшой трубу, посмотрел в нее, подал архиерею. "Точно, - говорит, - вот на берегу, поправей камня большого, три человека стоят".

Посмотрел архиерей в трубу, навел куда надо; точно, стоят трое: один высокий, другой пониже, а третий вовсе маленький; стоят на берегу, за руки держатся.

Подошел старшой к архиерею. - Здесь, ваше преосвященство, остановиться кораблю надо. Если уж угодно, так отсюда на лодке вы извольте съездить, а мы тут на якорях постоим.

Сейчас распустили тросо, кинули якорь, спустили парус - дернуло, зашаталось судно. Спустили лодку, соскочили гребцы, и стал спускаться архиерей по лесенке. Спустился архиерей, сел на лавочку в лодке, ударили гребцы в весла, поплыли к острову. Подплыли как камень кинуть; видят - стоят три старца: высокий - нагой, рогожкой опоясан, пониже - в кафтане рваном, и древненький сгорбленный - в ряске старенькой; стоят все трое, за руки держатся.

Причалили гребцы к берегу, зацепились багром. Вышел архиерей.

Поклонились ему старцы, благословил он их, поклонились они ему еще ниже. И начал им говорить архиерей.

- Слышал я, - говорит, - что вы здесь, старцы божий, спасаетесь, за людей Христу-богу молитесь, а я здесь, по милости божьей, недостойный раб Христов, его паству пасти призван; так хотел и вас, рабов божиих, повидать и вам, если могу, поучение подать.

Молчат старцы, улыбаются, друг на дружку поглядывают.

- Скажите мне, как вы спасаетесь и как богу служите, - сказал архиерей.

Воздохнул средний старец и посмотрел на старшего, на древнего; нахмурился высокий старец и посмотрел на старшего, на древнего. И улыбнулся старший, древний старец и сказал: "Не умеем мы, раб божий, служить богу, только себе служим, себя кормим".

1
{"b":"71808","o":1}