ЛитМир - Электронная Библиотека

– Признайтесь, мисс Пибоди, – ледяным голосом процедил он, – что именно заставило вас завести со мной весь этот разговор, помимо привычки всегда совать нос в чужие дела? Ни для кого не секрет, что вы любите устраивать всякого рода склоки и скандалы. Наверное, причиной тому является обыкновенная ревность, коль скоро вы перестали быть в здешнем свете главной героиней.

Роуз так бурно задышала, что Гаррисон испугался, как бы ее пышная грудь не вывалилась из широкого выреза бального платья. Она же вздернула подбородок и с презрением посмотрела на Колльера:

– Ах, вот как! Тогда спросите утром у своей пассии, до смеха ли ей теперь?

Роуз повернулась и бросилась через весь зал снова к Гарри Гроувнеру, внимательно следившему за их разговором.

Его кивок Гаррисону был холодным и еле заметным. Колльер подошел к Роксане и пригласил ее на кадриль. Они снова заскользили по мраморному полу, глядя друг другу в глаза. Когда же поравнялись с Гроувнером, Роксана бросила на него полный презрения взгляд, а губы ее скривились в усмешке.

Гаррисон заметил это и одобрительно посмотрел на нее. Роксана ответила широкой улыбкой, совершенно не соответствующей, однако, жесткому выражению ее глаз.

Но вот закончилась и кадриль. Танцующие поблагодарили оркестр и друг друга аплодисментами и потянулись к двери, чтобы подышать свежим воздухом во время перерыва.

– Роксана, хотите чего-нибудь выпить? – спросил Гаррисон.

– Пожалуйста, принесите мне бокал шампанского. Я подожду в саду.

Роксана направилась к двери, ведущей в сад. Но едва она успела спуститься по мраморной лестнице, как столкнулась с Роуз Пибоди.

– А, вот где вы прячетесь! – воскликнула та.

– Я ни от кого не прячусь, мисс Пибоди! – нахмурилась Роксана. – С чего вы это взяли?

– Не играйте в невинность, Роксана Шеффилд! Уж наверное вы знаете, что не только женщины, но и большинство присутствовавших мужчин здесь возмущены вашим поведением. Как, впрочем, и поведением капитана Гаррисона.

– Я не понимаю одного, – резко возразила Роксана, – почему здешнее общество так возмущается мной и не видит куда более явного бесстыдства, которое позволяет себе мисс Роуз Пибоди?

Но Роуз поспешила обратить все в шутку и рассмеялась:

– Роксана, о чем вы говорите! Разве вы не видите, что я уже давно превратилась в старую ненужную шляпу? Кого интересует сейчас мое поведение? Разве что мою маленькую сестренку Анастасию. Но даже я стараюсь вести себя по возможности осторожно. Вы же бросаете вызов всему здешнему обществу, демонстрируя свой любовный успех. Честное слово, я вами просто восхищаюсь!

Заметив скептический взгляд Роксаны, она повторила:

– Нет, правда, я восхищаюсь вами! И очень хотела бы иметь такие же крепкие нервы, чтобы вести себя подобным образом. Но простите, не могу! А потому использую другие свои таланты. Я вам уже говорила об этом! Но вот Гаррисон поступает по отношению к вам нечестно, делая мишенью для насмешек, сплетен и клеветы. Наш дорогой капитан должен бы понимать то, чего еще не можете уразуметь вы!

Роуз замолчала и выжидающе посмотрела на Роксану. Та заговорила, чеканя каждое слово:

– Дело не в понимании или уразумении, как вы изволили выразиться. Видите ли, мисс Пибоди, я абсолютно равнодушна к тому, кто и что обо мне может подумать. И так было всегда. Традиции, привычки, общественная мораль – все это служит определенным целям. Но мои поступки никогда не будут полностью зависеть от них. Так же я намерена вести себя и с мужчинами. С любым из них. Только я одна имею право решать, как поступать. Никто больше!

За спиной Роксаны раздался какой-то странный звук, похожий на мышиный писк. Не обращая на него внимания, она спустилась в сад. И только тогда оглянулась, надеясь увидеть Колльера. Он действительно уже стоял на лестнице. Его силуэт вырисовывался на фоне стеклянной двери, за которой ярко горели огни танцевального зала. Роуз Пибоди куда-то исчезла.

Роксана подняла руку с веером и помахала Гаррисону. Он увидел ее и тотчас же подошел, держа в руках два бокала с искрящимся вином.

– Роксана, – сказал он, осторожно передавая ей один бокал, – думаю, что нам следовало бы сейчас вернуться к столу Стентонов.

– Почему?

– Вы уже потратили на меня слишком много времени. И ваши гостеприимные хозяева уделили мне не меньше внимания. А сейчас миссис Стентон очень хочет поговорить с вами перед последним танцем.

– Скажите лучше, что она желает хорошенько отчитать меня за легкомысленное поведение! Я это уже предвижу, ибо в глазах местного общества совершила непростительный грех, позволив себе танцевать только с вами.

– На карту поставлена ваша репутация, Роксана, – настаивал Гаррисон. Он осторожно взял Роксану за локоть.

Она улыбнулась:

– То, что обо мне говорят и думают, несомненно, усугубляется при передаче от одного лица к другому. С этим я ничего не могу поделать. Ибо каждый мой поступок, даже совсем невинный, тут же преподносится в совершенно искаженном свете – в зависимости от испорченности самого рассказчика!

– Роксана, я говорю совершенно серьезно!

– Я тоже.

Она повернулась и пошла по дорожке в глубь сада, держа в руке бокал с вином. Шампанское оказалось чудесным. Оно приятно щекотало горло, слегка кружило голову, поднимало настроение. Роксана не могла удержаться, чтобы не сделать еще глоток. Легкий ветерок играл ее локонами.

– Роксана... – услышала она шепот Гаррисона над ухом.

– Что?

– Вы удивительно красивы! Вы прекрасны!

– Вы ошибаетесь, Колльер. Прекрасно платье, а не я!

– Платье действительно очень красиво. Но когда я смотрю на вас, то мне абсолютно не важно, во что вы одеты.

– Надеюсь, вы не будете говорить ничего подобного, когда мы вернемся в зал? Боюсь, что такие речи могут быть превратно истолкованы нашим падким на сплетни обществом!

Гаррисон усмехнулся и, протянув руку, дотронулся кончиками пальцев до шеи Роксаны.

– Вы не пьяны, Колльер? – спросила она.

– Пока еще нет! – рассмеялся Гаррисон.

Роксана улыбнулась и, запрокинув голову, стала смотреть на звезды. «Юнити! – думала она. – Ты это имела в виду? Сама бы я никогда об этом не догадалась!» И она выпила еще глоток шампанского. Цветы в саду закрылись на ночь. Но воздух был напоен их стойким пряным запахом. С соседних аллей до слуха Роксаны доносились голоса других гуляющих. На темную дорожку падал неяркий свет из окон танцевального зала и стеклянной двери веранды. Звуки музыки долетали будто из другого мира...

– А что произошло с Гарри? – неожиданно спросил Колльер.

Роксана рассказала.

– Вы так ему и сказали?

– Да.

Гаррисон громко рассмеялся. Роксана с удивлением на него посмотрела и до конца осушила бокал. Он передал ей свой:

– Благодарю вас, Колльер, – улыбнулась Роксана, пригубив бокал.

– Не стоит благодарности, дорогая!

Они пошли дальше. Ладонь Роксаны лежала на локте Гаррисона. Очень скоро опустел и второй бокал. У Роксаны, не привыкшей к вину, закружилась голова. Она громко рассмеялась и повернулась к Гаррисону. Тот удивленно посмотрел на нее:

– Чему вы смеетесь?

– Честно говоря, и сама не знаю! – ответила Роксана и, поднявшись на цыпочки, поцеловала Колльера в губы.

Не ожидавший столь бурного выражения чувств, Гаррисон обвил обеими руками талию Роксаны и стал несмело подбираться ладонями по корсету, к полуоткрытой груди девушки. Роксана теоретически знала, что эта часть женского тела обычно особенно привлекает к себе мужчин. Однако она не сомневалась, что Гаррисон не осмелится зайти слишком далеко.

– Вы не боитесь? – прошептал Колльер одними губами.

– Нет.

Обняв Колльера за шею, Роксана привлекла его к себе и вновь поцеловала. Его руки еще крепче обняли ее, дыхание сделалось частым и тяжелым, а глаза загорелись каким-то почти безумным огнем.

– Роксана, дорогая! – шептал Гаррисон.

– Говорите, Колльер!

– Скажите, шампанское всегда на вас так действует?

29
{"b":"7181","o":1}