ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И тут без всякого предупреждения в крыше под ним образовалось отверстие, и Мерфи полетел вниз, внутрь здания.

В считанные секунды в его голове промелькнуло воспоминание о том, как прекрасна вчера была Лора. И еще он успел прочесть быструю молитву и заставил себя сосредоточиться на воспоминаниях о годах военной подготовки, в особенности на том, какое положение наименее опасно для тела при падении.

Если он вообще когда-нибудь приземлится.

Мерфи избрал позицию, которую называл «Последний вдох кошки». Это был приблизительный вариант тибетского способа приземления. Мерфи интерпретировал его как движение, которое должна совершить кошка в своей девятой жизни, чтобы удачно опуститься на землю. Мерфи расслабил все мышцы, пытаясь побороть желание напрячься в предчувствии неизбежного страшного столкновения с тем, что ожидало его внизу.

Вместо этого профессор отскочил от чего-то упругого. В непроницаемой темноте его тело ударилось обо что-то, напоминавшее громадную натянутую сетку. Мерфи начал подпрыгивать вверх-вниз, и это дезориентировало его больше, чем само падение.

Ощущение дезориентации еще более усилилось из-за вспышки ослепительно яркого света.

— С удачным приземлением, Мерфи.

Мафусаил… Хотя Мерфи из-за чрезмерно яркого света еще ничего не видел, он сразу же безошибочно узнал надтреснутый смешок, заполнивший пространство вокруг. Однако профессор прекрасно понимал, что Мафусаила он все равно не заметит, ведь тот, как всегда, где-то прячется.

— Вы, вероятно, никак не можете определить, где находитесь, Мерфи, потому и не способны оценить величину этого старого здания. Желоб проделан сквозь все этажи, чтобы сбрасывать товары с крыши на главный рабочий этаж. В последний момент я пожалел вас и приказал натянуть здесь сетку. Становлюсь жалостливым, слабею. Надеюсь, такого пока еще нельзя сказать о вас.

Наконец Мерфи прекратил подскакивать и перекатился к краю сетки. Глаза начали привыкать к освещению, но в здании особенно и рассматривать-то было нечего. Белые стены окружали гигантское пустое пространство пола. Потолок, вероятно, находился где-то на расстоянии нескольких этажей, но из-за сочетания непроницаемой тьмы наверху и ослепительного света прожекторов, установленных на стенах там, где сейчас пребывал Мерфи, ничего нельзя было утверждать с уверенностью.

Сетка из толстых канатов располагалась на уровне первого этажа. Ее натянули на четыре тяжелые деревянные стойки, прикрепленные к полу и обложенные для надежности мешками с песком. На противоположном конце просторного помещения располагалась нечто, напоминающее раздвижную дверь из серебристого сверкающего гофрированного металла, и она была закрыта.

Вдоль стены на некотором возвышении находилось рабочее пространство, защищенное толстым стеклом. Где-то там должен прятаться Мафусаил, подумал Мерфи, однако никого разглядеть не смог. Мысли у него начали проясняться, дыхание нормализовалось.

— Ради этого, конечно, стоило прогуляться, Мафусаил. А теперь можно мне получить то, за чем я сюда прибыл, и вернуться домой?

— Полагаете, что отработали свое? Нет, это был всего лишь способ заманить вас в мою палатку. Готовьтесь к настоящему шоу. Прямо сейчас.

И тут Мерфи услышал приглушенный грохот, заполнявший пространство.

— А-а, профессор Мерфи, по тому, как вы навострили уши, я прихожу к выводу, что вы приготовились к схватке, достойной такого героя.

Мерфи вздохнул. «Ну вот, теперь все начинается по-настоящему», — подумал он.

Вслед за первым послышался второй, еще более зловещий звук. Что-то с силой ударилось о металлическую дверь с противоположной стороны. Что-то такое, что, как внезапно понял Мерфи, сейчас эту дверь пробьет.

— Эй, хм-м, Мафусаил, неужели тебе не хочется вначале показать мне приз? Чтобы я имел представление о том, ради чего ты так упорно добиваешься моей гибели.

— Вы прекрасно знаете, Мерфи, что приз всегда со мной. И я на самом деле совершенно искренне желаю, чтобы вы выжили и сумели его получить. Сильная штучка! Скажи-ка мне, почему ты так разволновался, увидев на бумажке слово «Даниил»?

Прежде чем Мерфи успел ответить, раздался следующий, еще более сильный удар в дверь. Мерфи отскочил и настороженно взглянул в сторону грохочущего металла.

— До сих пор ты использовал в нашей игре поразительные артефакты библейских времен, Мафусаил. Не знаю, как тебе удается доставать их, сам бы я никогда их не раздобыл. А Даниил был одним из величайших пророков. Я много лет изучал его. Ну, дай же мне, по крайней мере, взглянуть на вещь, связанную с пророком Даниилом.

— Нет, хватит болтовни, Мерфи. Вы еще увидите ее, и, возможно, пожалеете об этом. Сегодня вечером вы не будете изучать Даниила, ибо станете Даниилом.

С громким металлическим звуком дверь в противоположном конце помещения раздвинулась.

В дверном проеме, рыча, стоял крупный лев. Мерфи не мог не восхититься рыжевато-коричневым цветом шерсти, напряженными мышцами мощных конечностей, роскошной гривой и мерцанием когтей в ярком свете прожекторов.

Лев, напротив, не собирался терять времени на разглядывание Мерфи. С рычанием, многократным эхом, отдающимся от стен склада, он резко оттолкнулся лапами и прыгнул на Мерфи так, словно тот был давно обещанным ему лакомым куском.

Повинуясь инстинкту самосохранения, Мерфи бросился на пол, упав с глухим стуком слева от того места, где только что находился, но достаточно близко, чтобы почувствовать горячее зловонное дыхание из пасти зверя.

— Ну же, Мерфи! Сразитесь со зверем, будьте мужчиной!

Лев уперся лапами в деревянный пол и с рычанием замотал головой из стороны в сторону. Брызги слюны разъяренного животного попали на Мерфи. Когда первый сгусток слюны угодил ему в лицо, Мерфи уже снова был в движении — он откатился в сторону и вскочил. Подбежал к одному из деревянных шестов, на которых держалась сетка, и вскочил на нее. Лев продолжал преследование, удар его громадной лапы пришелся всего на расстоянии дюйма от ноги Мерфи. Промазав, лев еще раз взмахнул лапой со смертоносными когтями и вновь чуть-чуть промахнулся. Но вот третий удар — и от левого рукава Мерфи остались одни лохмотья.

Чтобы не стать жертвой четвертого, Мерфи подскочил на сетке. Он приземлился на переплетенные канаты на расстоянии нескольких футов от того места, с которого прыгнул, и, не давая себе передышки, подпрыгнул снова. Лев наносил по сетке удар за ударом, однако постепенно прыгающая жертва все больше вводила в замешательство и утомляла его.

Лев метался и рычал от гнева и растерянности между деревянным полом, по которому скользили его задние лапы, и сеткой, в которой путались передние. Мерфи старался совершать очередной прыжок как можно дальше от льва, так как понимал, что стоит хотя бы на мгновение позволить львиным когтям прикоснуться к нему, и это мгновение может стать последним.

— Мерфи, не изображайте поп-корн, спускайтесь и позвольте кошечке поиграть с вами.

«Я спущусь, — подумал Мерфи, — но не так, как ты полагаешь». Он сунул руку в карман и вытащил оттуда армейский нож. Мерфи не хотелось убивать животное, даже, несмотря на то, что у этого животного на его единственный нож приходилось четыре лапы с острыми как лезвия когтями. Когда лев в очередной раз рванулся вперед и попытался допрыгнуть до Мерфи, тот в четыре прыжка преодолел расстояние до одной из опор. И там перерезал канат, удерживавший всю сеть.

— Мерфи, так нечестно! — выкрикнул Мафусаил.

— Ты собираешься судить о том, что честно и что нечестно, старый маньяк?!

Мерфи прыгал по направлению к следующей опоре. Лев яростно метнулся за ним, но усталость уже начала брать верх. Он напоминал боксера-тяжеловеса в среднем раунде. «А может, я ошибаюсь, мне просто хочется думать, что лев утомлен?» — размышлял Мерфи. Впрочем, зверя определенно приводили в замешательство быстрые движения жертвы.

Лишь когда вторая сторона сетки упала под ножом, лев понял, что ему следовало вылезти из-под нее, однако было уже слишком поздно. Две его передние лапы безнадежно запутались в толстых канатах. Мерфи осторожно соскользнул на пол, стараясь держаться на безопасном расстоянии от когтей зверя.

3
{"b":"7182","o":1}