ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И за что же пьем?

С мрачной улыбкой Баррингтон поднял бокал.

— За доминирование на рынке, конечно. — Они чокнулись.

— Я всегда пью за это, — заметила Стефани с неприятной ухмылкой.

Он поставил свой бокал и перегнулся через стол. Стефани почувствовала, что близость Баррингтона ей крайне неприятна.

— И это скоро станет реальностью, Стефани. «Баррингтон комьюникейшнс», как вам хорошо известно, — самая мощная компания в сфере коммуникаций на земле. Но это только начало. Очень скоро мы добьемся гораздо большего.

Ковакс бросила на него скептический взгляд.

— И чего же вы собираетесь добиться? Неужели хотите баллотироваться в президенты Соединенных Штатов?

— Я говорю о настоящей власти, Стефани. Той, о которой можно только мечтать.

Стефани сделала глоток шампанского.

— Ну что ж, в таком случае за вашу удачу, мистер Баррингтон. Только не понимаю, какое все это имеет отношение ко мне.

— Пожалуйста, называйте меня Шейн. — Он встал и прошел к окну. — Власть и богатство могут дать вам очень многое, Стефани. И я хочу быть с вами полностью откровенным: на самом верху часто бывает крайне одиноко. Конечно, с тех пор как я развелся, у меня были женщины, но когда у человека так много денег, как у меня, трудно найти кого-то, кому можно по-настоящему доверять. Кого-то, с кем можно разделить свою жизнь. Вы понимаете, о чем я?

Стефани очень хорошо поняла, что Баррингтон имеет в виду. Он купил ее душу и теперь хочет получить все остальное. Первым ее чувством была паника, затем Ковакс начала обдумывать невысказанное предложение. Возможно, это не самая худшая сделка в ее жизни. И если уж пришлось торговать собой, нужно заломить цену поприличнее. Баррингтон полагает, что скоро станет владыкой мира. Ладно, роль владычицы ее вполне устроит.

Стефани подошла к Баррингтону, и они вместе стали смотреть на панораму огромного города, простиравшуюся перед ними. В этот миг образ из недавних библейских штудий всплыл у нее в памяти. Сатана и Иисус на горе искушения. Разве дьявол не предлагал Ему все царства мира взамен за то только, чтобы Иисус поклонился ему и признал его власть?

Стефани склонила голову на плечо Баррингтона. Ну что ж, она намного хитрее, чем думают многие. Мистер Баррингтон… Шейн… она не заставит его просить дважды.

60

Доктор Азиз, сжимая раздувшуюся сумку под мышкой, попрощался и ушел. Исида говорила на дюжине диалектов арабского, помимо десятка ближневосточных и среднеазиатских языков, и все это составляло немыслимое число слов: миллионы и миллионы. Однако сегодня она начала понимать, что среди этого непостижимого множества существует только одно действительно значимое слово — «бакшиш».

За несколько долларов молодой человек за столом регистрации в отеле предложил вызвать доктора Азиза, заверив, что это «совершенно не болтливый человек». И сам врач за не менее разумную сумму с удовольствием оказал Мерфи необходимую помощь. Когда Исида провожала Азиза до двери, он одарил ее золотозубой улыбкой старого бонвивана.

— Никакой полиции, никакой полиции! — провозгласил араб, приложив палец к губам.

Исида, конечно же, понятия не имела, можно ли доверять этим двоим и не обратятся ли они в полицию, несмотря на все свои заверения. Впрочем, она и Мерфи не совершили ничего противозаконного. Насколько ей известно, они никого не убили, а что касается похищения туловища Змия, то вообще-то пусть сначала установят, кому он принадлежит на самом деле. Похоже, Езекия прав, и лучше бы проклятого Змия вообще не было.

Исида прислонилась к двери, вдруг ощутив во всем теле необычайную тяжесть.

— Вы будете жить, никаких сомнений на сей счет. Врач дал мне несколько жуткого вида болеутоляющих. Такое впечатление, что они предназначаются для лошадей, но, зная ваше ослиное упрямство… Мерфи?

Глаза Мерфи закрылись, лицо покрылось восковой бледностью, однако его грудь едва заметно вздымалась. Исида приблизилась к кровати, и у нее возникло инстинктивное желание коснуться его.

«Просто удостовериться, что он жив», — сказала она себе.

Кожа на ощупь была холодной, но Исида явно почувствовала, как пульсирует кровь под ключицей.

— Спокойной ночи, Мерфи, — прошептала Исида, — приятных снов.

Вернувшись в свою комнату, она легла на кровать, на несколько минут закрыла глаза и позволила вихрю чувств и воспоминаний всплыть в памяти. Потом сделала глубокий вдох, медленный выдох и села. Работать. Только работа может вернуть ей самообладание и психическое равновесие.

Исида налила стакан минеральной воды, разложила дюжину тонко заточенных карандашей рядом со стопкой желтых блокнотов стандартного формата и поместила брюхо Змия в круг света от настольной лампы. Работа предстоит долгая. На всю ночь.

Она проснулась от звука бьющегося стекла. Желтые листки блокнотов разлетелись по всей комнате. Ветер сильными порывами врывался в комнату сквозь открытое окно. С Исиды сдуло простыню, и она дрожала от холода. Лампа валялась на полу.

Кто-то изо всех сил колотил в дверь, и Исида, инстинктивно потянувшись за одеждой, чтобы укрыться, нащупала мягкую ткань халата. Потом в полном смятении нагнулась к ночнику.

Однако все было на месте. Лампа стояла на столе. Брюхо Змия возлежало на аккуратно сложенных в стопку исписанных страницах. Окно закрыто. И если не считать ее собственного прерывистого учащенного дыхания, все спокойно.

У Исиды отлегло от сердца, и она рассмеялась. Затем подошла к столу и прочла то, что было написано на верхнем листе в стопке. По крайней мере, это-то ей не приснилось. Она перечитала написанное еще раз, попыталась запомнить, а потом снова нырнула в кровать и уснула, не успев по памяти пересказать прочитанное.

На следующее утро Мерфи выглядел уже практически здоровым. Когда Исида присоединилась к нему в мрачном, напоминающем грот ресторане, профессор, явно довольный жизнью, допивал кофе с булочками.

— Вы сегодня полны сил. — Мерфи подмигнул ей.

— Спал сном праведника.

— Вам стоило бы отнестись к своему состоянию серьезнее. Доктор Азиз сказал мне, что вам необходимо полежать в постели, по меньшей мере, дня два.

Мерфи фыркнул.

— Он просто пытался выбить из вас еще пару долларов, создавая впечатление, что вопрос стоит о жизни и смерти. У меня обыкновенная царапина. Как бы то ни было, нам предстоит большая работа.

С торжествующим видом Исида сунула руку в сумку.

— Расслабьтесь. Все уже сделано.

Профессор взял у нее из рук помятый листок бумаги и прочел его.

— Я начинаю думать, что ваш отец был прав относительно источника ваших способностей. Вы что, совсем не спали?

Она разглядывала скатерть.

— Это не заняло много времени.

— И вы уверены, что перевели правильно?

Исида потянулась за листком, но Мерфи резким движением отодвинул его от нее.

— Шутка.

Он снова перечитал написанное:

— «В стране потопа она покоится вместе с царицей». «Страна потопа»… Имеется в виду библейский потоп?

Исида кивнула.

— В вавилонской литературе много упоминаний о потопе. Но вопрос в том, какая конкретно местность имеется в виду.

— Многие считают, что Ноев ковчег нашел свое пристанище на горе Арарат. Значит, речь идет об Анатолии. Были там какие-нибудь царицы?

— Не в ту эпоху. Арарат слишком далеко на севере.

— Хорошо, может, он имел в виду не Всемирный потоп, а какое-то место, в котором часты наводнения?

Исида налила себе чая и добавила немного молока.

— И где же такое место?

— Как насчет Египта? Нил разливается каждый год, как по часам. Без этих разливов не было бы египетской цивилизации. Не было бы сфинкса и пирамид.

— Что ж, ваше предположение не лишено смысла. Но читайте дальше.

— «Погребенный под камнем, он плавает в воздухе». — Мерфи покачал головой. — Здесь я — пас.

Исида поставила чашку.

— Ну-ну, не отступайте. Если вы правы и Даккури имел в виду Египет, то «погребенный под камнем» и «покоится вместе с царицей» означает, что речь идет о пирамиде, не так ли?

63
{"b":"7182","o":1}