ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Кэт...

- Почему ты так просил довериться тебе? "Я позабочусь о нем" - это ведь твои слова? Ну и где же ты был, когда разыгралась эта жуткая история?

Таннер устало потер переносицу.

- Мальчишки умоляли разместить их на ночь вместе. И это показалось таким пустяком. Кто же мог подумать, что Майкл притащит сумку с продуктами в палатку и бросит ее открытой. Словно специально приманивал медведя...

Голос Таннера посуровел.

- Дьявольщина! Медведи испокон веков рыскают возле кострищ в поисках съестного. Извини. Я...

- Ты думал, что Майк сообразительнее, так ведь?

- Наверное. Мне и в голову не пришло предупредить его. И остальных тоже.

- Ты не подумал. - Кэтрин уставилась на него. - Потому что не привык делать этого. Ты ни на йоту не изменился со дня нашего знакомства. Но если и надо кого-то винить в происшедшем, то только саму себя. За то, что оказалась такой идиоткой, доверила тебе сына...

Таннер потянулся к ее руке, она отпрянула.

- Не позволяй случившемуся разрушить все, Кэт. От несчастных случаев никто в жизни не застрахован, а людям свойственно совершать ошибки.

- Я всегда восхищалась изворотливостью твоего ума. Вот и сейчас - раз, и готово оправдание. Только того, что случилось, так просто не исправить.

- Согласен, черт бы все побрал! - Таннер в отчаянии схватился за голову. Но ты ведь не собираешься и впрямь порвать со мной из-за этой истории? Давай начнем все сначала? Мы просто обязаны сделать это.

- На данный момент у меня всего две обязанности: забота о Майкле и о себе самой.

- Ты кое-что забыла. Есть еще и наши с тобой отношения. Таннер смотрел так, словно хотел высветить все ее мыс-, ли. Она знала, чего он ищет - хоть малейшей искорки надежды. Но на этот раз победил ее практицизм.

- Их больше не существует, Таннер.

Она боялась посмотреть ему в глаза. Если заметит там боль, то выдаст и свою собственную.

Он яростно стукнул кулаком по раскрытой ладони.

- Назови хоть одну внятную причину. Что-нибудь, кроме.., кроме этого несчастного случая.

- Причину? Хорошо. - Она наклонилась вперед. - Как тебе вот эта: ты солгал мне!

Таннер почувствовал, что все внутри оборвалось.

- Я Этого не делал. - Голос его был тих, еле слышен.

- У дверей больницы мне встретился Джон Касалетти.

Он рассказал мне, как ты спас Майкла.

Таннер судорожно сглотнул, однако во рту остался неприятный привкус.

- Я хотел объяснить все чуть позже, Кэтрин. Сам. - Он отвернулся от ее напряженного, нервного лица. Сунув руку в карман, он нащупал там среди мелочи маленькую пульку. И выдернул руку, будто обжегся. - - Ты дал мне слово.

- И собирался сдержать его. - Он помолчал. - Ладно. Хоть ты и скажешь, что это слабое оправдание, я расскажу тебе все, как было. У меня возникли кое-какие проблемы по работе, и я с головой ушел в их решение. Настолько, что совершенно забыл про ружье. А когда у озера полез в машину за ножом, то просто остолбенел, увидев его на старом месте. И было уже поздно изменить что-либо...

Таннер смотрел в окно и жалел только о том, что не может убрать из жизни последние десять часов с такой же легкостью, с какой срезал леску с ноги Майкла.

Жизнь всегда сложнее, чем хотелось бы. Она преподносит тебе маленькие и большие сюрпризы, постоянно ловит на крючок. Ты можешь трепыхаться, не сдаваться и до последнего момента пытаться сорваться с крючка. Но что бы дальше ни произошло, боль тебе обеспечена.

- Значит, я не прошел твоего теста на доверие, да?

- Вот именно. - Она произнесла это совсем тихо. Но он услышал страдание в ее голосе. - Просто мне и Майклу нужно гораздо больше, чем ты в состоянии нам дать. Так что лучше сразу положить конец нашим отношениям.

- Кэтрин, я хотел, чтобы этот поход остался для него самым приятным воспоминанием.

- Но он оказался иным, не так ли? Таннер обернулся и попытался пошутить:

- Это как раз та история, которую он с удовольствием будет рассказывать своим внукам. И с каждым разом медведь будет все больше, а рычание - грознее.

Она ответила печальной улыбкой.

- Я понимаю, что все обошлось и можно вздохнуть с облегчением. Но у меня до сих пор все дрожит внутри. Да еще этот кошмарный самолет... А может, меня и тошнило-то от страха за Майкла. И за тебя.

- За меня?

Она пожала плечами, не очень-то желая признаваться в собственной слабости. Даже сейчас, когда они почти пришли к согласию, что их отношения следует прекратить, ее так и подмывало утешить его.

- Когда ты позвонил, то сказал, что с вами обоими все в порядке, но я же знаю тебя. Ты - великий мастер недомолвок. В глазах Таннера блеснула искра надежды.

- А если бы я поранился, то мог бы рассчитывать на твое сочувствие?

- На сочувствие - да, но не на... - Она чуть не проговорилась, вовремя спохватившись и так и не произнеся слова "любовь". Ей было болезненно ясно, что если она хочет пережить их разрыв без особых страданий, то надо гнать прочь подобные мысли. - Как ты сам сказал мне два месяца назад, большие мальчики должны переживать свою боль сами, без чьей-либо помощи.

Таннер вспомнил, по какому-поводу была произнесена эта фраза. Он пытался объяснить ей, почему никогда больше не женится. Боль от потери слишком велика. И вот Кэтрин воспользовалась его же словами против него. И жестокость удара поражала.

Он внезапно прочувствовал всю глубину одиночества, с которым она жила эти долгие годы.

Конечно, пытаясь расшевелить, он изводил ее своими глупыми выходками. И был с ней, чтобы приятно проводить время. Он видел, что она стала доверять ему. И лишь из-за собственного страха сознательно отказал ей в том, в чем она нуждалась больше всего.

В любви. Силы внезапно покинули его. Он привык к мысли, что любовь бывает лишь раз в жизни и свою он уже пережил. Как же он ошибался! Как жутко и ужасно ошибался. Неужели он потеряет ее из-за того, что поставил на первое место свои глупые эгоистичные инстинкты?

Таннер смотрел на Кэтрин, не скрывая своих душевных мук. Но сейчас все же лучше говорить о Майкле.

- Тебе, наверное, хочется узнать поподробнее всю историю? Я имею в виду о медведе.

- Да.

- Тогда садись и слушай. Пожалуйста. - Осторожно взяв под локоть, он подвел ее к потертому дивану. Усевшись рядом с ней, он молча признался себе в том, что безнадежно, совершенно бесстыдно влюблен в нее.

41
{"b":"71825","o":1}