ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ну да, дыму было полно. Я думал, судья спит, подошел его будить...

- А шкатулка стояла на краю стола, и, когда судья разговаривал с мистером Вирджиниусом, он вертел ее в руках, а когда ты хотел разбудить судью и протянул руку...

- Да, сэр, шкатулка соскочила со стола. А я думал, что судья спит...

- Значит, шкатулка соскочила со стола. И загремела, а ты удивился, почему судья не проснулся, и ты посмотрел на пол, где лежала шкатулка, вся в дыму, с открытой крышкой, и подумал, что шкатулка сломалась. Ты нагнулся, чтобы поднять шкатулку, - судья так ее любил за то, что мисс Эмма привезла ее в подарок из-за моря, хоть ему-то эта шкатулка была ни к чему. Ты захлопнул крышечку, поставил шкатулку на стол. И тут ты увидел, что судья не спит, а хуже...

Он замолчал. Мы старались не дышать - и слышали, как дышим. Стивенс, не отрывая глаз от шкатулки, медленно поворачивал ее в руке. Он разговаривал со старым негром, слегка отвернувшись от стола, так что теперь он смотрел скорее на скамью свидетелей, чем на присяжных.

- Дядюшка Джоб называет шкатулку "золотой" - очень подходящее название. Не все ли равно, как ее называть. По правде сказать, все металлы одинаковы. Только одни нужны людям больше, другие меньше. Главное, что у всех металлов есть общие качества, общие свойства. И одно из этих свойств - то, что в металлической коробке все дольше сохраняется, чем в бумажной или деревянной. Например, можно запереть дым в металлической шкатулке, вроде этой, с тугой крышкой, и через неделю дым все еще будет держаться в ней. И не только это: любой химик, любой курильщик или специалист по табаку, как наш доктор Уэст, легко сможет определить, какой это сорт табака, особенно если это редкий сорт, какого никогда у нас в Джефферсоне не покупают, да еще если у него было всего две пачки этого сорта и он запомнил, кому была продана одна из них.

Мы не двинулись с места. Мы сидели и вдруг услыхали торопливые спотыкающиеся шаги, увидели, как подбежал человек и выбил шкатулку из рук Стивенса. Но мы смотрели не на него. Мы вместе с ним смотрели только, как от шкатулки отскочила крышка и оттуда показалось облачко дыма, медленно расплывающееся в воздухе. Все как один мы перегнулись через стол и уставились на невыразительную, рыжеватую макушку Гренби Доджа, который, стоя на коленях, разгонял руками улетучивающийся дым.

- Я все-таки не понимаю... - сказал Вирджиниус. Мы впятером стояли во дворе суда и, мигая, смотрели друг на друга, словно нас выпустили из темной пещеры.

- Вы-то написали завещание? - спросил Стивенс. И тут Вирджиниус, словно окаменев, уставился на Стивенса.

- Вот оно что! - сказал он наконец.

- Написали, конечно, в виде обязательства, какими обычно обмениваются деловые партнеры, - сказал Стивенс. - Вы с Гренби обменялись такими завещаниями, по которым каждый из вас являлся наследником и душеприказчиком другого, для того чтобы ваше общее имущество было в безопасности. Это вполне естественно. Вероятно, Гренби первый предложил написать эту бумагу, сказав, что он уже сделал вас своим наследником. Так что теперь вы лучше уничтожьте свое завещание, разорвите его. Сделайте своим наследником Анса, если уж хотите составить завещание.

- Зачем ему ждать, - сказал Вирджиниус. - Половина земли и так его.

- Главное, что вы будете эту землю беречь, - сказал Стивенс, - и он об этом знает. Ансу земля не нужна.

- Да, - сказал Вирджиниус и отвернулся. - Но мне бы хотелось...

- Главное, вы ее берегите, - сказал Стивенс. - Анс знает, что вы землю будете беречь.

- Да, - сказал Вирджиниус. Он посмотрел на Стивенса. - Да, я... я вам... верней, мы оба вам очень обязаны...

- Больше, чем думаете, - сказал Стивенс. Он говорил очень спокойно и трезво. - Обязаны и мне, и той лошади. Через неделю после смерти вашего отца Гренби купил столько крысиного яду, что можно было бы отравить трех слонов, это мне Уэст рассказывал. Но, вспомнив про эту лошадь и про то, что он сначала забыл, он побоялся травить крыс, пока завещание вашего отца не будет утверждено. Человек он хитрый, но при этом невежественный опасное сочетание. Он был настолько невежествен, что полагал, будто закон похож на динамит: кто первый его захватит, тому он и станет рабски служить, хотя и этот "раб" может взбунтоваться. Но он был настолько хитер, что думал, будто люди пользуются законом только для себя, в своих личных целях. Я это понял, когда он прошлым летом подослал ко мне какого-то негра, которому поручил узнать, может ли повлиять на утверждение завещания то, какой смертью умер человек. Я догадался, кто подослал этого негра ко мне, и знал, какие бы сведения этот негр не передал тому, кто его послал, тот все равно решил мне не верить, потому что считал меня слугой закона, этого "динамита", этого "раба". Так что, если бы у вашего отца была обыкновенная лошадь и если б Гренби вспомнил о ее характере вовремя, вы бы сейчас лежали в могиле. Может, Гренби ничего от этого не выиграл бы, но вы-то были бы покойником.

- Да, - сказал Вирджиниус очень спокойно и трезво, - полагаю, что я очень обязан...

- Да, - сказал Стивенс, - на вас лежит большое обязательство. Вы очень обязаны Гренби. - Вирджиниус посмотрел на него. - Вы должны ему за те налоги, которые он платил ежегодно в течение пятнадцати лет.

- А-а, - сказал Вирджиниус. - А я думал это отец... Да, Гренби каждый ноябрь брал у меня деньги в долг, не так чтоб очень много, и суммы были разные. Говорил, что ему надо закупить скот. Иногда он отдавал по частям. Но он мне еще должен... нет, пожалуй, теперь я ему задолжал. - Вирджиниус говорил очень серьезно, деловито. - Когда человек начинает делать дурное, важно не то, что он делает, важны последствия.

- Но наказывать-то его будут за то, что что он делает, и наказывать будут посторонние. Ведь тем людям, которым будет плохо от последствий его дурных дел, этим людям его наказывать не придется. Словом, для нас, для всех остальных хорошо, что он за свои дела нападает в руки к нам, а не к тем, другим. Вот сейчас он в руках у меня, а не у вас, Вирдж, хоть вы ему и родственник. Вы меня понимаете?

- Понимаю, - сказал Вирджиниус. - Да я бы все равно его не стал... Вдруг он посмотрел прямо в лицо Стивенсу. - Слушайте, Гэвин, - начал он.

9
{"b":"71835","o":1}