ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

6. Тот же процесс мы наблюдаем в вопросах внутрипартийного режима. В оценке последнего решающее значение имеет вопрос: сохранила ли партия после Ленина ту свободу суждений, критики и выборности, какою она обладала при Ленине? Кто скажет, что сохранила, тот солжет. Между тем, критика тех методов, которые породили нынешнюю поистине ужасающую бюрократизацию партийной жизни, объявляется стремлением превратить партию в сумму фракций, уподобить большевистскую партию партии Макдональда и пр. Борьба против ленинских основ партийной жизни проводится правящей фракцией под маской борьбы против "троцкизма".

Всякая попытка отсечь и разгромить наиболее активные элементы правой и левой группировок и заменить их случайным подбором руководителей "по назначению" неизбежно таит в себе опасность неустойчивого бюрократического управления партией. Нельзя перескочить через тот факт, что правая группировка, как и левая, имеют самостоятельные корни и традиции в партии, связаны с движением масс и способны учиться. Нынешнее же руководство является временной организционной комбинацией и, поскольку оно противопоставляет себя правым и левым, дер-жится лишь помощью Москвы.

VII. СНИЖЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО УРОВНЯ, КАК РЕЗУЛЬТАТ ПОЛИТИЧЕСКОГО СПОЛЗАНИЯ

Политическое сползание, прикрытое теоретической маскировкой, исключает возможность марксистского анализа обстановки. В результате наблюдается все большее снижение теоретического уровня партии. Это не вопрос лиц, а вопрос линии. Задание, которое получает ныне "теория", состоит не в том, чтобы анализировать, обобщать и предвидеть, а в том, чтобы задним числом оправдать политику сползания привычными формулами. Отсюда чрезвычайная бюрократизация партийной печати. Создалась целая школа литературных порученцев (Слепков, Стецкий, Стэн и пр. и пр. и пр.). Они овладели марксизмом ровно настолько, чтобы пользоваться им для целей политической софистики. Верховное руководство издательской деятельностью партии вручается лицам вроде Бройдо. Мы наблюдали административную расправу над статистикой, когда показания ее противоречили официальной политике, вскрывая в одном случае быстрый

рост дифференциации крестьянства (хлебофуражный баланс), а в другом случае - натиск мелкой буржуазии и кулачества на Советы. Сползание с пролетарской линии неизбежно ведет к теоретическому разоружению партии.

Официальная полемика против инакомыслящих становится все более грубой -- не по тону, а по содержанию, - все более нелояльной. Теоретическая и политическая сущность спорных вопросов оставляется в стороне. Задача сводится к тому, чтобы скомпрометировать оппозицию, установить какую-либо внешнюю, случайную, персональную или хронологическую связь между ней и каким-либо другим течением, когда-либо осужденным. Эта цель достигается при помощи грубых софизмов и косвенных улик. Система искаженных цитат, выдернутых наудачу словечек, все больше культивируется Бухариным и его школой. Письмо Медведева, написанное в начале 1924 года и остававшееся неизвестным партии в течение 21/2 лет, извлекается из архива и, при помощи грубых и недобросовестных извращений и намеков, подкидывается оппозиции с целью приписать ей взгляды, прямо противоположные тем, за какие она борется. Подобная же операция производится с никому дотоле не известной статьей Осовского который подвергается исключению из партии прежде, чем статья его появляется в печати. Вся эта мнимопринципиальная полемика проникнута ужасающей идейной пошлостью, казенщиной, фальшью.

Чтобы обеспечить появление брошюры или статьи в печати, достаточно вклеить в нее несколько наглых фраз против оппозиции или отдельных ее представителей. Этот прием как бы освобождает автора от ответственности за все остальное. Благодаря этой системе в партийный обиход вошли сотни и тысячи "произведений", теоретически негодных, политически бессодержательных, но партийно-благонамеренных, ибо направленных против оппозиции (см. статьи, речи, брошюры тт. Кагановича, Угланова, Квиринга и многих, многих других менее видных представителей нынешнего курса).

Революционная политика должна не только оценивать настоящее и прошлое, но и далеко заглядывать в будущее. Оппортунистическая политика, наоборот, может жить изо дня в день, фактически отказываясь от теоретических обобщений. Широта захвата и теоретическая четкость неразрывно связаны с революционной линией большевизма. Сползание с этой линии неизбежно вызывает внутреннюю враждебность к марксистской постановке вопросов. Сползание требует смазывания. Анализ заменяется схоластикой. Вот почему схоластические качества Бухарина получили ныне такое исключительное развитие и политическое применение. Но и он, возможно, отшатнется назад, когда воспитанная им "школка" порученцев обнаружит себя до конца.

VIII. КАКИЕ ТЕНДЕНЦИИ НАХОДЯТ СВОЕ ВЫРАЖЕНИЕ В БОРЬБЕ С ОППОЗИЦИЕЙ?

Может ли быть хоть малейшее сомнение в том, что в правящей партии, поставленной в охарактеризованные выше условия, неизбежны явления

перерождения, революционного размагничивания, погружения в обывательщину, сращения с бюрократией и мелкой буржуазией и, наконец, голого карьеризма? В какой мере и степени эти неизбежные тенденции успели развернуться и насколько широкие круги они захватили? Проверка этого важнейшего вопроса стала невозможной вследствие существующего в партии режима. Но и без проверки ясно, что бюрократический режим усиливает тенденции к перерождению. Ибо многочисленные и все возрастающие в числе партийные (в сущности беспартийные) обыватели, отвечающие на каждый вопрос сверху: "точно так", пользуются неприкосновенностью и покровительством; революционные же элементы, критикующие, протестующие, требующие ответов --преследуются и исключаются из партии.

Одной из важнейших задач чистки считалось при Ленине изгнание из партии тех элементов, которые примкнули к ней не как к революционной, а как к правящей партии. Рабочая оппозиция, неправильные тенденции которой партия в свое время осудила, была, однако, широко привлечена к делу очищения партии от неисправимых бюрократов, чужеродных элементов и карьеристов. В настоящее время чистка партии направляется почти исключительно против оппозиции. Проводниками так называемой "железной дисциплины" являются сплошь да рядом элементы, чуждые революционному духу партии, никогда не участвовавшие в революционной борьбе или покидавшие партию в наиболее трудные годы и вошедшие в нее или вернувшиеся к ней как к прочно правящей партии, которая отвечает, по существу дела, их консервативным тенденциям. Это -- элементы "порядка", независимо от его классового содержания. Постановка вопроса о связи нашего строительства с мировой революцией, об искажениях классового характера партии, о расхождении с беднотой и пр. возмущает их, как покушение на "режим" и на "порядок". Такого рода консервативные мелкие буржуа, которые впадут в безнадежную растерянность при первой большой опасности или при ближайшем революционном повороте европейской истории, сейчас выступают, как представители крайнего крыла в борьбе с оппозицей.

Чем жестче партийный аппарат, чем он фракционнее, тем более бесформенной и рыхлой остается основная партийная масса, тем легче и тем незаметнее совершаются в ней процессы перерождения и разложения. Оппозиция, отстаивающая классовую линию в партии и интернациональный характер ее политики, является центром притяжения для пролетарского ядра партии, для подлинно революционных элементов, для лучшей части партийного молодняка, словом, для всех тех, для кого партия не машина, управляющая существующим государством, как оно есть, а орудие социалистического строительства и международной революции.

Неистовая борьба, открытая сталинской фракцией против оппозиции, неизбежно означала бы, в случае своего успеха, увеличение удельного веса консервативно-обывательских элементов и ускорение процессов мелкобуржуазного перерождения в значительных и влиятельных кругах самой партии.

IX. ЦЕНТРИЗМ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ВОПРОСАХ

1. Центризм возник в условиях капиталистического общества, т. е. в

30
{"b":"71844","o":1}