ЛитМир - Электронная Библиотека

Поднимаюсь на гору затемно и встречаю довольно скучный рассвет над уходящими в дымку равнинами. Склоны так застроены храмами, арками, мостами и павильонами, что на них почти не осталось леса. Храмы все типовые, хотя даосские очень красивые.

Чего только не узнаешь из путеводителя! Император Чин Шихуан в 219 году до н. э.

был застигнут на вершине бурей и нашел приют под тремя соснами, которым за это присвоил звание генералов. Другой император, Женг Чжонг, съездил вверх-вниз на муле, который после этого издох и был посмертно произведен в министры.

Утром спускаюсь и ловлю поезд до Тяньцзиня. Этот огромный промышленный центр был в 1978 году почти полностью разрушен землетрясением. Но факт катастрофы 12 лет скрывали от народа, т. к., по местным представлениям, небеса стихийными бедствиями дают понять, что правящая династия «состарилась» и ее необходимо сменить.

Вот и Пекин (произносится как среднее между «Пейдьжин» и «Бэйдьзинь»). Он стал столицей только при Чингисхане, но с тех пор тут понастроили много интересного.

Только по Запретному Городу можно проходить полдня, а есть еще Храм Неба, Великая мечеть и куча прочего. Стена Запретного Города 25 м высотой, но в ней не хватает многих кирпичей, так что лучше перелезть — не платить же 45 FEC (инвалютных юаней). Вообще, платить пришлось только за исторический музей.

22.09. 14$+37Y. Узнал много интересного от русских «челноков»: билет до Москвы от границы стоит теперь около 30 S; в Москве переворот; из Китая меня не выпустят, т. к. я обязан был зарегистрироваться в полиции в течение 10 дней после приезда. Неплохо, а? Вдобавок паспорт развалился, полиэтиленовый плащ все-таки порвался, из расчески выпали последние два зуба, молния на куртке сломалась, а пекинская кухня в основном мясная (монгольское влияние) и поэтому дорогая.

Чрезвычайная обстановка вынуждает к соответствующим мерам. Беру в полиции справку об утере паспорта (приходится выстоять длинную очередь — столько иностранцев стали жертвами карманников!) и получаю в посольстве «разовое свидетельство для возвращения на родину». Потом под залог паспорта (точнее, его останков) беру в госпрокате велосипед и, покатавшись по городу, продаю за 60 FEC (половина цены), которые меняю на 10 $.

Весь город смотрит 16-серийный исторический боевик-сказку «Фея персикового дерева помогает императору Чи Гуанщи отразить северных варваров». Наконец-то появилась новая всенародная кассета — еще более европейская, гораздо более сентиментальная и на порядок более нудная. Начинается она со слов «во люли ни фан чинча» — «я уйду, если ты придешь».

Встретил уличного заклинателя змей, который водил дудочкой перед носом моноклевой кобры (индокитайский подвид очковой). Этот подвид умеет плевать ядом, так что все выглядело как-то подозрительно. Хватаю кобру за шею, предъявляю толпе выдранные зубы (народ тут в змеях разбирается, поскольку это популярный деликатес), сгребаю из тарелки выручку, вешаю змею на шею хозяину и утекаю. Он бежит в другую сторону, пока не начали бить. Движение на улице, наверное, восстановится через несколько часов. Доход — 19,5 Y.

Сходил в зоопарк — посмотреть на тех, кого уже практически нет в природе — китайских тигров, шаньсийских пятнистых оленей и т.д. Зоопарк очень интересный, но все время чувствуешь себя главным экспонатом. Потом еду смотреть Великую Китайскую Стену. Вот это вещь! Даже если отвлечься от ее длины (5000 км) и возраста (III-I века до н. э.), все равно впечатляет: восемь метров в высоту, шесть в ширину и идет по довольно серьезным горам от пика к пику. Кое-где есть еще и «внутренняя стена» — как бы второй этаж. Прошел по ней километров семь, чтобы уйти от «туристского» участка и посмотреть барельефы, тангутские и киданьские пагоды на перевале Губейкоу. Рядом, на вершине ~1200 м, сохранился кусочек дубового леса, а в нем — белки Давида, бурые шастые фазаны и серая гобийская кошка. На остальной территории Северного Китая многие виды сохранились только в парках: олень Давида — в парке Летнего дворца в Пекине, одноцветный дрозд — только в парке Восточных гробниц и т. д. Вечером ловлю чешский туристический автобус в Датун (провинция Шаньси).

23.09. 24$+10Y. Чехи ловят «Радио Москвы», но там только хорошие новости, а по «Голосу Китая» — только плохие. «BBC World News» здесь ловятся в гонконгском варианте и целиком посвящены китайским делам.

Пещеры Юнган близ Датуна не так интересны, как в Дуньхуане, но у одной из них обвалилась передняя стенка, так что можно снять сидящего внутри Будду и вообще интерьер. И пейзажи в Шаньси красивые. От вылазок в Тайюань, на гору Уутайшань и в центральную часть Внутренней Монголии приходится отказаться: домой бы доехать!

Возвращаюсь с чехами в Пекин, посмотрев по дороге оленей Давида в парке Летнего дворца и одноцветных дроздов — в парке Восточных гробниц. Больше в обоих местах смотреть особенно не на что. Симпатичный город Пекин, хоть и большой: движение вялое, народ спокойный, много всего вкусного. За вечер успел сходить в древнюю обсерваторию и на рыбный рынок, а потом уехать последним поездом в Шанхайгуань, провинция Хэбэй. Ну и давка! Поймал за руку карманника — четвертого за три месяца. Здесь даже пистолеты у ментов пристегнуты к кобуре цепочкой.

24.09. 20$+25Y. Прохожу четыре километра по Великой Стене до «Львиной головы» — ее восточного портала на берегу Желтого моря. Строительство Стены (и Великого Канала) начал Чин Шихуан — тот самый, который захоронен с «терракотовой армией».

Стена не смогла, однако, остановить ни тоба, ни хунну, ни чжурджэней, ни монголов, ни маньчжур. Как сказал Чингисхан, «сила стены в мужестве тех, кто ее защищает». Сей дикий проект был превзойден лишь однажды — при строительстве системы проволочных заграждений вдоль границы СССР. Впрочем, это очень удобная горная дорога, с которой так хорошо наблюдать за местной фауной. Вдоль берега сплошным потоком летят тундровые кулики. Где-то сейчас уже пошла по рекам шуга, мокрый снег ложится на побуревшую голубику, а с прибрежных сопок видно в океане белую полоску приближающихся льдов. А здесь еще вода в заливе теплая.

Не устаю тащиться от местных ментов. Все наши анекдоты, все шутки Гоголя, Щедрина и Чехова на полицейскую тему — словно про них. Впрочем, отсутствие юмора у официальных лиц — китайская традиция со времен Чин Шихуана. Еще тогда все окрестные народы официально считались вассалами Китая. Если, например, приезжал в гости хан, император кланялся ему в ноги, дрожа от страха, а в отчетах это фиксировалось как визит вассала к сеньору для уплаты дани. Сейчас Китай провозгласил своей собственностью все острова Южно-Китайского моря, хотя на одном из них стоит входной маяк порта Манила. И даже скромная железнодорожная служащая готова умереть на посту, но не выпустить с перрона человека, приехавшего без билета, хотя понятно, что жить на станции он не останется, да и забор кончается метрах в ста. У народа, однако, с юмором все в порядке.

Но хватит о Китае. Впереди Маньчжурия, провинция Ляонин и ее столица — город Шэньян, он же Мукден, некогда столица Третьей империи маньчжур. Возник он в XI веке, еще во времена Второй («Золотой» империи), когда маньчжуры назывались чжурджэнями.

После разгрома Золотой империи Чингисханом чжурджэни частично рассеялись в окрестной тайге (их потомки — удэ Приморья), частично попали под китайское культурное влияние. Только в XVI веке они вновь создали сильное государство со столицей в Мукдене. Император Нурачи построил здесь роскошный дворец, который я имел удовольствие посетить, а его сын Шуньжи в 1644 году преодолел Стену и взял Пекин. К концу века они захватили весь Китай и без боя подчинили Тибет. Но к моменту падения маньчжурской династии в Пекине в 1911 г нация была уже сильно ассимилирована китайцами, а Мукден превратился в небольшой городок, поставлявший на юг женшень, панты и меха. В ХХ веке он доставался то России, то Японии, а после войны вдруг стал важным промышленным центром — сейчас уже 7 миллионов человек. Это единственный, кроме Нанкина, город в стране, где английские вывески бывают без ошибок.

21
{"b":"7186","o":1}