ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как можно дальше, но плохо,

что все это было недавно, после дня рождения, скандальное мероприятие,

нужно ли думать о беге, когда бежишь, как о еде

толкнул речь, и Сергеич даже глаза опустил.

Предельная дисциплинированность, и, главное, никаких излишеств,

и правда, мне только по бабам сейчас, наверняка любой из нас бежит лучше, чем он.

Водопад. Дома смеялась смеялась смеешься. Мелькнула даже мысль бросить. Никогда не показывают по телевизору, нединамично, иногда старт и финиш, так даже лучше, но ведь хоккей - это смертная тоска. Включала, тем не менее,

обрадовались, когда я им привез. Потом

придумали куда деть. Лучшая неделя, и нет тренировок, и я тогда был не в лучшей форме, Сергеич, что не надо, с его точки зрения он прав, отец был очень недоволен, и думал

к счастью, я не читал тогда еще. Не могу согласиться, что они одинаковые, какая-то не та шкала.

Флажки, и снова больше чем обычно, что им здесь надо, от безделья, это же скучно, наверное, или только по телевизору,

Мы живые, и еще неизвестно,

надо бы потрезвее

хотя ничего не изменилось, как сделать, чтобы прошли два часа, я согласился бы начинать через два часа после начала, и все будут одинаково уставшие, хотя вряд ли в этом есть смысл, и Джиба или Спенсер выигрывали бы по очереди. Или нет.

Так нас с Васей заставляли бегать, когда мы еле ноги таскали, когда узнал, он за голову схватился.

И ничего геройского. Я знаю лучше, чем врачи, что каждый забег дорого мне обходится.

Последние три года довольно паршиво, такса не изменилась, так ведь у каждого раньше или позже. У меня раньше и дороже

обойдется, потому что можно бежать еще лучше из любви.

Разумеется, это нервы, но три года назад я даже не подумал бы приезжать в Киев на турнир, а сейчас надо было

или не ехать, или сначала доказать мальчишкам, что они побегут лучше меня, когда я не добегу так, что не смогу больше никогда.

По-прежнему метрах в десяти сзади. Странно. Он метрах даже не в трехстах, поближе малость.

Эх, жаль, черт меня дернул оглянуться, бедный Войтошек, ему не надо было бежать, он так отстал, что все, километра через три сойдет,

он же растренирован, и после простуды, да,

но сделать ничего нельзя.

Зайду к нему вечером, если буду жив, он был великий стайер, завтра если выиграю, куплю самую невероятную вещь, чтобы они ахнули,

если выиграю, побегу в следующий раз в этом самом,

странно, я не привык, что сторожат, да Спенсер. Он в прошлый раз иначе, и либо что-нибудь придумал, либо у него что-то не то.

Когда я защищал диплом, меня спросили, трудно ли пробежать

столько.

У меня были моменты, когда я делал это легко, легче Джибы, но всегда с паршивым результатом.

Чего еще могут потребовать?

Из двух девятнадцати здесь могут выбежать человек двенадцать

с Войтошеком, но он уже отпал.

Это не шахматы, а было бы похоже, если каждый знал, чего можно ожидать, что каверз сам себе не подстроит. Более или менее видно, кто насилует себя, а кто нет, хотя все держатся, то есть они, а кое-кто совсем молодцом, и по наивности беспокоятся за остальных.

Да и из двенадцати человек четыре уже не очень правильно

ногу ставят.

Очень легко

не пойму, только что было девять, слишком рано, я бы предпочел не раньше, чем через три. Она меня обманывает

Странная мысль, но я имел в виду только легкость и больше никого, зря выдум

глупо иметь претензии к женщине. От раздражения и усталости сцена ревности на бегу.

Он и научил меня тащить лишнего за собой, через все на свете, как мимо этих деревьев,

каждый делает свое дело, и мещанство, да и глупо поддаваться собственным слабостям, им поневоле поддаешься

а потом, если не борешься, начинаешь потакать. Не знаю, как я бы рассуждал, если бы она не была замужем, но это мое счастье,

мы невесомы, все, конечно,

и выдумываем все себя

еще слава Богу, меня научили сглаживать, потому что это может обойтись в несколько лишних километров,

и невозможно не быть за простоту.

Можно еще держать перед глазами разные мирные картинки, но когда нет народу, самая идиллия

стоит только открыть глаза пошире, но она не успокаивает, и нельзя вспомнить и вообще вспоминать женщин, а лучше футбол, или пикник с родителями, а женщин, смех и грех, только за километр или два, как будто тогда до размышлений.

Мне показалось болгарин устал, но нет, он ничего, только мы подтянулись, и наверняка будем еще ближе, но только вот,

черт, чудо, Шмидт пошел вперед, решительнее Джибы, словно забыл, на каком он свете и как он всегда делал, и не первый

день,

странно, он хочет выиграть, так эксцентрично, и напрасно, это

искусство, в таком деле

оставайся тем, чем всегда был, и даже если не получается выиграть,

не форсируй раньше времени, а

у тебя только дыхание и ритм лучше, чем у других, то не лишаться же

и этого, и уж лучше обо всем забыть и положиться тихо на случай. Втроем, и вынудил увеличить темп, может, и не так глупо, но они зря попались

нет-нет, впрочем, он-то мог бы и один, а они не дают, он пойдет первым, не сейчас, так через километр или два, а остановиться

они не дадут и как фору, теперь он потащит, но он не как захочет, а как они решат, и Джиба, за то, чтобы сбить, все отдаст,

и он, конечно, лучший бегун в мире. Но только это,

наверное, сделает болгарин, так как

он вроде впереди еще.

А самое странное, разрыв тот же, разве что не уменьшился. До ужаса, пойти бы вперед самому, и резкий рывок, вместе с ним, чтобы

потом поиграть в единоборство

Я не думал, что это так трудно, труднее, чем таскать кожу от Лисиппа к Финею. Никто не мерил точно расстояние отсюда до Афин, но, говорят, в нем много стадий.

И к винограднику от моря

и обратно с ягодами и

вином.

Я никогда не бегал так далеко от деревни к морю поменьше,

К счастью, Соронт разрешил снять оружие,

в доспехах глаза бы выскочили из орбит и трепыхались,

А на самом деле не так страшно,

если не стараться слишком правильно,

Слишком Соронт сказал, что я могу доставить известие до захода солнца, до захода,

он не спросил,

Я испугался,

Как ни крути, это

Страшно, Очень лестно, стратег

Сказал

Если остановлюсь

Нет

когда убили

Тилис лучший атлет

в Греции.

Я участвовал и больше

не буду, но

плохо, не только его,

и других, неизвестно, где они,

и я побежал по милости

никто не может пробежать быстрее меня.

Он меня проводил.

Приветствие Падарху,

Все, что угодно,

чтобы быть в Афинах до захода,

Бессмертным богам

Человек

и ни одной скотинки, я в первый раз видел человека у тяжелого камня,

где лес оборвался у круглого пригорка, дово

довольно гладко, я бы на арене бо

я предпочел бы голым, нельзя

Почему Афины так далеко? Это проклятие и эта битва так далеко стало

все, все, что было, и теперь неразличимые морды животных

И я с трудом вспоминаю Мелу, они так далеко и долго бежать.

Адский труд, потому что бегу не домой, а меня туда послали, и я все расстояние пройду, не забывшись, не могу забыться, это

оттого, что думаю о том, что уже было,

то есть как же

о Марафоне, и ничего подобного ему не было никогда, потому что им

пришлось уйти

Бег отличается от ходьбы,

Это плавное покачивание, когда

правильно дышишь,

а ноги переходят сами собой, это бесплотное

движение, пока не вызывает мук,

В грязь не страшно,

горячий,

дождя сегодня не могло быть, это старая грязь,

тут прошли, когда правый фланг

вперед, но не было,

это осталось от прошлого

3
{"b":"71878","o":1}