ЛитМир - Электронная Библиотека

– Запри дверь, – он снова оглядел фигуру Вероники. Кажется, она поправилась на несколько килограмм, и это явно делало её старше. Ну, не жить же он с ней собрался, в конце концов. Та, которая удовлетворяла его желания, теперь лежит окоченевшая на дне промёрзшей реки…

– Кирилл Андреевич, – произнесла Вероника, не двигаясь с места. Оглядев стол, она заметила треснутый стакан и лужу. – Мне очень жаль… Это так страшно…

Бархатов подошёл к ней и заправил выбившийся локон за ухо девушки. Сразу почувствовал, как она отстранилась – лёгкий взмах ресниц, еле заметное движение пальцев. Сбившееся дыхание натягивало ткань на её груди. Кирилл начал судорожно расстёгивать пуговки на белой блузке, стараясь как можно быстрее добраться до кружевного белья.

– Кирилл Андреевич, – Вероника вдруг резко положила ладонь на его руку и крепко сжала останавливая. – Вам плохо, я всё понимаю, но…

– В чём дело? – спросил Бархатов достаточно громко, чтобы секретарша буквально подскочила на месте.

– Кирилл… Андреевич, я замуж выхожу через месяц.

Брови Бархатова приподнялись от удивления.

– Ты?

Прозвучало это в том же духе, что «И ты, Брут». Медленно опустив руку, смотрел на неё, ожидая продолжения.

– Я говорила тебе… вам… Подумала, что на свадьбу приглашать, наверное, не стоит… Я надеялась, что… ты поймёшь… – путанно произнесла Вероника, моментально покрывшись рваным румянцем. – Мы ребенка хотим.

Раньше Бархатову очень нравилась эта её способность даже в самые откровенные моменты краснеть, словно наивная девочка. Но Веронике до чистого ангела было так же далеко, как до Луны.

– Я не претендую на ни на тебя, ни на отцовство для твоего будущего ребёнка, – криво усмехнулся Кирилл. – У меня нервы на пределе. Мне просто нужна хорошая разрядка. – Он стащил галстук и бросил его на стол, попав в центр лужи. Попрощавшись с шёлковым творением за триста евро, он перевёл мрачный взгляд на секретаршу.

По лицу Вероники текли слёзы. Нос её распухал прямо на глазах, и две мокрые полоски расчертили идеальный до этого макияж на щеках. Вероника сглотнула, всхлипнув, и через силу стала опускаться на колени перед Бархатовым, держась за его локоть. Кирилл ещё помнил, как были грациозны и плавны её движения раньше. Не такие, как у Стаси, конечно… Вероника никогда не любила Бархатова, но он ей нравился. И Кирилл знал это. Он видел интерес в её глазах с самого первого дня знакомства в его офисе. Их сближение произошло так же быстро, как он выпивал первую чашку кофе по утрам. Молодая, толковая баба, которая знает, чего хочет.

Бархатов был успешен и хорош собой. Любая женщина задерживала свой взгляд на его лице и фигуре, замирала от звука его голоса и дрожала от случайного прикосновения. Вот только Бархатов старался ни к кому не прикасаться даже случайно. Он был достаточно брезглив и бережлив по отношению к себе, и именно это влияло на выбор его окружения. Вероника не была глупой, и тем более, ветреной. Бархатов знал, что она ни с кем не спала и не встречалась, пока находилась в отношениях с ним. Собственно, в каких отношениях – договорённости.

– Ты же сам сказал… Что она… она… – Вероника вцепилась в его ремень и почти повисла на нём, не закончив предложения.

Бархатов смотрел на неё сверху вниз – на то, как она пытается одеревеневшими пальцами расстегнуть ремень, как её светлая макушка подрагивает от еле сдерживаемых рыданий. Он отодрал от себя её руки:

– Умойся. Не хватало ещё, чтобы тебя увидели с таким лицом. – Кирилл вернулся за стол и тяжело опустился в кресло.

– И-извините, – прошептала Вероника, но Бархатов из-за стола уже не видел её лица.

– Убери здесь всё. И… забудем про это, – глухо сказал Бархатов.

Вероника засуетилась, промокая разлитую воду бумажными салфетками:

– Звонил Гордецкий, – она высморкалась. – Опять спрашивал, что ты… вы решили по поводу реконструкции. Напоминал про обещание.

Кирилл потёр левую ладонь – верный признак прибыли. Странно так реагировать на слова о Гордецком – что можно взять с этого придурка и его вертепа, то бишь, театра. Бархатов покачал головой – зря он так… Стасю он нашёл именно там.

– Что ему передать? – робко вставила Вероника.

– Ты его любишь? – вдруг спросил Бархатов.

– К-кого? – не поняла секретарша.

– Того, за кого замуж выходишь.

– Он очень хороший, – снова покраснела Вероника. – Мне с ним спокойно…

– Дура ты…

– Ага, – быстро согласилась она. Губы ее опять страдальчески задергались. – Кирилл, мне очень жаль…

– Ладно, иди. Забудь всё, – поморщился Бархатов.

– Спасибо, Кирилл… Андреевич, – Вероника приложила руки с осколками стакана к груди и попятилась к выходу. – И вообще, спасибо за всё! За клинику, за маму… Сама бы я не смогла, это такие деньги… Спасибо…

Когда дверь за ней закрылась, Бархатов нахмурился. Ах да, конечно, мать Вероники с каким-то заболеванием – он даже не углублялся в эту тему. Пансионат, уход, сиделка…

– Какого чёрта? – хрипло произнёс он и сжал голову в тисках собственных рук.

10

Воскресенье. Влада

Выходной день прошёл словно в тумане. Перед глазами Влады постоянно возникала картинка из ресторана, Бархатов и Стася. Внутри зародилось какое-то новое чувство, замешанное на злости и сожалении. Его горечь разъедала, изводила, лишала сил. Ко всему прочему добавилось першение в горле и головокружение. В субботний вечер она промёрзла и снаружи, и внутри.

Никакие слова и мысли не способны были успокоить её. Хотелось выть от осознания собственной никчёмности. На что она надеялась? Что Бархатов выберет её? Нет, нет и нет!!! Но не Стасю же… Чёртова Стася…

***

…– Почему ты бегаешь от меня? – Стася поймала её у двери в туалет.

Влада огляделась и напряглась, оставшись с ней наедине.

– Я не бегаю. Уроков много.

– А… – усмехнулась Стася. – А я думала, боишься, что побью.

У Влады перехватило дыхание, что не осталось незамеченным. Стася скривила губы:

– Ладно, я всё поняла. Подарок хоть понравился? Быстро нашла?

Влада сунула руку в карман и нащупала цепочку.

– Да… Я тебе ее верну.

– Вернёшь? – удивилась Иволгина. – Не надо, носи! – Она развернулась и зашагала по коридору прочь.

Забор заварили. Вечером, когда Влада находилась в комнате, её соседки бурно обсуждали последние события. Влада лежала на кровати, вперившись глазами в книгу, не в силах прочитать ни единого слова. Она прислушивалась к разговору девочек, но сама помалкивала. Стасе досталось от старших ребят. Про Владу не было сказано ни слова. Иволгину она видела потом с синяком на скуле, но та продолжала хохмить и заниматься своей балетной гимнастикой во дворе каждое утро. Авторитет Стаси не упал, ее будто бы даже поддерживали. Стася вела себя как ни в чём не бывало и с Владой – здоровалась коротким «привет!» и проходила мимо.

Так продолжалось некоторое время. Недели через три после случившегося Стася заглянула к ней в комнату и попросила у Влады черную водолазку на выступление. Влада, разумеется, дала.

Она знала, что Стася будет танцевать перед всеми на сцене. Репетиции, которые проходили в актовом зале, привлекали внимание не только преподавателей, но и воспитанников. На концерт должны были приехать спонсоры и люди из попечительского совета.

Влада тоже ходила смотреть на эти репетиции. Стояла чуть поодаль, пока на сцене голосил местный квартет, читались стихи и показывались простенькие фокусы. И только в двух случаях она не выдерживала и подходила ближе – когда начинала бренчать гитара в руках Егора Коломийцева, и когда выпархивала Стася.

Егор был старше их на три года. Высокий, крепкий, с вытравленной челкой, лезущей в глаза, этот парень обладал определенной харизмой. Ну а как иначе, ведь он же и был, по сути, вожаком для местных ребят. Влада, как и остальные девочки, моментально прониклась этим обожанием. И вроде бы понимала, что не представляет для него интереса, но что-то двигало ею, заставляя привлекать его внимание любым способом. Он же посматривал в сторону Стаси. Пожалуй, именно это и сыграло решающую роль. Владе очень хотелось хоть в чем-то обойти Иволгину, хотя бы на шаг. Она чувствовала необходимость доказать всем, что чего-то стоит. И потому, ничто уже не могло остановить ее. Влада написала Егору записку, в которой призналась в том, что он ей нравится, и сунула ее ему прямо в руки. Он даже не удивился. Оглядел с ног до головы, криво усмехнулся и кивнул.

10
{"b":"718782","o":1}