ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Во - а что этот мужик делал у их урны? И почему она его знает? Сначала, значит, рылся, а потом как набросился, как ... А что дальше-то было? Рая не помнила. Что-то было. Надо рассказать своим. Потому что так спустить - потерять территорию. Красивое слово - два "р", очень музыкально звучит. Вот так и сказать: "Испортил нашу территорию".

Две остановки Рая проехала на троллейбусе. Потом какая-то дамочка начала коситься и делать знаки. Мигать прям всем лицом. Рая сошла - ей уже было совсем близко. Тем более, что в машине её укачало. Не подводить же хорошего человека.

Прямо сильно укачало. Она остановилась и попыталась сосредоточить взгляд на фонаре. Но то ли скакало напряжение в сети, то ли сильно кружилась голова - блики расходились в разные стороны, пугая Раю своим неуместным весельем. "Надо бы поесть", - она снова достала бутылку и чуток отпила. "Хорошо, что б на завтра ещё хватило". На завтра - остро кольнуло в боку. Еще и ещё раз. Тошнота почти подошла к выходу, но Рае было жалко водки и она перетерпела.

"Меня зовут Рая. Меня зовут Рая. А сколько мне, интересно, лет? А - и черт с ним. Зато я знаю, где я живу". Она медленно зашла в подъезд, по привычке сунув нос под лестницу. Бутылки были, но она не могла их сосчитать. "И чего оставлять на завтра то, что можно сделать сегодня".

Заветный, но уже пустой сюрприз был отправлен в хранилище своих собратьев.

Она стала медленно подниматься по лестнице, чуть не впервые в жизни ощущая тяжесть собственного тела. Мысли цеплялись и путались. То всплывал ехидный Митрич, с которым все же надо было поделиться, то она сама - только чистая, красивая и какая - то странная. В ушах стало звенеть, в голове взрываться.

Она опустила голову и закрыла глаза. В собственной темноте можно было двигаться на автомате - потом лечь и все пройдет. Главное - лечь. И кто понастроил таких лестниц. Только в кино, да у неё и остались. Бамс пролет, бамс - пролет, бамс - пролет, а только потом этаж. Ходишь по кругу, как цирковая белка.

Или не белка. Сердце, что ли, прихватило. Стучит, что вылетит. И блики уже и внутри, и снаружи. Нет, глаз открывать не стоит. Не стоит.

Сильно закружилась голова, и Рая вдруг уперлась во что-то мягкое и теплое. "Соседи. Суп. Манная каша", - подумала она и оперлась на перила. "Соседи". Мягкое и теплое надвигалось и делало приветственные знаки. Рая хотела порадоваться знакомому лицу, но вдруг руки и ноги её кто-то оторвал от опор, и она полетела. "Что ж надо, как мне плохо. Уже и летать начала. Надо Митричу сказать. А мужик тот странный - я его знаю. Я знаю его. Точно. А я - это птица".

Рая не была птицей, а потому, пролетев четыре этажа, неуклюже, негромко, но страшно приземлилась. С глухим тяжелым звуком.

Минут через тридцать дверь полуподвального помещения отворилась, и бизнесмены средней руки, изрядно поругавшиеся по поводу неправильно подписанного контракта, шумно вывались в коридор. Возможно, они бы и переступили через Раю, но небольшая лужица крови заставила их остановиться.

- Допилась, - констатировал главный, должность которого была обозначена тремя сложносочиненными предложениями на визитке.

- Может, живая? - осторожно спросил тот, который завалил все дело и теперь уже не имел ничего, что можно было бы потерять в подъезде.

- Вот на это, только на это ты и способен. Спасатель - благотворитель, - шумно выдохнул главный и вышел из помещения, громко хлопнув дверью. Через минуту вернулся.

- Хочешь участвовать - ты здесь прохожий. Ты у меня не работаешь. Звони, откуда хочешь. Вопросы есть?

- Не стоит дважды повторять одно и то же.

Провинившийся бизнесмен вернулся в контору, вызвал "Скорую" и сорок минут ожидал за углом, ожидая её приезда. Он курил и понемногу приходил в себя. По сравнению с Раиными - его потери были ничтожны. И жизнь, вроде бы, продолжалась.

Когда тело в синем ватиновой пальто загрузили в машину, бизнесмен неудачник уже придумал, как заработает свой первый миллион, пусть даже в лирах.

- Ты смотри, а она жива. Жива еще. Надо же. Возни теперь сколько, послышался рассерженный голос санитара. - Считай, вши в реанимацию везем!

- Нема, - вдруг прошептала Рая, - Нема.

- Небо - небо, заворчал фельдшер, - башка у тебя разбита, а не небо. Ишь ты - у нас и бомжи теперь с медицинским образованием. Не пропадем.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Идея блистательно осчастливить город сумасшедшим количеством замужеств с треском провалилась. От целой коллекции мужей - недельки остались только три экземпляра. Число явно не рекордное, но символическое.

Я долго думала, а стоит ли начать все сначала. Тем более, что думать мне приходилось не на голом месте. Хотя - и на нем тоже. Кое-какие бесстрашные кандидаты на мою руку ещё водились. Но сердце молчало. Отказывалось работать в заданном режиме и явно просилось на пенсию. Следователь городской прокуратуры Тошкин - завидный по целому ряду показателей жених - согласился даже, чтобы я не меняла фамилию. Этот компромисс для мужчины с комплексами все ещё свидетельствовал о моем умении казаться незаурядной личностью.

Но...

Во-первых, я стала пугливой. А оттого дула не только на воду, но и на спиртные напитки, что многим казалось признаком надвигающего сумасшествия.

Во-вторых, ко мне пришло осознание собственной ничтожности на фоне быстрых темпов строительства капиталистического завтра. Отражение в зеркале все ещё демонстрировало славянский тип куклы Барби, но глаза уже не горели бешеным огнем ожидания. Моя мама сказала, что я повзрослела.

В-третьих, я оказалась нищей. И мало способной на повышение собственного благосостояния. Быстро сложив в уме (этот боезапас, как ни странно, продолжал действовать исправно), так вот быстро сложив в усе прокурорскую зарплату и свои гонорары за гороскопы и прочую дребедень в газете, я пришла к выводу, что с милым рай в шалаше - явление сезонное, рассчитанное на теплую погоду. А зима приходит исправно. Так что...

Так что мое драгоценное брачное хобби следовало бы отложить до лучших времен. Например, до тех пор, пока я не стану богачкой, или пока мое сердце не дрогнет. Контра спем сперо - как вам этот белогвардейский лозунг в переводе на общедоступный означающий - надеюсь без надежды? То есть сама без себя.

"Не обращайте внимания", - говорю я своим знакомым, которые смотрят на меня, как на опасную маньячку. "Не обращайте внимания, я обязательно ещё выйду замуж. Например, тогда, когда этот вид спорта войдет в список Олимпийских игр. Или когда на горе свистнет рак.".

Жизнь меня не поломала - качнула и поставила на место. Могло хуже, но это было бы не так смешно. В конечном итоге - потерять одного мужа, единственного и на все времена любимого - это трагедия. А четырех из семи статистика. Правда, товарищ Сталин? Оставшийся комплект проявил ко мне жуткое благородство. Олег - мой второй, а по совместительству и отец моей дочери, тихонько погряз в сектантстве и только время от времени звонил и обещал сгноить меня в гинеенне огненной. Я не обращала внимания на его пробелы в знаниях по физике и бурно радовалась, что не забывает. Яша - мой предпоследний, забрал Аньку к израильской бабушке и пристроил её, паршивец, там в школу, пока я не определюсь. Международный скандал затевать было неохота, а на билет в Тель-Авив денег опять же не хватало.

Вот почему самым большим подарком для меня стал поступок пятого Ивана Алексеевича - декана филологического института нашего местного пединститута. Он пообещал пристроить меня на работу. И не куда-нибудь. А н в Академия управления, менеджмента и бизнеса. Это учебное заведение ещё не имело сколь-нибудь долгих образовательных традиций. И на пятилетие получило от города и благодарных родителей машины "мерседес" в количестве двух штук, наборы офисной мебели в количестве семнадцати наименований, двадцать три компьютера, бесплатное подключение к сети "Интернет" и два спальных гарнитура. Лично для ректора и его жены. Потому что эта уважаемая чета вела проевропейскую, а стало быть раздельную половую жизнь.

4
{"b":"71882","o":1}